Фанфик - Зимние яблоки Фикрайтер

Зимние яблоки

1 Балл2 Балла3 Балла4 Балла5 Баллов Оценка: 0,00 ( голосов: 0)
Загрузка...


Другие фанфики автора


Размер : Макси(Max)

Статус фанфика: Закончен

Возрастное ограничение: 12+

Описание :

Сакуре больно, она сгорает в собственной лжи, задыхаясь счастливыми моментами правдивых иллюзий, царапает горло во сне, трёт до крови руки, пытаясь смыть несуществующую грязь.

«Яблони не могут приносить плоды во времена снега, почему же тогда зимние яблоки такие вкусные?»

Это было сложно объяснить, так же, как и понять. С одной стороны ничего не изменилось, с другой… А с другой, вот она — Сакура Харуно — стоит, выпрямив спину, несгибаемо, словно деревянный солдатик, таких сейчас много в магазинах, они сейчас популярны у малых детей, такие слишком быстро ломаются. Всё тот же белый больничный халат, небрежно накинутый на плечи, всё тот же запах медикаментов и спирта смешанных с лёгким ароматом яблок и зимней прохлады. Взгляд, смотрящий куда-то сквозь, направлен в одну точку, будто бы обладателя больше ничего не интересует в этом мире, вот только, если повесить любого цвета занавеску туда, куда направлены изумрудно-потемневшие глаза, она даже не шелохнётся. Будто бы спит с открытыми глазами.

Сакура Харуно не верит.

Это было сложно объяснить, но легко понять. Искры отсутствуют в вечно задорной зелени лица, погасли огни, стёклышки теперь, цветные и совсем не звонкие. Никто бы не придал значение этому всему, никто бы не заметил, да и не замечал, в общем-то. Но Ино — не все. Яманака — высоко ранговый сенсор, женщина прошедшая войну, женщина повидавшая смерть родных, женщина-мать, женщина-жена, и прежде всего, женщина-воин. Перед ней не было той девушки, которую она знала, перед ней была кукла, сломанный солдатик, с колебавшимися потоками чакры, что останавливалась быстро, то текла с невероятной скоростью по каналам, словно, кто-то баловался, то открывая, то закрывая краник с важной человеческой силой, энергией. Ино было противно интересно, что же у неё внутри, что она чувствует. Ино противно хотелось подойти к ней и хорошенько встряхнуть, крепко сжав хрупкие, до сих пор угловатые, плечи измученной куклы, хотелось накричать, так, чтобы она наконец услышала так, чтобы она пыталась закрыть уши исхудалыми руками с очень тонкими запястьями. Но Яманака лишь замерла в проёме дверей, не решаясь войти внутрь и нарушить эту угнетающую тишину, что давила всем своим весом, вгоняя в пол, наглухо, не позволяя шевелиться. Глава клана только и могла что опираться рукой о косяк, стену, чувствуя лёгкую боль в ладонях, сильно сжимающих угол. Бессилие. Хотелось выругаться, все приготовленные слова застряли в горле тугим комком, не дающим даже дышать нормально, не то что говорить. Сейчас Сакура Харуно была похожа на ворону: с растрёпанные волосы, не как обычно аккуратно уложенными в милую причёску коротких волос, руки опущены вниз, висят словно обломленные ветки деревьев, одежда, выглядывающая из под профессионального одеяния испачкана каплями крови, как и кончики пальцев, только что замечает блондинка, отмечая всю комичность и ущербность ситуации. Она не говорила и не видела подругу слишком долго, даже не успела заметить, когда она так изменилась внешне, когда она так сильно ушла в весе, что сейчас глаза были впалыми, обрамляемыми зелёно-фиолетовыми синяками множества бессонных ночей, кости ключицы выпирали болезненно-остро, одежда, прилегающая к телу, показывала всю тонкость, в прошлом красивой, фигуры. Ино казалось, её можно обхватить двумя мужскими руками, спокойно сомкнув средние пальцы на спине. Костяшки пальцев, почему-то разбитые, сейчас немного кровоточили, будто бы кости прорезали тонкую бледную кожу, заставляя каплям падать на пол, где собрались уже маленькие лужицы. В комнате стоял беспорядок, бумаги разбросанные по полу сзади и перевёрнутый стул, где-то слева. Яманака боится, она была так глупа, забыла про неё на долгие три месяца, словно бы девушки с розовыми волосами и не существовало, но она-то всё время была.

— Уходи.

Ино вздрогнула, голос был тихим, сравнимый с хрипом, словно Сакура не разговаривала долгое время или же наоборот, кричала без остановки. На миг скользнула мысль: «Показалось», вот только губы, что двигались без звука, повторяя одно и тоже слово, будто бы другие были неизвестны, будто бы пластинка сломалась, заедала, постоянно прокручивая этот короткий момент. Подрагивающие руки, что уже не контролировались, словно готовились всплеснуться вверх. Блондинка ждала, ждала пока на неё заслуженно накричат, громко пронзительно с крупными слезами на впалых изумрудно-потемневших глазах, что с призрением и лёгким отвращением смотрят вперёд, прямо на неё, но одновременно сквозь. Яманака кажется, она тут лишняя, кажется, она призрак, кажется, за её спиной кто-то стоит и то слово принадлежит не ей, а кому-то сзади. От этого по спине пробегает табун мурашек, останавливаясь где-то около затылочной области, вызывая лёгкую боль в голове, что мелодично распространялась по всему телу. Вызывая приступ тошноты, как в детстве, когда от волнение становится резко жарко, кончики ушей предательски краснеют, а желудок сводит в притворном спазме. И Ино уверена, предатели сейчас алого цвета, как у той нашкодившей девочки из прошлого. Яманака ждёт крика, но его не следует, просто всё те же подрагивания рук, всё те же губы, произносящие без звука слова, адресованные не ей. Ино понимает, зашёл бы кто другой — было бы так же. Неожиданно и очень поздно взгляд цепляется за шприц, что лежит поодаль, чуть в сторону от правой ноги. Неожиданно женщина вздрагивает, понимает, что закатанный рукав на левой руке и лёгкое покраснение около вен на сгибе локтя неспроста и она не хочет знать, что было в этом шприце, что за инъекция, что за доза. Желание что-то сказать прерывается, как только блондинка открывает рот, комок, застрявший, где-то в горле, даёт о себе знать, болью, сдавленным кашлем, словно при болезни и отвращением, ведь как бы не хотелось, Яманака уверена — психотропные вещества — вот только отвращение к себе. Ино кривит ярко накрашенные губы, в презрительной ухмылке, адресованной себе же. И почему-то не зовёт на помощь. Зная, что такая реакция организма означает передозировку, она ведь тоже медик. Она тоже женщина-воин. У Сакуры Харуно тряска перешла почти на всё тело, у краешка губ появляется первая кровь и пена. Ино не понимает, как подруга до сих пор стоит, успевая проговаривать беззвучно одно и тоже слово, сломанной пластины. Приступ тошноты подкатывает резко, так что приходится зажимать рот рукой, лишь бы сдержаться, в тот же момент, когда кашлем вылетает из тела девушки с розовыми волосами последний вздох, что стал финалом жизни, кажется обоих душ. Сакура Харуно ещё какое-то время стоит, секунды три наверное, но для Ино это вечность, вечность воспоминаний и необращённых моментов, что были в наглую проигнорированы. С грохотом уже неодушевлённый предмет падает на пол, заваленный множеством записей, по работе, наверное, думает Ино, когда в кабинет врывается молоденькая медсестра, не опытная ещё, студент, скорее всего. Подбегает к тёплой массе с небьющимся телом, пытаясь расшевелить, трясёт её за плечи, как когда-то хотела сделать сама Ино, плачет и кричит, так сильно, что у Яманака закладывает уши. А ведь её можно было спасти, можно было откачать Сакуру Харуно — медика и главу больницы. И девушка, молоденькая медсестра, смотрит с осуждением и, кажется, нескончаемой злобой в глазах. Блондинка кривит губы в усмешке, машет руками в воздухе, на уровне своих плеч, немного согнувшись, показывая, что нет нужды так на неё смотреть. Это меньшее, что она могла сделать для своей лучшей подруги. Ведь, она знала, женщина с розовыми волосами её не прогонит никогда, какие бы плохие отношения у них не были. Просто, три месяца назад погибли её муж и дочь, прямо на её руках, в больнице, на её операционном столе, в её стихии. Она тогда сильно себя за это корила, Ино помнит, как успокаивала её, сидя перед ней на стуле, постепенно подливая саке в маленькую тару, из которой когда-то пил её отец, умерший около года назад. Яманака посетило странное желание рассмеяться, сейчас, в отместку плачущей девице и мельтешившим сотрудникам больницы. Ведь это не они вытаскивали своего управляющего через три дня из петли, когда процесс удушения уже пошёл. Это не их родных хоронили в закрытом гробу, ведь Сарада Учиха была разорвана пополам неизвестным зверем, чёрт его побери, а муж — Учиха Саске — найден с почти отрезанной головой и выпотрошенными внутренностями, от того, что его предали люди, которым он мог доверить не только свою жизнь, но и жизнь семьи, самого дорого на свете. Ведь это не их члена команды, мужа для блондинки, нашли закопанным заживо, на кладбище Конохи в разорённой могиле. Ведь это не их крестник — Иноджин Яманака — был задет взрывом при выполнение мисси сегодня утром. Ведь не у них на глазах погибали товарищи на войне, ведь не они видели стеклянные глаза в собственном отражение, каждое грёбаное утро. Смерть — это малое чем могла отплатить Ино, за своё долгое отсутствие. Она знает — Сакуре снится прекрасный сон. Оглядывая ещё раз помещение она натыкается на долбанный шприц, думая, а не попробовать ли и ей? Ведь, Харуно не видела печальной в последний момент жизни.

«Зимние яблоки — ядовиты, от того и вкусны. Ведь, зимних яблок не существует. Яблони не могут приносить плоды во времена снега»

Сакуре снился сон. Множество цветов, чашка чая со вкусом ядовитого плода, живые все. И она счастливая, без психотропных веществ, без, ставшего родным, шприца, без царапин на шее, без радостных иллюзий и кошмаров ночью. Харуно понимает — счастлива. Девочка с розовыми волосами благодарна женщине-воину за спасение. Девочка давно уже сломалась. Только сердце вот, как назло не прекращало биться

Зимние яблоки обновлено: Апрель 17, 2018 автором: Странник.
Рейтинг: 1

Автор публикации

3
не в сети 2 года

Странник.

Комментарии: 0Публикации: 3Регистрация: 15-12-2016


Y Фикрайтер.ру

Опубликовано

 

Please log in to vote

You need to log in to vote. If you already had an account, you may log in here

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.

Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика