Фанфик - За первого встречного... Фикрайтер

За первого встречного…

1 Балл2 Балла3 Балла4 Балла5 БалловОценка: 5,00 ( голосов: 4)
Загрузка...


Другие фанфики автора

фанфик - за первого встречного...

Размер : Макси(Max)

Статус фанфика: Закончен

Возрастное ограничение: 16+

Фэндом : Ориджинал

Описание :

Приложив пальцы к пульсирующему виску, Тилиан сердито прошептал. – Великие духи, клянусь, я сделал все, что смог. Нерадивый отпрыск не считает нужным чтить традиции и старших. Отчего, не бывать ему достойной парой. А раз так, первый, кто окажется на территории Жигара, и будет супругом моего сына!

Вальяжная, словно дородная матрона, Мивелия гудела словно рой дикий пчел, уже который день. Шутка ли, празднование очередного столетия клана Камаи. Этот благородный род имел многовековую историю, богатую на знаковые события, и имена прославленных героев. Особое событие всегда отмечалось ярко и насыщенно. Народу собиралось уйма. От рядовых эльфов с приграничных земель, до величественных делегаций отдаленных королевств, с которыми Камаи состояли в дружбе.

Огромный дворец — Римея, повидал на своем веку не одно поколение правителей, и по праву считался жемчужиной клана. Причем не за размеры, и роскошное убранство, а за умиротворяющее спокойствие величественных залов, наделенных магической силой давно ушедших правителей. Неудивительно, что именно в Римее предпочитали заключать договоры о мире многочисленные воинствующие кланы не только южного побережья, но и дальних краев, беря в свидетели своих дружественных намерений молчаливые, полные достоинства и праведного света, каменные стены древнего замка.

Повелители ветра, покорители небесных вершин, укротители медиханов — это лишь немногое из хвалебных эпитетов, что сохранилось в преданиях, дошедших до ушей ныне живущих. Быстрые и бесшумные камайцы заставляли бояться своих недругов, возомнивших себя непобедимыми воинами. Постепенно, после ряда безуспешных попыток вероломных нападений, клан Камаи стали обходить стороной, предпочтя битвам торговлю. Или прося Великого правителя о помощи в проведении переговоров при заключении мира.

Именно эта последняя ноша заставляла отмечать торжественные даты с большим размахом. Только в такие дни обыватели могли увидеть царствующую семью в полном составе и изысканном великолепии. Только вот, предпоследнее условие в последние годы стало практически невыполнимым. Младший сын, Шанис, являлся источником непреходящей головной боли отца. Небесные создатели зло подшутили над мужской гордостью Тилиана, позволив зачать и воспроизвести на свет не совсем обычное дитя. Не присутствуй он на родах, то можно было бы смело утверждать, что ребенок был подменен, не иначе.
Ведь потомство — великое счастье для любого живого создания.

*****

А Тилиану было чем гордиться.
Старший сын — темноволосый красавец Димиор. Воплощение мудрости, выдержки, и безмерного уважения к традициям. Прекрасный преемник, на которого можно смело оставить правление, когда возникнет такая необходимость. За право породниться с Камаи соперничали несколько больших кланов. И Тилиан хорошо помнил свои бессонные ночи в противоречивых думах о будущей невестке.
Учитывать мнение Димиора не считалось нужным. Беспрекословное подчинение воле главы клана обеспечивало стабильность правящей семьи. Наконец, предпочтение было отдано, и красавица Альмари по истечении положенного времени, осчастливила новоиспеченного мужа парой прелестных деток. Очаровательные внуки радовали сердце деда своими успехами в воспитании и учебе.

Второй сын был также предметом гордости отца. Если Димиор превосходно разбирался в административных делах, то в военном деле Териасу не было равных. Едва научившись ходить, Териас больше тянулся к оружию, нежели к столовым приборам или книгам. Дворцовой охране приходилось быть бдительной вдвойне, иначе значительный кусок дня уходил на поиски пропавшего арсенала и бесстрашного маленького воина. Однако уследить за непоседой все же не смогли.

Разжившись в одно злополучное утро тяжелыми дротиками, Териас без промедления решил их опробовать. Боевые метательные стрелы без нужной сноровки становились смертельно опасны. Благодаря природной ловкости, шалуну удалось уклониться, но не совсем. Разрушительная волна магии серьезно повредила нижние конечности. Найденного малыша выхаживали лучшие врачеватели клана. На память о той выходке, у Териаса осталась легкая хромота на правую ногу. Но именно этот несчастный случай заставил будущего главнокомандующего относится к оружию серьезней, а не ради забавы.

Когда подошло время для женитьбы, Териас находился вдалеке от родины, помогая дружественному клану отбиться от назойливых кочевников. По приезду домой, уже прославленный воин, был неприятно удивлен усиленной подготовкой к свадебному обряду. Но противиться воле отца, он, также как Димиор, не посмел. Юную Ивери Териас лицезрел только у алтаря. Прекрасная северянка не поднимала глаз от смущения во время всей церемонии. Молодые эльфы с почестями были подведены к спальным покоям, и оставлены под покровительством древних духов. За короткий отпуск молодая жена так и не смогла забеременеть, впрочем как и в последующие. Чем глава клана постоянно крайне недоволен, и не упускал случая напомнить отпрыску о мужском долге. Но Териас, проявляя чудеса тактики, каждый раз нагло увиливал от неприятного разговора под не терпящем отлагательств предлогом. Бурю негодования Тилиана искусно гасила супруга, Лаиэль, приводя разумные доводы о молодости и неопытности в амурных делах своего второго сына. Простой довод — «всему свое время», все-таки достиг сердца всесильного родителя, и Тилиан оставил своего отпрыска в покое, в душе восхваляя других своих детей, порадовавших его сердце потомством.

Третий ребенок, отрада отцовского сердца, принцесса Хафия, добропорядочная жена и мать очаровательного сынишки. Уже добрый десяток лет, её кроткий нрав и красота радует глаза наследного принца крупного южного клана.
Упоминание лишь имен этих троих согревало душу Великого правителя теплым светом. А вот дальше… дальше шло волнение и горе….



В одну из зим Лаиэль в очередной раз обрадовала супруга радостным известием. Хотя придворные медики настоятельно советовали светлейшей королеве не рисковать здоровьем, Лаиэль прислушивалась только собственного сердца. Проблемы не заставили себя ждать, и чем ближе были роды, тем сильнее угасала супруга правителя. Тилиан не находил себе места от беспокойства, но ученые мужи лишь разводили руками, а сделать страшный выбор в пользу одного, не давали просящие глаза королевы, умоляющие своего мужа принять от нее последний дар.
Обычный процесс родов превратился в изматывающую многочасовую канитель с периодичным успехом в пользу одного из дорогих правителю существ. Лишь под утро малыш, наконец-то, появился на свет. Отец с трепетом взял новорожденного на руки, и показал изнеможденной супруге. Лаиэль смогла лишь ласково прикоснуться к младенцу, да устало посмотреть на своего повелителя. А затем, не имея больше сил, коснуться пальцами сначала своих полураскрытых губ, и перенести прощальный поцелуй на губы мужа. Через мгновение лицо эльфийки озарилось светлой улыбкой, согревая в последний раз дорогих её сердцу мужчин. А спустя пару минут прекрасные очи погасли, устремив неживой взор в непостижимую даль.

Грозный правитель тяжело приходил в себя после скоропостижной утраты. Он поначалу старательно избегал встреч с новорожденным сыном, в глубине души коря того за гибель обожаемой супруги. Когда Шанис стал постарше, Телиану стало еще больнее смотреть на младшего сына, ставшего очень сильно походить на мать.

От далеких восточных предков Тилиану достались черная грива волос и ослепительно белые глаза. Одним своим видом статный «демон» Камаи наводил ужас на завоевателей. Красавица Лаиэль была основным условием его пощады над одним западным побежденным государством. Хрупкая невеста едва доставала своему нареченному до груди. Блеск белоснежных волос эльфийки еще больше оттенял молочную глубину глаз Тилиана. Вопреки опасениям, Лаиэль довольно быстро нашла подход к строгому мужу, не раз укрощая его скверный нрав ласковой улыбкой и нежными прикосновениями.

Затем рожденные один за другом дети, очень похожие на отца, но с неуловимыми чертами матери, заставили заносчивого «демона» окончательно покориться белокожей колдунье. Но вот Шанис! Один взгляд на него заставлял отцовское сердце сжиматься от горечи. Белокожий ангел с белыми волосами пронзал любого лазурным цветом глаз. Но под обликом херувима скрывался несносный норов, и… …эта его непонятная сущность…

Малышом Шанис не доставлял особых хлопот. Ну да, разительно выделялся внешностью, и не мог похвастаться ростом. Был менее покладистей, и более упрямей, чем старшие братья. Телиан, насколько позволяло время, старался быть рядом с сыном, очень остро реагирующем на разительные внешние отличия от других соплеменников, не говоря уже о братьях и сестре. Радовался вместе с ним первым учебным успехам, и огорчался неудачам.

Крошечный звонок тревоги прозвенел в сердце отца, когда ему сообщили, что его младший сын терпит провалы в магии полета. Он другой, кольнуло тогда в груди. Великий правитель устало провел рукой по волосам. Досадная весть, а ведь в загоне стоял приготовленный подарок. Красавец медихан. Эти редкие лошади умели летать. Но парить в небе они могли только при совпадении собственной магии с магией владельца. Только так они обретали силу для полета, маневрируя в воздухе невидимыми крыльями.

А вот как раз собственная магия Шаниса была, как будто, перекрыта. Весь процесс — собирания, накопления и сосредоточения не вызывал у наставников ни единого нарекания. Но как только сформированный поток достигал «оконцев», находившихся под лопатками, то он, натыкаясь на невидимый барьер, распадался, кромсая каналы секущей болью. Несколько безуспешных попыток, и Шанис обессиленно валился на руки учителей. И так из-за дня в день, пока наставники не принимают решения о прекращении тренировок, дабы не нанести телу принца больших повреждений. Шанис едва сдерживал слезы, видя как соплеменники младше его с легкостью осваивают недоступную для него науку. В лазурных глазах мелькала горькая зависть, когда он видел молоденьких эльфов, лихо парящих в небе. Младшего принца скрупулезно осмотрели свои и иноземные чародеи, но так и не смогли объяснить столь удивительную метаморфозу.

Шанис не смог примириться с установленным вердиктом, и в уединении пытался совладать с собственным телом, но каждый раз неудачно, и до полного изнеможения. Это длилось почти все лето, пока однажды его без чувств не обнаружил пограничный патруль.

Телиан, осведомленный неудачей сына, не одну ночь просидел у его постели. И почти всегда Шанис, стыдясь своего поражения, старательно избегал смотреть отцу в глаза, и, отвернувшись, молча смотрел в стену. Так они и встречали рассвет, не заметив, что возникший между ними барьер вскоре вырастет в высоченную стену; преодолеть которую не захотел один, могущий парить, и не смог другой, обреченный ходить по земле.

Неполноценный эльф, поправившись, еще жестче стал воспринимать окружающую действительность, порой доводя отца до бешенства. Любые попытки поговорить заканчивались скандалами. Отчаявшись достучаться до сына, Тилиан старался не обращать на непокорного сына внимания, но при этом не упускал упрямца из виду. Несмотря на приложенные усилия, сил на все не хватало, и тогда бдительность ослабевала. Вплоть до того случая….

*****

Тихий вечер после тяжелого дня Тилиан собирался провести в уединении, чтобы подумать. Шанис достиг брачного возраста, но его поведение не позволяло отцу искать для него невесту. Такого мужа не одобрит ни один здравомыслящий родитель, несмотря ни на золото, ни на титул. Что делать с наследником, не потеряв при этом доброго имени, глава клана попросту не знал.

Только отягощенный нелегкими думами Тилиан откинулся в глубокое кресло, как в дверях показался запыхавшийся слуга.
— Повелитель!… — на лице юноши отпечаталась гамма чувств, от испуга до полной растерянности.
— Налу? Что случилось?

Миловидный остроухий юноша не дошел до хозяина положенных пяти шагов, и опустившись на одно колено, учтиво склонился в поклоне. Стоять в присутствии Великого не смел никто, кроме наследников.

Белоснежная рубашка с длинными рукавами великолепно облегала стройное тело. Вечно расстегнутый воротничок обнажал изящную шею. Светло-зеленая жилетка застегивалась на одну пуговицу посередине груди. Но распахнуться этому предмету гардероба не дал бы широкий кожаный ремень, что опоясывал грудь, и одной лямкой уходил вверх к правому плечу. Зачем нужна была столь хитроумная конструкция, не знал никто. Ходили сплетни, что Налу прячет там отравленные дротики. Кто-то утверждал, что широкий перехлест кожи защищает рану, полученную в раннем детстве. А некоторые, просто считали этого эльфа чудаковатым парнем, напрочь отвергающим дворцовый этикет, благодаря благосклонности повелителя.
— Повелитель… — губы слуги задрожали, а из глаз скатились крупные слезинки.
— Боги, Налу, да что стряслось? Говори немедля! На нас напали?
— Повелитель, принц Шанис… — слуга вновь замолчал, замешкавшись.

В возникшую паузу Тилиан горестно выдохнул, устало прикрыв лицо рукой. Без какой-нибудь выходки не проходило ни дня. Сквозь невеселые мысли пробился встревоженный голос юноши. — …он сейчас в казарме дворцовой стражи… …почти обнаженный…
— Что?! — Тилиан подскочил на ноги. И бросившись к слуге, схватил того за рубашку. — Налу, что ты сейчас сказал?!
Юноша испуганно зажмурился, и тихо пролепетал. — Повелитель, об этом сообщил один из стражников. Командир Руун отправил посыльного с донесением. Они не знают, что делать…

Тилиан резким движением сдернул с вешалки легкий плащ, и быстрым шагом покинул спальные покои. Следом кинулся Налу.

В резко распахнутую дверь ворвался ветер. Полные бешенства глаза Тилиана не сразу нашли того, кто тревожил его разум и душу. Но когда нашли, то их накрыла непроницаемая пелена. Его сын в одной рубашке, приспущенной с одного плеча, подобно продажной твари, ластился к одному из остолбеневших воинов. Оголенные ягодицы призывно покачивались, а по ногам, поблескивая при свете кристаллов, текла белесая жидкость.

В один прыжок подскочив к сыну, Тилиан резко отшвырнул от него бойца. Воины молниеносно, все как один, преклонили колени. Великий правитель, гневно сверкая белым молоком, глухо прорычал. — Пусть выйдет тот, кто посмел покуситься на честь принца.
Сторожевые эльфы, поникнув головами, молчали.
— Руун! Если твои подчиненные трусы, тогда отвечать придется тебе. — Несколько движений пальцами, и в руках Тилиана материализовался гибкий прут. — Подойди ближе.
Крепко сложенный мужчина, не поднимая головы, медленно поднялся на ноги. Но его остановил тихий голос Шаниса.
— Стой, где стоишь, Руун. Отец, здесь нет виновных. Я сам пришел сюда. Мне так захотелось.

Тилиан уставился на сына немигающим взглядом. Ярость, охватившая его с головой, смогла только прошипеть. — Я правильно тебя услышал — ты сам сюда пришел? И если я не ошибаюсь в том, что вижу — за наслаждением? Ну как, нашел?

В ответ лазурные глаза прищурились. — Не успел, отец. Кое-кто мне помешал. — И не отрывая от отца взгляда, Шанис похотливо провел рукой по груди, медленно опускаясь к бедру. Закончить соблазнительный жест не дал свистящий звук удара. Гибкий хлыст разорвал легкую ткань, и вспорол белоснежную кожу, оросив помятую рубашку алой кровью….

Больше Тилиан ничего не помнил. Он очнулся от захвата крепких рук, что принадлежали среднему сыну. Обведя полубезумным взглядом помещение, он увидел сгрудившихся в кучку воинов, прячущих от неловкости глаза. Затем сгорбленного Шаниса, прикрытого плащом, под руки уводимого Налу и Рууном.

Навестить сына после закономерной вспышки ярости он не смог, перед глазами все еще прокручивалась отвратительная сцена. Вместо этого его навестил почтенного возраста старец, Эллисар. Этот чародей подолгу уходил в странствия, навещая родной клан очень и очень редко.

Удобно расположившись в кресле, напротив Тилиана, Эллисар погрузился в раздумья. Старость наложила свой отпечаток на физическую активность чародея, отчего тот мог подолгу уходить в себя. Тилиан хоть и рад был встрече, но не мешал гостю, так как у самого было много дум. Посидев в отрешении от мира добрых четыре часа, Эллисар, наконец, заговорил.
— Тилиан, я очень рад тебя видеть. Я также виделся с Димиором и Териасом. Время пролетело очень стремительно, они так возмужали. Честь тебе и хвала как отцу. Не сомневаюсь также в красоте и здравии красавицы Хафии. Но я чувствую, что твое сердце полно тревоги. И я знаю её причину — это Шанис.

Тилиан глубоко выдохнул. — Да, Эллисар, ты как всегда прав. Мой ребенок словно и не мой вовсе. Меня просто раздирают противоречивые чувства к нему, и от этого хочется выть в голос. Что с ним происходит, ума не приложу. Эллисар, мне нужен твой мудрый совет, что мне делать. Он…

Чародей остановил Тилиана взмахом руки. — Постой. Я знаю все, что ты мне хочешь рассказать. Поверь, это лишнее. Перед визитом к тебе, я навестил твоего наследника, и у меня есть ответ на твой вопрос.

Тилиан, просветлев лицом, вознамерился не пропустить ни единого слова. Эллисар, пристально вгляделся в белые глаза. — Тилиан, твой сын не совсем обычный юноша. Таких, как он, называют омегами. Он «женщина» в мужском обличье. — Неподдельное удивление главы клана красноречиво свидетельствовало, насколько он был ошарашен только что услышанным. Тем временем чародей продолжил. — То есть, он может зачать и полноценно родить. Но!.. — Эллисар важно поднял вверх указательный палец — … сделать он это сможет не от всякого мужчины.

Тилиан был настолько шокирован, что не сразу осознал, как он очутился на ногах. Его разум категорически отвергал слова именитого мудреца. Как такое могло произойти с его сыном, уму непостижимо! Нет! И еще раз нет! До ушей достиг твердый голос чародея. — Тилиан, сядь. И открой свое сердце для понимания.

Глава клана, едва справившись в волнением, подчинился мудрецу, и снова сел. Маг глубоко выдохнул, и снова начал говорить. — Такой ребенок, как Шанис, может родиться у тех, чьи предки допускали в свои постели кочевников. Невозможность вести оседлый образ жизни заставлял этих бродяг обращать свое внимание на тех, кто всегда рядом и уступает им в силе. Постепенно эволюция позволила таким юношам составлять полноценные пары с подходящими мужчинами-доминантами. Или по-другому, альфа-самцами. Достигая половозрелости, омеги будут искать того, кому покорится их сердце. Иные для них не указ, и ни авторитет. Подозреваю, что именно это сейчас и происходит. И помни, ситуация в дальнейшем может только усугубиться. Неудовлетворенный омега способен на безумные поступки. А в периоды течек он может быть особенно невыносим. В это время омега уподобляется животному, и готов лечь под всякого, кто проявит к нему хоть малейший интерес.

Тилиан схватился за голову. — О, Боги! Эллисар, как бы мне не хотелось в это верить, но я все же вынужден признать твою правоту. Мое сердце страдает от того, что я не знаю, что мне делать! Меня мучает осознание, что я не смогу достойно женить своего сына. Как пугает и то, что мне неведомо, где искать Шанису пару.
— Я очень сожалею, мой друг, но здесь я тебе не советчик. С кочевыми народами весьма проблематично находиться в постоянном и тесном контакте.
Тилиан, поджав губы, согласно кивнул в ответ.

С того памятного разговора минуло немало лет. Младший отпрыск все так же продолжал противиться желанию отца хоть как-то сблизиться с ним. Очень скоро Тилиан оставил свои бесплодные попытки, но приказал прислуге запирать своего господина на время «беспокойных дней».

*****

Сегодняшний праздник был особенным. Три сотни лет — серьезная дата. Гостей прибудет огромное количество. Накануне повелитель пригрозил младшему сыну удобными кандалами для обеспечения его присутствия на празднике, согласно древним традициям. Шанис лишь гневно хмыкнул в ответ, но не стал перечить.

И вот сейчас, готовя себя к торжеству в тихой комнате, Тилиан внезапно осознал, что Шанис не просто так покорился. Наверняка задумал что-то. И ведь как в воду глядел…

Семнадцатый глава Камаи — Тилиан Римелиор Видер заканчивал утренние омовения, когда в дверь его покоев тихо постучали.
— Великий правитель, я могу войти?
Тилиан промокнул лицо чистым полотенцем, гулко проговорив. — Да, Налу, входи.
Остроухий помощник, войдя, плавно опустился в приветственном поклоне.
— Ну! Ты принес мне хорошие вести?
— Простите, мой повелитель, но принц Шанис не захотел меня слушать. Он забрал своего медихана, и умчался в Жигар. Простите, мой повелитель, я не смог его остановить.

Тилиан подошел к слуге вплотную, и запустил тонкие пальцы в светлые волосы мальчишки. Рука сама сжалась в кулак, заставив юношу крепко зажмуриться, и сильно стиснув зубы, не проронить ни звука.
— Налу, я что тебе приказал? Почему ты решил, что невыполнение моего распоряжения сойдет тебе с рук? — Властная кисть продолжала сильнее сжимать волосы, все-таки вырывая сдавленный скулеж и прозрачные слезы.
— Пр…рос…тите, по…вел…литель…я.сделал…все, что…смог… прос…тите…

Резкий рывок вверх, и глаза повелителя видят перекошенное от боли лицо молодого прислужника. Чуть прикрытая веками зелень глаз, полна соленой влаги. Прикушенные губы мелко подрагивали, а страх перед гневом господина заставил легкие дышать часто-часто.

Тилиан, подумав немного, отпихнул от себя нерадивого помощника. Налу поспешил убраться, оставив хозяина в одиночестве.

Глава клана гневно одернул оборки нарядной накидки. Ну вот что делать с этим непокорным?! Приложив пальцы к пульсирующему виску, Тилиан сердито прошептал. — Великие духи, клянусь, я сделал все, что смог. Нерадивый отпрыск не считает нужным чтить традиции и старших. Отчего не бывать ему достойной парой. А раз так, первый, кто окажется на территории Жигара, и будет супругом моего сына!

За первого встречного… обновлено: Апрель 17, 2018 автором: Black Fox_Net
Рейтинг: 1

Автор публикации

7
не в сети 2 месяца

Black Fox_Net

Комментарии: 0Публикации: 6Регистрация: 11-06-2017


Y Фикрайтер.ру

Опубликовано

 

Please log in to vote

You need to log in to vote. If you already had an account, you may log in here

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.

Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика