Save me (Be my world)Фикрайтер

Save me (Be my world)

1 Балл2 Балла3 Балла4 Балла5 БалловОценка: 5,00 ( голосов: 1)
Загрузка...


Другие фанфики автора


Размер : Макси(Max)

Статус фанфика: Закончен

Возрастное ограничение: 18+

Описание :

Музыка давно без остатка завладела его жизнью. Мысли всегда выливались в глубокие осмысленные песенные тексты, а окружающие звуки - в чудесной красоты и силы композиции. За долгие годы работы гастролирующим музыкантом он закостенел настолько, что казалось, никто и ничто не может покачнуть его устоявшийся душевный мир. Однако молодому человеку пришлось пересмотреть многие свои жизненные догмы, когда на его пути объявилась прелестная юная несносная рыжая поганка..

Комментарий автора:

Присутствует нецензурная лексика.

Особенности фанфика:

Это вторая часть эпопеи о бантанах. Главный герой - Мин Юнги.
Первая - "Save me (Be my sky)" о Ви.

Глава 1.

 

— Юнги-яяяяя!!! Почему твои глаза так красивы!!!?? Я подам на тебя в суд!!! Твой взгляд разбивает мне сердце!!!

Он хорошо видел эту выскочку во втором ряду, которая в очередной раз решила заставить его чувствовать себя не в своей тарелке из-за такого повышенного внимания к своей персоне на фансайне.

Шуга традиционно делал вид, что ему совершенно перпендикулярны её воображаемые судебные иски. Он вежливо улыбался одним уголком рта и лениво кивал головой в знак согласия с ней. Но в те короткие мгновения, когда Юнги бросал якобы равнодушные взгляды в сторону доставучей девицы, он старался во всех деталях изучить её внешность, чтобы сегодня, наконец, припереть беглянку к стене и вытрясти из неё всю душу.

Каждый раз она одевалась так, что не было видно ни её глаз, ни цвета и длины волос, а одежда максимально скрывала детали фигуры. Однако Юн провёл достаточно времени за просмотром записей фансайнов с камер видеонаблюдения, чтобы знать, что это — миниатюрная юная девчонка с копной длинных рыжих волос, весьма резвая и чересчур хитрющая.

Всё произошло как всегда. Шуга краем глаза заметил, как девушка в сером платке на голове и в тёмных очках, в джинсах и чёрном непонятной формы балахоне незаметно выскользнула из очереди за автографами и стала пробираться к выходу. Молодой человек бросил многозначительный взгляд на помощника, и тот, ответив ему кивком, быстро скрылся за дверями небольшой сцены, на которой за столами сидели бантаны.

Прошло двадцать с лишним минут, фансайн подошёл к своему логическому завершению, и парни переодевались в гримёрке, чтобы отправиться в общежитие.

— Юнги, ты куда намылился? — поинтересовался Рэпмон.

— У меня сегодня план-перехват, — ухмыльнулся Шуга, натягивая на футболку красный худи.

— Ааааа, будешь свою шпионку ловить, — догадался Мон. — С тобой пойти?

— Не нужно, я сам, — улыбнулся Юн. — Мне надо провести допрос с пристрастием. Без свидетелей.

— Ммм, так и рождаются маленькие бантанчики, — пошутил Сокджин, косо поглядывая на Тэхёна.

— Хён, не лезь ко мне в постель, — раздражённо ответил на его намёки Тэ.

— Ага, значит как в душ к хёну лезть, так никто не спрашивает, а как я один раз полюбопытствовал… — начал было возмущаться Джин, но не договорил.

— Один? Ты спрашиваешь по пять раз в час! Причём и меня, и Рин, — закатил глаза Тэхён. — Чего тебе от нас надо?

— Просто, — пожал плечами Сокджин, давясь от смеха. — Так что там у вас с детьми?

— Блин! Не беременна она, отвали, — улыбнулся Тэ.

— Почему? — веселился Сокджин. — Я что, зря тебя всему учил?

— Так и знал, что в душе вы не музыку слушали, — покачал головой улыбающийся Хосок.

Чонгук, Рэпмон и Чимин шутливо скривились.

— Так. Я скоро. Постарайтесь не поубивать друг друга, пока я не вернусь, клоуны, — прервал их Шуга. — Подождёте меня возле машины, я к вам присоединюсь.

— Береги междуножье, вдруг она дикая, — весело подмигнул ему Хоуп.

— Там, скорее всего, тяжёлый случай. Есть подозрения, что школьница. Лет 16-17. Так что в целях своей безопасности я просто её немного.. отчитаю, — загадочно пояснил Юнги.

— Школьница? Я бы не против с ней познакомиться, — мгновенно оживился Чимин.

— Пять лет, Чим, — предупредил того Шуга об уголовной ответственности за подобного рода мысли. — Всё, я исчез.

Он резко двинул ногой дверь очередной кабинки в женской уборной. Там оказалось пусто.

— Предсказуемо, — улыбнулся помощнику Шуга и скорым шагом направился к запасному выходу из здания, надвинув капюшон пониже на лицо. Народ в основном уже рассосался, но кто-то мог замешкаться и ненароком узнать его.

Длинный едва освещённый коридор вёл к двойной двери, которая открывала выход на улицу.

— Жди здесь, — тихо дал указание помощнику Юнги и двинулся по направлению к молодому человеку, который копошился у двери в конце коридора.

Юноша отчаянно пытался легонько толкать створки двери, но они почему-то ему не поддавались.

— Вероятно, сегодня здесь закрыли пораньше, какая жалость, — посочувствовал мальчишке внезапно подошедший Шуга.

Юноша тут же в испуге обернулся, неуклюже благодарно полуулыбнулся из-под довольно густых для своего возраста усиков и сделал шаг, чтобы обойти Юнги и отправиться к основному выходу, но рэпер вдруг вытянул руку и припечатал её к стене, перегородив мальчишке дорогу.

— Может, познакомимся? — поднял одну бровь Шуга и, медленно опустив другой рукой капюшон, увидел, как расширились в ужасе глаза попавшего в его ловушку юноши. — Меня зовут Мин Юнги. А тебя?

Мальчуган вжался в стену, но упорно молчал.

— Как-то это неэтично, не отвечать старшим, — удручённо покачал головой Юнги. — Ладно. Тогда я сам буду угадывать.

Юноша у стены нервно сглотнул.

— Тебя зовут… Ли Чон? — деловито щурясь и, шутливо «юнгуя», начал высказывать свои предположения Шуга.

Всё ещё испуганный парнишка отрицательно завертел головой.

— Лаааадно, — улыбаясь протянул Юнги. — Тогда может быть ты.. Ким Сун?

Тот снова не согласился, активно ворочая головой в стороны.

Шуга подошёл к жертве ближе, заподозрив, что в юной голове вовсю почкуются мысли о том, как бы стремительно просочиться под его рукой или даже ногой, а то и дать дёру по потолку, как «человек-Чонгук».

— А знаешь… Сдаётся мне, без этих твоих стрёмных усов… у тебя может оказаться вполне нормальное женское имя, — с этими словами Юн неожиданно резко сдёрнул накладные усы с миловидного личика, а потом стянул с головы притворщика бейсболку, из-под которой густой рыжей волной вынырнули длинные волосы. — Да, Тжуй?

— Отпустите, господин Мин, — в страхе начала умолять юная девушка. — Пожалуйста, прошу Вас! Я не виновата! Меня заставили!

— Вот с этого места можно, пожалуй, и поподробнее, — ещё ближе подошёл к ней Юнги. — Выкладывай свою душещипательную историю. Я — само внимание.

— Это на спор! Меня заставила подруга! Вы её биас, но она сама боится такое Вам говорить! И мы поспорили, что я смогу сделать это для неё, — ещё сильнее прижалась к стене загнанная в угол девчушка. — Это правда, господин Мин! Не делайте мне ничего плохого! Я обещаю, я больше не буду доставлять Вам беспокойство! Пожалуйста!

— Значит, ты считаешь, что у меня красивые глаза? — ухмыльнулся Юнги.

— Ннннет.. — замотала головой Тжуй.

— Нет? Значит, не красивые? — удивился весёлый Шуга.

— Нет же… — пыталась собраться с мыслями девушка. — Это ….. Хво так считает. Она попросила так сказать.. У Вас.. это….. нормальные глаза. Такие… Одинаковые…

Шуга не смог сдержаться и расхохотался. Униженная девчушка улучила момент и рванулась под его руку. Но Юнги был начеку, ловко схватил беглянку за талию и прижал к себе.

— Ты же не думала уйти не попрощавшись, мелкая? — тихо проговорил он ей на ухо. — Знаешь, каким бы добрым я ни был, я не могу оставить тебя без наказания.

— Пожааалуйста, не наааадо, господин Мин, — заныла девчонка.

— За свои поступки нужно отвечать, — крепче сжал её в объятиях Шуга. — Слушай и запоминай. Целый месяц ты будешь приходить к нам в агентство и драить после школы пол в большом зале хореографии. Каждый. Вечер. Тщательно. А иначе я сообщу твоим родителям, что ты после школы шляешься по фансайнам, и даже дам им посмотреть запись того, что ты на них вытворяешь. И только рискни пропустить уборку хотя бы раз без очень уважительной причины. Уяснила?

— Я поняла, господин Мин! Я всё сделаю! Не надо ничего родителям говорить, умоляю Вас! Они меня прикончат, — с отчаянием в голосе просила Тжуй.

— Поверь мне, я их офигеть как понимаю, — опустил голову Юнги, на что Тжуй резко повернулась к нему и одарила уничтожающим взглядом живых карих глаз, отчего Шугу странным образом приятно прострелило. — Завтра в шесть быть как штык, мелкая. Адрес нагуглишь.

— Меня зовут Тжуй! — с ожесточением вырвалась из его крепких рук девчушка и, не оборачиваясь, очаровательно грозно зашагала в обратную от запасного выхода сторону.

— Ну всё, мелкая, это война, — усмехнулся себе под нос довольный собой Шуга и неторопливо направился к ожидающим его на улице ребятам.

 

Глава 2.

 

«…Страна, цвет кожи, религия, раса, —

У меня нет предрассудков, у тебя их — масса.

Напряги свои мозги, твоя жизнь проходит мимо.

Ты постоянно разделяешь то, что в корне неделимо….»

— Господин Мин, я на сегодня закончила! — ворвалось в его студию, да и в саму его жизнь, рыжеволосое юное создание, агрессивно помахивая веником.

От удара двери о стену и от внезапно раздавшегося бодрого девичьего голоса Шуга чуть не схватил инфаркт: он вздрогнул, резко развернулся в кресле и вскочил с него как ошпаренный.

— Ты совсем долбанулась? Что потеряла здесь, мелкая? Кто ключи дал?! — рассвирепел Юнги, которого отвлекли от создания шедевра.

— Вы чего так орёте? Не надо на меня орать. А то дома орут, в школе орут, теперь Вы вот… — остудила его Тжуй, но заметив, что молодой человек находится на грани её убийства и всё ещё ждёт объяснений по поводу ключа, ответила. — Ключ мне дал Куки.

— Куки?? Да какого лысого единорога здесь происходит? Ты у нас первый день, и уже «Куки»?! — вспылил Юн. — Так. Мелкая. Он тебе не «Куки». Он тебе Чонгук-оппа, вняла? Повтори.

— Но это он мне сам разре… — начала оправдываться девушка.

— Повтори, я сказал! — не терпя возражений, повысил голос Шуга.

— Да ладно, господин Мин, поняла я, поняла, Чонгук-оппа, — пожала плечами Тжуй. — А вас можно Юнги-оппа называть?

— Нужно, — подуспокоился Шуга. — А теперь сдала ключи и свалила отсюда.

— Вот это грубиян.. Что значит «свалила»?? Везите меня домой! — опешила возмущённая девушка, возвращая ему ключ.

— А уроки за тебя не сделать? — потрясённо уставился на неё Юнги, который давненько не общался с такими борзыми экземплярами.

— А что, так тоже можно? — с надеждой спросила Тжуй.

— Так. Вот дверь. Я надеюсь, ты разберёшься, как с помощью неё оказаться в коридоре, — показал ей рукой на выход Шуга.

Тжуй надула симпатичные губки, швырнула веник на пол и со всего размаху захлопнула дверь ногой. При этом всё ещё оставаясь в студии.

— По-корейски не понимаем? — съязвил Юнги, невольно любуясь её детской непосредственностью и ослиным упрямством.

— Я тайка наполовину, — показала ему язык Тжуй и добавила: — Вези меня домой, Юнги-оппа. Или я скажу родителям, что ты ко мне приставал!

— Хм.. А хорошая идея. Может, тебя так быстрее вынесет отсюда, — наигранно почесал голову абсолютно не чувствительный к угрозам Шуга и стал надвигаться на девушку.

Тжуй широко раскрыла глаза и засеменила назад от опасного монстра, коим ей сейчас казался Мин Юнги. Она была девушкой не из робкого десятка: готовая стоять до конца за справедливость, Тжуй не раз таскала девчонок за волосы, била парней коленом в пах, огрызалась на бабуленций, которые на улице отчитывали её за слишком короткие юбки или узкие джинсы. Но вот было в Шуге что-то такое пугающее, отчего девушка боялась сделать с ним что-то подобное. Поэтому, когда путь её отступления неожиданно прервался стоящим позади креслом, Тжуй шлёпнулась в него и, глядя, как Юнги наклоняется к ней, упираясь руками на подлокотники, просто зажмурилась, сложила кулачки вместе, прижав их к груди, и вытянула вперёд губы.

Увидев это, Юнги замер и на лице его появилась идиотская улыбка. Он ненавидел слово «няшный» и все его «мимимишные» производные, но вот в этот момент на ум ему пришли именно такие дурацкие ассоциации: «милашка», «няша», «потрепать за щёчки», «чмокнуть в пухленькие губки», «ути-пути, моя сладкая булочка»..

Одурев от весьма загадочного выброса полнейшего трэша из собственного мозга, Юнги вмиг заставил себя собраться с мыслями и выдал издевательским голоском:

— Мелкая, уймись, я не трогаю детей.

Тжуй открыла глаза, и молодой человек снова утонул в её невероятно цепляющем его негодующем взгляде.

— Дегенерат! — выпалила она, оттолкнула Юнги обеими руками, вскочила с кресла и пулей понеслась к двери, шмурыгая носом и растирая по щекам первые слёзы.

— Пусть тебя Куки довезёт, психованная! — всё-таки крикнул ей вдогонку Шуга, проявив минимум беспокойства, на которое был способен.

— Он уехал! — послышался её обиженный голос, по которому Юнги понял, что она вот-вот расплачется.

— Пусть тогда кто-нибудь из оставшихся довезёт! — снова крикнул он.

— Никого уже нет! Все уехали! — послышался удаляющийся расстроенный голос Тжуй.

— Вот млять…. — вздохнул на дух не переносящий женских слёз Юн, схватил с дивана свою куртку и выбежал в коридор с криками: — Мелкая, стой там, где стоишь! Двинешься с места — догоню и заставлю всю таблицу умножения рассказывать!

 

 

Глава 3.

 

Машину заволокла гнетущая тишина. Было слышно только как изредка включался то один, то другой поворотник, скрипел рычаг, стучали о педали подошвы кроссовок Юнги, и тёрлась о его пальцы кожаная обивка руля.

Ехать предстояло на другой конец города в частный сектор, поэтому через пять минут Шуга не выдержал и врубил радиостанцию, транслирующую рэп. Дышать стало гораздо легче.

Тжуй сидела впереди рядом с ним, размышляя о своём, как вдруг её барабанные перепонки забились в ужасных конвульсиях. Она повернула голову к Юнги, бросила на него раздражённый взгляд и потянула руку к переключателю радиоволн.

— Не вздумай, — жёстко предостерёг её Шуга.

Девушка на мгновение остановила свой внезапный порыв, но тут же настырно закончила начатое. По автомобилю разнеслось слащавое r&b. Юн укоризненно взирал на неё, не отрываясь, и секунд через десять она не выдержала:

— На дорогу смотри, болван! Ты нас на тот свет отправить хочешь?!

— Не. Хозяйничай. В моей. Машине, — выделяя каждое слово, угрожающе проговорил ей Юнги, вернул на место свою радиостанцию и снова повернул голову в сторону лобового стекла.

Тжуй частично расслабилась, но звучащая в салоне музыка её до крайности бесила.

— Ты всегда такой? — спросила она с целью задеть молодого человека.

— Какой? — мысленно улыбнулся Шуга, не поворачивая к ней головы.

— Несдержанный, вульгарный, невоспитанный, обиженный жизнью шизофреник и обманщик, — старательно загибая пальцы, перечислила Тжуй.

— Обманщик? — удивлённо переспросил Юн.

— Да. Обманываешь всех, что ты несдержанный, вульгарный, невоспитанный, обиженный жизнью шизофреник, — будничным тоном пояснила свои умозаключения девушка.

— Тебе надо что-то делать со своей богатой фантазией, мелкая, — усмехнулся Юнги, но в душе капельку занервничал, ибо девчонка оказалась не такой уж глупенькой.

— Не хочешь узнать, каким я тебя вижу на самом деле? — вопросительно сдвинула вверх брови Тжуй.

— Нет. Хочу, чтобы ты просто помолчала, пока мы не доедем, — отозвался Юнги.

— Ты добрый, заботливый, ранимый, щедрый, весёлый мальчик, — наперекор просьбе водителя заговорила девушка. — Очень эмоциональный. Скромный. Отзывчивый. Ласковый. Думаю, боишься причинять боль другим и стараешься избегать её извне сам. Скорее всего, махровый однолюб. Чувственный, улыбаешься при поцелуях..

Автомобиль резко затормозил перед красным светофором так, что если бы Тжуй не упёрлась ладонями в бардачок, её бы не спас даже ремень безопасности.

— Трындец!!! Ты охренел?! — вырвалось у девушки первое, что пришло на ум от пережитого стресса, но она тут же осеклась, поймав грозный взгляд Шуги. — Ой…

— Материться нехорошо. А декламировать мне выдержки из тупых статеек, мать твою, ещё хуже. И если ты думаешь, что я не заметил, для чего ты устроила весь этот театр одного актёра, то я тебя разочарую. Заметил, — ровным тоном заявил ей Юнги и крутанул регулятор громкости, который Тжуй повернула поближе к минимуму во время своей пламенной речи, почти на максимум.

Девушка злобно рыкнула, скрестила на груди руки и, чуть оторвавшись спиной от сиденья, с силой впечаталась в него обратно. Юнги улыбался.

Проехав половину пути, молодой человек сжалился над мечущей внутри себя гром и молнии Тжуй и убавил громкость магнитолы.

— Заедем перекусить. Я голодный, — обратился к девчушке он.

Она не ответила. Шуга быстро окинул её взглядом, затем опять стал следить за дорогой, раздумывая над тем, что у этой рыжей катастрофы в будущем есть все шансы стать великой манипуляторшей и разбивательницей сердец.

— Что будешь? — спросил девушку Юнги, разглядывая меню на электронном табло в автокафе.

— Без разницы, — безучастно отозвалась всё ещё насупленная Тжуй.

— А потом кто твоё «без разницы» доедать будет? Кончай уже вешать стиральную доску на лоб. Сама виновата, — устало укорил её Шуга, продолжая изучать представленные в кафе блюда.

— Ты вообще когда-нибудь признаёшь свои ошибки? — изумилась девушка.

— Я не ошибаюсь. Я идеален, — с чуть заметной улыбкой ответил ей Юн.

— Ты в курсе, что у тебя нарциссизм? — съязвила Тжуй, будучи немного в шоке от такой самоуверенности молодого человека.

— Да мой психолог талдычит мне об этом на каждом приёме, — шутливо махнул рукой Шуга и снова спросил: — Говори, что есть будешь?

— Если бы Хво знала, какого зануду она выбрала себе в биасы…, — схватилась за лоб Тжуй. — Вок буду. С осьминожками.

— А денег у тебя на такое хватит? Я б на твоём месте заказал стакан воды, — продолжал издеваться Юнги.

— Двери открой. Я на такси доеду, — расстегнула ремень раздосадованная вконец школьница.

— А ну села обратно, — приказал посерьёзневший рэпер. — Мелкая, у тебя с чувством юмора как?

— А у тебя с чувством меры как? — бросила ему вызов Тжуй, обиженно глядя прямо Юнги в глаза.

— Окей. Считай, что я себя отругал, больно ударил ногой в живот и извинился, — сдался Шуга, осознав, что действительно пора бы уже остановиться, поскольку перед ним по сути ребёнок, хоть и на редкость привлекательный.

— Что ты сказал? — вдруг удивлённо уточнила Тжуй, расслышав в его словах извинение.

— Кто? Я? — в шутку переспросил Юнги. — Это всё голоса у тебя в голове, мелкая. Держи свой вок.

Он подал ей коробку с едой и стал выруливать от окошка выдачи заказов на уютное парковочное место. Тжуй поставила вок на колени, отвернулась в своё окно и по непонятной для себя причине расплылась в довольной улыбке.

На этот раз Юнги милостиво включил радиостанцию с классикой, предварительно убавив звук до приемлемой громкости. Потом отодвинул водительское кресло до упора назад и вытянул ноги.

— Тебе удобно? — как бы между делом поинтересовался он у практически напавшей на вкусняшку Тжуй. — Можешь сдвинуть кресло, если хочешь.

— Я в норме, спасибо, — с набитым ртом ответила девушка.

— Ты когда ела сегодня в последний раз? — наблюдая за тем, как жадно она поглощает пищу, беспокойно спросил Шуга.

— Когда убирала у вас, — отозвалась Тжуй, без остановки орудуя китайскими палочками. — Меня Чим угостил кусочком пирога с фруктами. Ой… То есть, Чимин-оппа, конечно же.

— Ну надо же. Это ж чего он так расщедрился? — подозрительно уставился на неё Юн, почему-то ощущая ущемлённое чувство собственника где-то глубоко в своём подсознании.

— О, это длилось недолго, — наивно хохотнула Тжуй. — Когда на его вопрос о моём биасе я ответила, что у меня это Чонгук-оппа, он расстроился и отобрал у меня оставшийся ломтик.

— Чонгук твой биас?? — поперхнулся Юнги.

— Чимин-оппа слишком явно флиртовал со мной, поэтому я назвала первого, на кого упал взгляд, — пожала плечами девушка.

— Подожди. Ты назвала Гука биасом в его же присутствии?? — начал давиться смехом Юн.

— Ну да, — не понимая, чего тот смеётся, ответила Тжуй. — Мне стало не по себе, и я использовала его в качестве щита. Правда, Чонгук-оппа странно отреагировал. Сказал, что у него дела, и когда уходил, наступил на мою швабру, которая ударила его в… ну… больно в общем ударила.

— Минус два, — весело произнёс Шуга и задал вопрос: — Значит, боишься, когда парни проявляют к тебе интерес?

— Ничего я не боюсь, — гордо не согласилась с его выводами девушка. — Просто… Мне становится неловко.

— Это естественно. Ты же ещё маленькая совсем, — понимающе отозвался Юнги.

— Вот заладил, — возмутилась Тжуй. — Чтоб ты знал, я уже целовалась!

— Да ну? — улыбнулся ей молодой человек. — Тогда забираю свои слова обратно.

Девушка удовлетворённо кивнула и вернулась к поеданию аппетитного блюда. Шуга некоторое время урывками молча рассматривал Тжуй и пробовал представить, каковы на вкус её аккуратные пухленькие губы. А когда его воображение рискнуло пойти дальше, Юнги понял, что с ним происходит что-то чертовски неправильное, и спросил:

— Ты скоро? Темнеет. Твои предки будут волноваться. Надо ехать.

— Я почти, — не глядя на него, ответила Тжуй, охотясь палочками за остатками вока на дне коробки. — Вот. Доела уже. Готова отчаливать.

— Супер. Погнали, — облегчённо выдохнув, объявил Юнги, и они отправились в путь.

— Ты здесь живёшь?…. — оглядывая роскошный особняк из окна своего авто, потрясённо проронил Шуга.

— Слушай, оппа, только давай вот без этих банальностей, — остановила его Тжуй.

— Ты не похожа на богатую наследницу. По-моему, моя реакция совершенно адекватна, — возразил Юн. — Я отменяю своё наказание. Завтра можешь не появляться.

— Не надо так со мной обращаться, слышишь? — с болью в голосе произнесла девушка. — Ты меня не знаешь, не знаешь мою семью, поэтому твои выводы надуманны. Мои родители хорошие люди, я учусь в обычной школе, я не боюсь тяжёлой работы и справляюсь со всем сама. Так что завтра, как и договаривались, я буду на месте и сделаю всё, что положено. Спасибо за то, что потратил время и подвёз. В следующий раз я обязательно закажу такси. Доброй ночи.

Шуга так впечатлился её заявлением, что не успел ничего предпринять, когда Тжуй вдруг шагнула к нему и по-детски чмокнула в щёку.

Четыре метра до ворот она почти бежала, задыхаясь от волнения. Ей хотелось испариться и очутиться у себя в комнате, чтобы осознать произошедшее и вообще разобраться в себе.

Уже отпирая высокую узорчатую калитку, девушка услышала позади голос Юнги:

— Забудь. Сам буду возить.

Лицо Тжуй озарила счастливая улыбка.

 

 

Глава 4.

 

Дождливое утро разбудило Сокджина настойчивым стуком крупных осенних капель по стеклу окна их с Шугой комнаты. Хён сладко потянулся, издавая при этом весьма неприличные стоны, от которых в обычные дни Юнги нереально бомбило. Но не на этот раз. На этот раз Джин обнаружил, что соседа по комнате из кровати и след простыл.

— Вот тебе и доброе утречко.. — задумчиво произнёс в пространство Сокджин. — Юнгииии! Юнги!!!! Ты дома?!

— Чего воешь как раненый лось? Здесь я, — выглянула из ванной комнаты верхняя половина обнажённого Шуги.

— Пульгоги тебе в мозги!… Я точно умру молодым, — раздосадованно пошутил Джин, трагедийно прижимая ладонь к сердцу. — Ты хоть раз можешь появиться не так неожиданно? У тебя что, много таких соседей-красавчиков, что ты меня не бережёшь?

— А ничего, что в комнате слышно, как в ванной льётся вода? Не навело на определённые мысли? — съязвил улыбающийся Юнги, снова скрывшись в соседнем помещении.

— Айщщщ, я только глаза продрал! Ты многого от меня требуешь! — в шутку возмутился тот. — У тебя что, живот прихватило?

— Так заметно? — поддразнил хёна Шуга.

— Нет, серьёзно. Почему ты так рано вскочил? В торговом центре распродажа конвертеров?? — допытывался искренне взволнованный Джин.

— Нет, — отозвался Юн, стоя в полотенце у шкафа с одеждой.

— Канье Уэст привёз в общагу свежего жареного мяса?? — округлив глаза, дурачился хён.

— Нет, — ответил Юнги. — Хотя… после такого я готов бы был спокойно умереть.

— Я же всё равно не отстану, колись, — улыбнулся Джин, глядя на свой будильник, и понимая, что тот прозвонит через три минуты и можно, собственно, вставать со спокойной душой.

— Я в студию, — коротко посвятил друга в свои планы Юнги.

— В такую рань?? Ноту «ми» вчера не дописал что ли? — удивился Джин. — Я что-то не припомню, чтобы ты вот так просто отказывался от лишней пары часов сна…. Нет. Всё-таки вспомнил. Тогда ты не дописал ноту «ре»…

— Я еду работать. Вечером мне отвозить мелкую домой. Вчера из-за этого я не успел довести до ума текст. Просто с этого дня на месяц сдвигаю расписание, — второпях поведал ему Шуга, натягивая джинсы.

— Так вот где тебя вчера носило! — «прозрел» Сокджин, застилая постель. — А я зашёл к тебе часов в восемь, думал вместе домой поехать. А ты, значит, интересно проводил время, кобелина.

— Подожди. Ты до восьми сидел в агентстве? — застыл на месте Шуга, не успев просунуть вторую руку в рукав футболки.

— Ну да. Мы с Хоупом и Моном были изгнаны поломойкой Тжуй из зала хореографии, поэтому решили посетить тренажёрку, — припомнил события вчерашнего вечера Джин.

— И вы, конечно, сказали ей, где будете, — утвердительно продолжил догадливый Юнги.

— Естессно, — подтвердил его предположения сосед по комнате. — Даже предложили её подвезти после. Но она сказала, что не нужно.

— Вот как значит? — усмехнулся Шуга. — Стало быть один-один. Я сегодня вернусь поздно.

— Эээ, а завтрак? — остановил его заботливый Джин. — Хоть сэндвич с собой возьми.

— Я не голодный. Я в ярости, — улыбнулся ему Юн, обувая кеды.

— Ну что за дети… Никто не ценит советы и заботу старины Сокджина, — посетовал на свою незавидную судьбу хён. — Неблагодарные ссуу..

— Старина Джин, я младше тебя всего на три месяца, будь осторожнее в высказываниях, — иронично предупредил его Шуга и захлопнул дверь с другой стороны.

— …ровые долбодятлы, — договорил Джин и довольно захихикал.

— Юнги-оппа! Я всё! Вези меня…. Ой… — не закончила свой радостный монолог девушка, остолбенев в проёме двери, которую только что по обычаю от души двинула ногой.

— Тебя стучаться родители учили, мелкая? — спокойно повернулся к ней в кресле Юнги, как будто был готов к этому её громкому появлению.

— Простите… — извинилась смущённая Тжуй, с любопытством глядя на молодую женщину, которая сидела в соседнем с Юнги кресле. — Здрасьте.

— Привет, — окинула её надменным взглядом с головы до ног неизвестная гостья.

— Я сегодня занят. Чимин любезно согласился меня заменить. Поедешь с ним, — огорошил девчонку Шуга, отвернулся, и продолжил заниматься своими делами, давая понять, что разговор окончен.

— Юн, нельзя быть таким невежливым. Ты нас даже не представил друг другу, — положила гостья свою ладонь на ладонь Юнги, и мило ему улыбнулась.

Тжуй обозлённо закусила нижнюю губу изнутри, и изо всех сил сцепила вместе пальцы рук.

— А. Ну да. Тжуй — Суран. Суран — Тжуй. Так сойдёт? — небрежно пробурчал им Шуга, и снова отвернулся к своим бумажкам.

— Очень приятно, Тжуй, — одарила Суран фальшивой улыбкой взбешённую девушку и приторно промурлыкала. — Мы тут с Юнги немножко заняты, никак не могу сегодня тебе его отдать.

— Ну что Вы, не беспокойтесь. Честно говоря, Юнги-оппа мне вовсе не нужен. Мне была нужна его машина, — так же неестественно улыбаясь в ответ, прощебетала Тжуй, бросая косые взгляды на молодого человека, который решительно не реагировал на её попытки взять реванш. — Поеду с Чимином, раз так сложились обстоятельства. Уж с ним-то я наверняка не сдохну от скуки и шикарно проведу время. Доброй ночи.

От оглушительного хлопка двери, закрывшейся вслед за Тжуй, со стены напротив упала рамка с фото бантанов, и треснула на четыре части.

— Огооо, впечатляет, — подмигнула Шуге Суран. — Не слишком мы с ней сурово обошлись? Мне её даже жалко стало. Какой сумасшедший сгусток энергии!

— Это в рамках воспитательного процесса, — отозвался Юнги. — Спасибо, что подыграла.

— Ты видел, как тонко девочка меня передразнивала? — усмехнулась Суран. — Я в восторге!

— Видел. В отражении монитора, — улыбнулся Юнги. — Прекрасная вырастет актриса, я считаю.

— Я тебе больше скажу, — загадочно улыбнулась ему в ответ подруга. — Она вовсе не играла.

Шуга вопросительно посмотрел в её сторону, нахмурив брови:

— То есть?

— То есть она натурально ревновала тебя ко мне, — изумлённо пояснила Суран. — Я удивлена, что ты не заметил.

— Это сейчас стёб такой был? — недоумевающе уставился на неё Юн.

— Нисколечко, — отрицательно покачала головой девушка. — Почему, ты думаешь, она так основательно прошлась по предстоящей поездке с Чимином? А глаза! Я в такой ярости в последний раз пребывала, когда сломала себе ноготь через пятнадцать минут после посещения маникюрного салона. Она меня мысленно адским пламенем сожгла, когда я до тебя дотронулась!

— Да ну. Чушь. Она меня знает третий день, — не согласился с доводами Суран Шуга.

— Тжуй — подросток, Юнги. Подростки способны влюбиться за пару секунд. Вспомни нас. Недели не прошло, как мы поцеловались, — напомнила она озадаченному рэперу.

— Да ну нафиг. Этого мне ещё не хватало, — схватился за голову Юн. — У нас с ней как минимум восемь лет разницы! Я старое, грубое, ленивое, агрессивное чмо. Я сам себя в зеркале пугаюсь. Какая нахрен ревность?

— Эх, говорила я тебе, рисовый пирожок, твои глаза и редкая улыбка выдают тебя с головой, — дружески потрепала его за щёку Суран. — Я, пожалуй, пойду. Тебе нужно побыть одному и всё хорошенько проанализировать, да?

— Ты будешь отличной женой, — грустно улыбнулся ей Шуга.

— Жаль, что не твоей, — меланхолично вздохнула Суран, и вышла из студии.

— Леонардо недовинченный! Ференц недолистанный! Чтоб тебе микрофон поперёк горла встал! Чтоб тебе мозг наушниками прищемило! — негромко ругалась себе под нос пылающая праведным гневом Тжуй на заднем сидении машины Чимина.

— Тжуй? — умоляюще позвал её ужасно обескураженный происходящим парень.

— А? — мгновенно откликнулась та.

— У меня уже уши в трубочки свернулись от твоей изобретательности в области матерной филологии, — пожаловался Чимин. — Юнги всё равно здесь нет. Это из-за того, что он отказался тебя везти, ты так разошлась?

— Ну, если не принимать во внимание тот факт, что он унизил меня при своей подружке, то да, — съехидничала Тжуй.

— Юнги-хён никогда бы не сделал такого со зла, Тжуй, — попытался оправдать перед девушкой друга и заодно вывести её на чистую воду Чим. — Юнги наверняка действительно был очень занят. А… Может быть, ты где-то накосячила? Поэтому он так?

— Вчера всё было нормально! А сегодня у меня даже не было времени накосячить, я полы мыла, Чимин-оппа! — с отчаянием в голосе воскликнула Тжуй.

— Точно уверена, что вчера ты ничего не натворила? — уточнил молодой человек, и, хотя Тжуй не видела его лица, она поняла, что он улыбается.

— Ничего. А что смешного? — надулась девушка.

— А кто обманул Юнги, что тебя некому везти домой? — весело напомнил ей Чим.

— О, нет… — резко осознала масштабы своей непривлекательной участи Тжуй.

— О, да, — снисходительно поправил её Чимин. — Он случайно узнал. А кстати, зачем ты это сделала? У тебя был такой выбор! Красавец Джин-хён, стройняшка Хосок-хён, умняшка Рэпмон-хён..

— Мне нравится его доводить, — быстро ответила Тжуй, надеясь, что Чимина устроит такой поворот событий.

— Ха! Тоже мне, новость! Всем нравится, — засмеялся Чим, а потом в шутку жалобно спросил. — А я тебе разве ни капельки не нравлюсь?

— Ты у меня вчера последний кусок хлеба отнял! — слегка заулыбалась девушка.

— Но это я его тебе принёс! — игриво опроверг обвинения в свой адрес Чимин.

— Но я его уже надкусила, значит он стал моим! — втянулась в игру Тжуй.

— Хорошо, ты победила. Сейчас искуплю свою вину, и угощу тебя чем-нибудь вкусным, — усмехнулся своей находчивости молодой человек. — Тем более, что Шуга-хён попросил меня сделать это для тебя.

— Правда? — сердце девушки так и подпрыгнуло от радости, но она смогла скрыть это от своего спутника.

— Правда, — сказал Чимин. — И в приказном тоне повелел отзвониться, когда за тобой захлопнется дверь твоей калитки.

Тжуй сдержанно улыбнулась, но в душе у неё палили красочные фейерверки и звучали торжественные фанфары. «Два-один, Юнги-оппа. Но следующий раунд будет мой».

— Чимин-оппа, а есть место в Сеуле, где ты можешь спокойно поужинать? Уж очень не хочется ютиться в авто, — изобразила страдальческий вид рыжая бестия.

— Есть. Но оно в сорока минутах отсюда, — ответил Чимин, внимательно следящий за дорогой. — В принципе, если ты позвонишь своим родителям и предупредишь их, что задержишься, мы можем туда поехать.

— Отлично! Так и сделаю! — объявила добившаяся своего хитрая Тжуй, и уже через минуту автомобиль Чимина следовал в сторону ресторана «Ханган».

 

 

Глава 5.

 

Юнги лежал на диване в своей студии. Кто-то мог подумать, что он спит, но это было не так. Молодой человек часто принимал горизонтальную позу, закрывая глаза и скрестив на груди руки, чтобы провести продуктивный диалог со своим внутренним «я» и решить проблему, которая на данный момент мешала двигаться дальше. Этот вечер не стал исключением.

«Опять ты набуевертил дел, Юнги?»

«И тебе не кашлять, Юнги-Я»

«Вот ты мне скажи, что у тебя за мания? Сидишь пару лет тихо, мирно, как покойник, и тут бац! — мы вдруг твой зад должны срочно вытаскивать из очередного приключения. А потом снова катарсис и ещё три года непоколебимого вакуума»

«Вот ты мне и растолкуй, что это за хрень»

«Нормально! Он руки распускает, а отвечать должен я»

«Я не распускал. Я хотел справедливости и покоя»

«Жизнь — боль, бро. Дал девчонке возможность приблизиться к себе — получи бонус в виде подростковых фантазий на грани фолла»

«Эмммм… Не хочу тебя расстраивать, Юнги-Я, но… Пока что ты не очень помогаешь»

«Мои руки связаны, если ты понял сарказм. Процесс запущен. Юная особа проникла в твой кровяной насос»

«Вы сговорились? Три дня прошло. Мы виделись с ней от силы около четырёх часов»

«Скажи, Юнги, как давно ты был с женщиной?»

«Она не женщина, она — мелкая»

«Не женщина? А кто? Покемон?»

«Ей до женщины как мне до России раком»

«Ой, да не выпендривайся, географ фигов. Я же видел, как ты на неё смотришь»

«Нормально я на неё смотрю, глазами. Ты несёшь дичь, Юнги-Я»

«Да? Тогда хочешь загадку?»

«Не стоит. Лавры Джина тебе не светят»

«А я попробую. Что думает обычный человек, когда смотрит на девушку, которая ест вок? Правильно. Он думает, как хорошо, что девушка не останется голодной. А что думает Юнги, глядя, как Тжуй ест вок? Правильно. Поместится ли её грудь в его ладонь»

«Да этой мысли и миллисекунды от роду нет!»

«Если я об этом сейчас говорю, значит ты до сих пор об этом думаешь, мистер Палево»

«Ладно. Это доказывает, что я — чертовски здоровый мужчина»

«Угу. Она подросток»

«Не перегибай. Я же её мысленно не…»

«Только что»

«Чёрт! Да у меня голова музыкой под завязку забита, некогда мне о таком размышлять»

«И сколько нотоносцев ты исписал за эти несколько дней, композитор доморощенный?»

«Твоя прямолинейность зашкаливает»

«Годы практики, Юнги. Так ты согласен с тем, что она к тебе не ровно дышит?»

«Я не уверен»

«Что собираешься делать, если это окажется правдой?»

«Оттолкну. Заставлю бежать в ужасе. Включу настоящее чудовище»

«В себе-то уверен?»

«Максимум, на что я способен по отношению к ней — естественное животное любопытство. На уровне воображения. Любые реальные проявления мужской сущности — это пять лет строгача и пять лет передачек с причитаниями от Джина. А ещё подобные вещи мешают мне жить и работать»

«Что ж, поддерживаю. Поменьше ей улыбайся. Ты же знаешь, это самая обуительная брешь в нашей суровой броне»

«Я буду стараться. Хоть это чертовски непросто. Девчонка бывает до милоты забавной»

«А-та-та, Юнги. Стоп-слово. Это не наш метод»

«Пардон. До тошноты, я имел в виду»

«Другое дело. Этот Юнги мне более симпатичен»

«Диалог считаю состоявшимся»

«Прув. Да прибудет с тобой свэг, бро»

— Ничего себе! — шёпотом воскликнула Тжуй, немного наклонившись к Чимину, чтоб он услышал. — Здесь столько знаменитостей! Если бы Хво знала, где я сейчас, она бы просто локти свои по самую шею сожрала от зависти!

Чимин мельком окинул обыденным взглядом зал ресторана, где они решили перекусить, и вежливо улыбнулся Тжуй.

— Ой, смотри, там Пак Хён Шик!!! Божебожебоже! — одной рукой прикрыв рот, чтобы не завизжать от восторга, а другой теребя руку своего спутника, сдавленно пропищала девушка.

Чим обернулся в сторону, куда заворожённо глядела Тжуй. Хён Шик заметил её повышенное к нему внимание, мило ей улыбнулся, затем перевёл взгляд на Чимина, узнал его и радостно махнул тому рукой. Чим ответил тем же.

— Эй, будь скромнее, — наставительно попросил школьницу молодой человек. — Известные люди сюда приходят именно за тем, чтобы спокойно посидеть и отдохнуть вдали от таких сумасшедших, какой сейчас кажешься ты.

— Ой, прости, пожалуйста, — сразу успокоилась и стыдливо опустила глаза Тжуй. — Я просто… Это как, знаешь…

— Знаю, — с улыбкой ответил Чимин. — Как будто попала в мир своей мечты.

— Во! Точно. Ты меня понимаешь, — благодарно закивала головой она.

— Только не понимаю, почему ты у нас в агентстве себя так не вела, — прищурился Чим. — Мы вроде тоже не дурны собой, малость известны почти на всех континентах планеты, неплохо поём и двигаемся, постоянно икаем, потому что каждую секунду нас мысленно подвергают всяким потребностям и непотребностям миллионы… А ты такая: «О, привет, Чимин!», «У тебя пятно на брюках, Хосок!», «Пошёл к чёрту, Шуга, сам козёл!»

Тжуй рассмеялась:

— Чимин-оппа, ты до сих пор дуешься, что я не упала в обморок и не запрыгнула к тебе на руки, когда впервые увидела?

— Скорее, я озадачен, что ты даже на шее Тэхёна не повисла. Или Чонгука не зажала в тёмном углу, — подмигнул ей Чим.

— Чимин-оппа, на самом деле я очень деликатный человек, — стараясь сдерживать смех, сделала серьёзное лицо Тжуй. — Мне, конечно, очень хотелось поставить засос на шее Тэ-оппы, погладить пресс Куки-оппы и помять твои роскошные ягодицы…

— О, я польщён, — засмеялся, выразив признательность за комплимент, Чимин.

— … но мне показалось, что морально вы не были к этому готовы в нашу первую встречу, — рассудительно закончила Тжуй.

— Не были, — шутливо подтвердил он, а потом пристально посмотрел на неё своим томным взглядом. — Я так вообще не люблю, когда меня тискают при всех. Только наедине.

— Чимин-оппа, не начинай, мне такое ещё рано, — погрозила ему пальцем Тжуй, взяла свой сок и начала тянуть его из трубочки, предварительно отвернув голову в сторону.

— Тжуй, не называй меня оппой, я же просил, — уже дружеским тоном напомнил Чим. — У нас с тобой не такая большая разница в возрасте. Я же разрешил. Просто Чимин.

— Я не могу. Юнги-оппа не позволяет, — пожаловалась девушка.

— Ты выполняешь всё, что он говорит? Юнги сейчас рядом нет. Расслабься, — улыбнулся парень. — Без него можно просто Чимин.

— Ну хорошо. Только тсссс, ладно? — сделала умоляющую моську девчушка.

— Ладно, — снова подмигнул ей Чим.

Тжуй одарила его искренней улыбкой и подумала, что пора приступать к осуществлению своего плана.

— Чимин? — позвала она.

— М? — отозвался попивающий фруктовый коктейль молодой человек.

— Давай сфоткаемся на твой телефон? На моём зарядки мало, камера не потянет, — высказала ему свою просьбу Тжуй и решила чуточку подкормить его тщеславие. — У меня нет ни одной фотки с айдолами. Пожааалуйста, стань первым.

— Оу.. Ну хотя бы здесь я буду первым, — клюнул на удочку Чимин и довольно пригласил её жестом руки сесть рядом.

Они сделали около десяти снимков. Тжуй подумала, что это было легко, поскольку Чим обожал делать селфи.

— Перешлёшь мне? — спросила девушка после того, как они закончили фотосессию.

— А можешь сама? Я ненадолго отлучусь в уборную. Держи, — отдал он ей свой мобильный. — Не устрой здесь апокалипсис, рыжий всадник. Я быстро.

Чимин улыбнулся ей и направился в сторону дверей с обозначениями «М» и «Ж».

— Вот это везение, — пробормотала себе под нос Тжуй и взялась за дело.

Девушка выбрала их лучшие совместные с Чимином фото и хотела отправить их сначала себе на телефон, но потом ей в голову пришла более гениальная мысль. Порывшись в устройстве, ей удалось обнаружить мессенджер, а в нём — Юнги, которому она и отослала выбранные снимки, подписав их от имени Чима.

— Вот полюбуйся, как нам весело, злобный зануда, — скорчила она противную рожицу, взирая на экран.

— Добрый вечер, прелестная юная барышня, — послышался сверху приятный мужской голос. — Можно с Вами познакомиться?

Тжуй подняла глаза на красивого молодого человека, прислонившегося к их с Чимином столику, и при этом быстро убрала телефон на колени:

— Добрый вечер, — робко ответила она, ощущая, что её дыхание начинает сбиваться, настолько идеальной, дух захватывающей внешностью обладал её собеседник: было очевидно, что он знал об этом и активно этим пользовался. — Меня зовут… э… Ами.

— Невероятно приятно, Ами, — безупречная белозубая рекламная улыбка озарила его лицо. — Меня зовут Ву Со. Может, сразу на «ты»?

— Взаимно, — откашлялась Тжуй, чтобы вернуться в реальный мир. — Наверно.. можно.

— Ты здесь одна? — присел он за её стол без приглашения.

— Э.. я с другом, — неуверенно ответила девушка, мысленно отметив, что ей не понравился его самоуверенный тон.

— Ну, судя по всему, друг тебя покинул, и тебе скучно. Хочешь, уйдём отсюда? Можем поехать ко мне, — шарил по ней откровенным взглядом не сомневающийся в своей неотразимости Ву Со.

— Чччто, простите? — округлила глаза неприятно поражённая столь наглым поведением парня Тжуй и начала судорожно высматривать глазами куда-то запропастившегося Чимина.

— Да ладно тебе. Я же вижу, что ты не из наших. Слишком настоящая, чтобы быть айдолом, и слишком красивая даже без тонны макияжа, — игриво подмигнул ей он и сальным голоском, от которого к горлу Тжуй подступила тошнота, продолжил. — Слушай, Ами, я могу сделать тебя известной, провести тебя на любой концерт и закрытую вечеринку, купить тебе всё, что пожелаешь. А твоя плата мне за это.. тебе очень понравится, гарантирую.

— Мозги себе купи, шедевр пластической хирургии. Это поможет, гарантирую, — послышался знакомый издевательский голос сбоку от девушки.

Тжуй резко повернулась на звук, чтобы убедиться, что ей не привиделось: рядом действительно стоял в меру угрюмый, но в основном весьма спокойный Юнги. Он опёрся бедром о боковину её диванчика, скрестил руки на груди и как-то больно опасно поглядывал на зарвавшегося юношу.

— Не понял? — тут же угрожающе поднялся с места Ву Со.

— Вот об этом я и говорил, — сочувственно закивал головой Юн.

— Я думал, сюда только айдолов пускают. Оказывается, здесь ещё и низкосортным подают, — бросив насмешливый взор на спортивный костюм Юнги, с отвращением негромко произнёс одетый с иголочки молодой человек.

Тжуй вжалась в сидение диванчика, почуяв, как сгущаются над этими двумя предгрозовые тучи.

— Прости, что не оправдал твои стереотипы, — равнодушно пожал плечами Шуга. — А теперь.. Дверь видишь? Она открыта, чтобы ты ушёл.

— Это ты сейчас отсюда испаришься, здесь милостыню не подают, — нахально заявил юноша.

Ощущая напряжение Юнги, Тжуй поняла, что если их не остановить, начнётся драка. А это грозило очень нехорошими последствиями для Юнги по всем статьям.

— Ву Со, — вдруг вмешалась девушка, — тебе лучше вернуться к своему столику, я…

— Рот закрой, к тебе не обращались, — вполголоса грубо оборвал её тот.

За долю секунды Шуга оказался рядом с неопытным айдолом. Окружающие никак не отреагировали на эту ситуацию, потому что с виду болевой захват Шуги больше напоминал крепкие дружеские объятия. И только Шуга знал, какую дикую боль переживает в данный момент бедняга Ву Со.

— Дорогой мой друг Хон Сю, — тихо обратился к нему на ухо Юнги.

— Меня зовут Ву Со.. — стиснув зубы от боли, едва слышно прохрипел молодой человек.

— Да пох, — небрежно отозвался Юн и продолжил. — Сделаем так. Я тебе дам пару бесплатных коротких советов. Твоё дело — вникать и отвечать «понял». Понял?

— Иди в жо.. — хотел огрызнуться Ву Со, но Юнги вовремя усилил хватку и парень хрипло прошептал. — Понял…

— Молодец, — улыбнулся Юн. — Совет первый: если твоя мамаша всем давала, это не значит, что все существа женского пола на неё похожи. Понял?

— Понял…- скривился в муках юноша, одновременно сгорая от ненависти к противнику и желая быстрее от него сбежать подобру-поздорову.

— А ты способный, — съязвил Шуга. — Совет второй: если девушка говорит, что пришла не одна, не заставляй её повторять это дважды, потому что коренные зубы заново не отрастут, а зубные импланты дорогие, не вечные, и смотрятся не очень. Понял?

— Понял… — сильнее стиснул пока ещё свои родные зубы Ву Со, умирая от унижения перед девушкой.

— Отлично, — одобрил Юнги. — И последний совет: если я говорю «пошёл нахрен отсюда» — это означает, что валить надо катастрофически быстро, иначе когда я разозлюсь, а я разозлюсь, ты больше ни петь, ни танцевать уже не сможешь. Никогда. Понял?

— Понял, пусти, псих… — зашипел молодой человек.

— Проверим, как усвоил, — сдержанно улыбнулся Юнги и тихо, но чётко прошептал тому на ухо. — Пошёл. Нахрен. Отсюда.

Шуга моментально убрал от мальчишки руки, и тот, успев негромко бросить в сторону бантана оскорбление «конченый!», со скоростью света вылетел из зала ресторана. Юнги утомлённо закатил глаза, вздохнул и сел напротив потерявшей от всей произошедшей сцены дар речи Тжуй.

— Ну что, мелкая, поговорим?

 

 

Глава 6.

 

— Откуда ты… — хотела было задать интересующий её вот уже продолжительное время вопрос ошеломлённая Тжуй.

— Взялся? — договорил за девушку Юнги. — Я здесь уже около часа. Сидел сзади тебя за соседним столиком.

— А где… — снова начала свой вопрос Тжуй.

— Чимин? — опять закончил за неё Юн. — Он минут двадцать назад уехал домой.

— А что ты здесь… — третья попытка спросить у Тжуй тоже не вышла.

— Делаю? — устало догадался Шуга. — Отнимаю у тебя очередное и последнее очко в нашей занимательной войне. Отдай мне мой телефон.

— Чего? — не поняла девушка, но, проследив за его взглядом, поспешила поправить молодого человека. — Это не твой, это мобильник Чимина-оппы. Он его забыл..

— Это мой. Только сегодня купил и забил фейковыми аккаунтами, чтобы тебя раскусить, — уверенным тоном заявил Юнги и протянул за ним руку. — Давай сюда.

— Ты… Как ты… — вылупилась на него Тжуй, но закончить свой вопрос ей не удалось и на этот раз.

— Догадался? — усмехнулся Шуга. — Я просто предположил. Господи, мелкая, ты же как открытая книга! Глупый, наивный ребёнок. Каждый твой шаг до смешного предсказуем.

Эмоциональное состояние Тжуй потихоньку перетекало из удивлённого в сердитое. Она злостно отпихнула телефон в сторону Юнги, и тот плавно скользнул по гладкой поверхности стола прямо в руку молодого человека.

— Так зачем ты отправила мне ваши фото с Чимином? — положив локти на стол, улыбнулся Шуга.

— Позлить, — честно буркнула девушка, исподлобья глядя на Юнги.

— Я мог разозлиться только в одном случае — если бы мне это было не безразлично. А мне безразлично, — пожал плечами он. — Ты хотела бы меня позлить только в одном случае — если бы желала вызвать у меня реакцию определённого характера. Ревность. Почему?

Тжуй оторопела от его логики, его выводов и от того, что он задавал такие прямые вопросы, абсолютно не смягчая удар. Её злость на глазах рассыпалась на мелкие кусочки, обнажая беззащитность, смятение и страх быть разоблачённой. Девушка до смерти боялась, что Юнги всё прочтёт в её взгляде, поймёт всё, что поняла она, когда он впервые подвёз её домой.

— Не льсти себе, Юнги-оппа, — как можно более бесстрастно улыбнулась ему Тжуй. — Я просто хотела, чтобы ты позавидовал, что нам с Чимином-оппой весело без тебя. Больше ничего. Про ревность — это ты очень смешно сказанул. Я тебя знаю от силы пару часов. Тем более, я взаимно влюблена, так что не волнуйся, живите с Суран долго и счастливо.

— Хотелось бы надеяться, что это правда, — прищурился Шуга. — Тогда объясни ещё один момент. Зачем было так язвить и ломать сегодня дверь в моей студии?

Тжуй вспомнила, с какой яростью она захлопнула ту, когда увидела их с Суран вместе, и внутреннее напряглась. Но тут же нашлась и поспешила ответить:

— Я разозлилась, что ты передал меня Чимину-оппе. Во-первых, ты меня не спросил, а я могла бы уехать на такси. Во-вторых, ты знал, что Чимин-оппа пытается меня соблазнить, а мне это не нравится. Я не хотела снова через это пройти. Вот и всё.

— Зачем обманула меня, чтобы домой тебя вёз именно я? Я бы всё равно узнал. На что ты надеялась, мелкая? — припомнил ей недавнее враньё Юнги.

— Я не обманула. Я правда думала, что все уехали, вокруг было тихо, — сделала попытку увильнуть от ответственности Тжуй.

— Ты знала, что несколько ребят остались в тренажёрке, они тебя предупредили, — уличил её во лжи Шуга.

— Блин! Ты хочешь услышать, что я влюбилась в тебя без памяти, Юнги-оппа? — взорвалась в отчаянии девушка. — Не выйдет. Это что-то из области фантастики — влюбиться в человека, которого совершенно не знаешь. Мне много чего в тебе нравится, как в человеке. Но в остальном ты не в моём вкусе, извини уж. К тому же, ты для меня староват, извини ещё раз. И я уже сказала, что не свободна.

— Это твой одноклассник? — без особого интереса уточнил Юнги, хотя на самом деле ему было жутко интересно и, что странно для него самого, даже слегка обидно.

— Да. Так и есть. Но ничего больше я о своей личной жизни рассказывать тебе не собираюсь, — внезапно закрыла тему Тжуй.

— Да мне пох, — в который раз равнодушно пожал плечами Юн. — Я хотел, чтобы ты ответила за свой не очень хороший поступок на фансайнах. В итоге ты почему-то решила превратить мою жизнь в сущий кошмар.

— Я не хотела, — виновато опустила глаза девушка, осознавая, что он прав, и понимая, что не может ему признаться, почему всё так вышло.

— Но сделала, — нахмурил брови Шуга. — Я предлагаю на этой чертовски оптимистичной ноте завершить сей не имеющий смысла для нас обоих баттл. Сейчас я очень сожалею, что не оставил всё как было. Не нужна была вообще эта очная ставка. Поэтому.. Извини. Я был не прав. С завтрашнего дня я отменяю наказание, не нужно больше приходить. Ты мешаешь мне работать, а я наверно мешаю тебе учиться и побольше бывать со своим парнем. Согласна?

Тжуй была в панике. Она внимательно слушала его, каждое слово врезалось ей в сердце и оставляло там огромные пробоины. Девушке хотелось взять пресловутый корректор и замазать последние дни своей жизни. Никогда не знакомиться с Юнги. Никогда не слышать его голос. Никогда не летать птицей высоко в облаках, когда он рядом. Никогда не дрожать от приятного волнения, когда он смотрит на неё. Но как теперь быть? Как пережить это «завтра» без него? Как теперь научиться жить без него?

Тжуй не могла, не хотела отказываться от чувства, которое испытала впервые в своей жизни. Впервые она видела по ночам цветные сны. Впервые она с утра бежала в школу вприпрыжку в любую погоду, мечтая, что скоро наступит вечер и она увидит его. И мир перевернётся, всё будет казаться радужным и осмысленным. Нет. Ей нужно хотя бы издалека, хотя бы одну секунду в день видеть его. Неважно, один он или с кем-то.

— Я понимаю, что ты прав. Но.. я чувствую вину за то, что причинила тебе неудобства. Я бы хотела выполнить то, что пообещала, до конца. Обещаю, что ты меня даже не заметишь. Я не буду мешать, врываться, сталкиваться с тобой, даже случайно обещаю не натыкаться на тебя. Просто.. мне это нужно. Совесть очень заела, мне стыдно за своё поведение. Разреши, — предприняла последнюю попытку остаться девушка.

Юнги внимательно посмотрел на Тжуй. Она уловила в его взгляде что-то страдальческое, может быть даже мольбу, но не смогла разобрать точно, что это было.

— Нарушишь хоть одно данное мне обещание — больше не приходи, — почему-то на её счастье дал слабину Юнги. — Поехали, отвезу домой.

Всю дорогу оба молчали. Но это молчание не было тягостным. Оба ушли в свои размышления и не заметили, как оказались у дома Тжуй.

Юнги одарил её прощальным жестом руки, она грустно улыбнулась и сделала то же самое.

Он сидел в машине и наблюдал, как девушка неспеша идёт к калитке.

Только Шуга не догадывался, что Тжуй удалялась от него, будучи самым счастливым человеком на земле. Ведь завтра она снова увидит его. А значит — снова будет жить.

 

 

Глава 7.

 

Следующие две недели Тжуй старательно выполняла свои обещания, и, надо сказать, довольно успешно. Юнги она видела почти каждый вечер, но издалека и часто не одного — Суран приходила несколько раз в неделю и они с ней надолго закрывались у него в студии. Для юной девушки эти часы каждый раз казались пыткой.

Вместе с этим, выполняя свои обязанности по мытью полов в зале хореографии, она день за днём всё больше сближалась с бантанами.

Старшие воспринимали её как младшую сестру, справлялись о её здоровье, о делах в школе, давали советы, веселили, кормили и рассказывали много интересного.

Чонгук оттаял не сразу. Сначала он старался поменьше с ней разговаривать, но в силу возраста у них оказывалось много общих тем, шуток и увлечений, поэтому вскоре макнэ стал воспринимать девушку как хорошую подругу.

Чимин хотел извиниться первым за то, что разыграл её вместе с Юнги, но она его опередила, чем поразила до глубины души. Он понятия не имел, о чём тогда разговаривал с ней Шуга, но невозможно было не заметить, как Тжуй изменилась с тех пор. Девушка успокоилась и как-то внешне повзрослела. Чим старался относиться к ней дружески, но на деле с трудом сдерживал совершенно иные желания, ожидая подходящего момента, надеясь, что однажды она посмотрит на него по-другому.

Тэхён вёл себя отстранённо. Мог задать пару заботливых вопросов, показать смешные приложения в телефоне или дать послушать новую песню, которую нашёл. Мог отпустить несколько дружеских шуток. Но в большинстве случаев они не разговаривали. И однажды Тжуй довелось понять, почему.

Как-то вечером девушка устало шла по коридору к хозяйственному помещению, чтобы поставить на место ведро и швабру. Но когда до двери комнаты оставалось чуть больше двух метров, эта самая дверь неожиданно открылась, и на Тжуй вихрем налетел совершенно помятый, взъерошенный, но абсолютно точно довольный как слон Тэ.

— О. Привет, — странно запыхавшись, поздоровался он, загородив ей дорогу к двери. — Как дела?

— Привет, — удивлённо произнесла Тжуй и попыталась выглянуть за его спину. — Всё в норме. А… что ты там делал вообще?

— Уборку, — выпалил улыбающийся Тэхён, закрывая ей собой вид на дверь. — Там.. кхм.. грязно. Очень. Не ходи.

— У тебя странный вид, — оглядела его Тжуй и беспокойно спросила. — Ты не заболел, Тэхён-оппа?

— Кхм, это от.. кхм.. нагрузки. Тахикардия, пройдёт, — снова улыбнулся Тэ и наклонился в ту же сторону, что и девушка, не давая ей выглянуть за его спину.

— Тэхён-оппа, ты не мог бы меня пропустить туда? — кивая головой в сторону хозяйственного помещения, попросила в замешательстве Тжуй. — Мне нужно ведро на место вернуть.

— Не могу, — вдруг ответил весёлый Тэхён.

— Почему это? — в шоке спросила девушка.

— Потому что… — начал было объяснять Тэ, но тут дверь снова распахнулась и из той же комнаты в таком же сумасшедшем растрёпаном виде, одёргивая вниз кожаную чёрную юбку, выбежала симпатичная брюнетка.

— Упс! — с размаху врезалась она в спину Тэхёна, отскочила от него и перевела азартно-счастливый взгляд на Тжуй. — Привет. И пока.

С этими словами Рин резко развернулась и застучала каблуками в противоположную от изначально задуманной сторону.

Тэ проводил её весьма однозначным взглядом, мечтательно прикусив нижнюю губу, потом повернулся к Тжуй, приложил указательный палец ко рту и произнёс:

— Тсссс.

Затем улыбнулся, обошёл ошарашенную девушку, освободив ей путь, и, насвистывая что-то красивое, двинулся к выходу из коридора.

Тжуй замотала головой, чтобы привести мысли в порядок, и направилась к злополучной двери.

В помещении отчётливо витали запахи дорогих женского и мужского парфюмов, пота и ещё чего-то непонятного, что девушка не смогла идентифицировать.

Стали очевидны две вещи. Первая — Тэхён и эта брюнетка по крайней мере в тесных отношениях, раз целуются по углам. Вторая — надо быстрее бросать швабру с ведром и бежать отсюда подальше, поскольку от этого сочетания ароматов начинало тошнить.

В тот вечер Тжуй как обычно прозябала в агентстве. С уборкой она уже расправилась. Все разбрелись по своим делам и в зале было пусто. Девушка решила отдохнуть и заодно сделать уроки. Она села на пол, положила тетрадку с учебником к себе на согнутые колени и старательно занялась домашним заданием.

Юнги стоял в дверях, прислонившись к дверному косяку, и наблюдал за Тжуй. Сегодня, как ему показалось, она выглядела чересчур завораживающе. Он решил, что она прибежала к ним прямо после школы, поскольку на ней была школьная форма — плессированная чёрная юбка чуть ниже середины бедра и белая блузка с коротким рукавом. До этого она приходила в обычной одежде типа джинсов и футболок. Юн знал это, потому что наблюдал так за ней каждый вечер.

Через пять минут её мучений от того, что учебник постоянно сползает по колготкам вниз, молодой человек не выдержал:

— Поднимайся.

Тжуй молниеносно повернула к нему голову, её глаза расширились, и она, не придумав ничего лучше, схватила книгу с колен и закрыла ею своё лицо.

— Что ты делаешь, мелкая? — чуть заметно улыбнулся Юнги, предвкушая снова услышать её голос, по которому успел соскучиться.

— Это не я. Меня нет, — послышался в ответ взволнованный голосок девушки.

— Перестань. Я же сам подошёл, следовательно это не считается нарушением твоего обещания, — раздражённо сказал Шуга. — Поднимайся давай.

— Ты меня не выгонишь? — переживая, спросила Тжуй, медленно опуская учебник с лица. — Я.. просто.. хотела уроки сделать. Я не планировала никому мешать. Я сейчас уеду.

Девушка вскочила с пола и стала как можно скорее собирать свои вещи, но через мгновение почувствовала, как Юнги обхватил её рукой за предплечье и потянул вверх. Тжуй распрямилась перед ним и с мольбой поглядела ему в глаза:

— Пожалуйста, Юнги-оппа, не прогоняй..

— Да не собирался я, говорю же, — успокоил её молодой человек. — Бери вещи, идём в студию. Сядешь нормально за стол и сделаешь свои уроки. Я ещё около часа буду работать, поэтому одно условие — сиди тихо.

— Спасибо, Юнги-оппа! — сложила ладони в благодарственном жесте Тжуй и поклонилась. — Я буду очень тихой, ты даже забудешь, что я там сижу.

— Не верю ни единому слову, — усмехнулся Юн. — Пойдём.

Он развернулся, сунул руки в карманы олимпийки и пошёл впереди. Тжуй семенила позади, прижимая к себе свой школьный рюкзак и едва сдерживаясь, чтобы не подкинуть этот рюкзак к потолку и не начать танцевать от счастья прямо в коридоре.

Тжуй устроилась на диване за столом в студии Юнги и делала попытки вникнуть в математическую задачу, но взгляд упорно систематически съезжал с учебника на спину молодого человека, который сидел в наушниках и стучал кончиками пальцев по клавиатуре ноутбука. Думала ли она, что когда-нибудь будет погибать от умиления и восторга, просто разглядывая чью-то спину..

— Что? — вернул её из мира размышлений и мечтаний низкий мужской голос.

— Э… Что? — переспросила смутившаяся Тжуй, поймав на себе насмешливый взгляд Шуги.

— Что интересного на моей спине? — полюбопытствовал дружелюбный Юнги и пояснил. — Тебя видно в отражении монитора.

— Ничего, — быстро опустила глаза в учебник растерявшаяся Тжуй. — Когда я решаю задачу, я задумываюсь и не контролирую, куда смотрю. Прости, если отвлекла.

— Да нет, не отвлекла. А почему улыбалась? — докопался до девушки настырный Юнги.

— Задача смешная, — махнула рукой Тжуй, изобразив равнодушие.

— Прочти, — настаивал Шуга, не переставая ухмыляться.

— А почему ты смотрел на меня в отражении монитора? Ты же вроде как работаешь, — ловко перевела тему сообразительная Тжуй.

— Следил, чтобы не вздумала сделать подлянку, — мгновенно нашёлся Юнги. — С задачей помочь?

— Я думала, ты уже и не помнишь школьную программу, — удивилась его предложению девушка.

— Зачем мне её помнить? Я во всём опираюсь на логику. Этого достаточно, — ответил он. — Показывай.

Через двадцать минут Тжуй, благодаря весьма поразительному педагогическому таланту Юнги, справилась с математикой и разобралась в сложной теме.

После этого Шуга вернулся к работе над аранжировкой своей композиции, а девушка продолжила штудировать следующий учебник.

Анализируя проведённый с Тжуй наедине час, Юн вдруг осознал, что она не мешает, а совсем наоборот, вдохновляет его. Её присутствие будило в нём давно забытые душевные переживания и спрятанный глубоко внутри спектр эмоциональных всплесков, от которых сочинённая им музыка приобретала полутона и полусмыслы, в поисках коих Юнги находился вот уже несколько лет.

Молодой человек не выдержал, снова сфокусировал взгляд на отражении монитора и с улыбкой обернулся назад. Тжуй задремала на своих книгах и тетрадях.

Шуга некоторое время сидел в кресле и любовался спящей девчушкой на расстоянии. А ещё через минуту он не заметил, как ноги сами понесли его к столу, где посапывал рыжий ангел.

Юнги присел рядом, сложил руки на стол, водрузил на них голову и стал изучать милое личико девушки. Длинные ресницы, чуть курносый носик, красивый подбородок и такие сладкие, наверняка пока не тронутые настоящей страстью невинные губы..

Его ладонь сама потянулась вперёд и без промедления, почти не прикасаясь, тыльной стороной погладила нежную кожу её щеки. Затем осторожно коснулась мягких, густых рыжих волос.

Шуга не сразу понял, что бешеный стук, который он слышит, — это стук его собственного пробудившегося после долгой комы сердца.

Молодой человек в тревоге отдёрнул руку, встал и вернулся за ноутбук. Работать было уже бесполезно. К тому же, необходимо, чтобы это посещение девушкой его студии стало последним. Но в то же время Юн не мог творить так феерично, как это получалось делать, когда она рядом.

Он крепко задумался: «В конце концов, ко мне она ничего страшного не испытывает. Насчёт этого можно не переживать. А тем, что испытываю я, я могу легко управлять. Музыка важнее. Она нужна мне ради моей музыки».

Приняв про себя это нелогичное, неразумное, странное решение, Юнги поднялся с кресла, подошёл к Тжуй, наклонился, вдохнул сладковатый запах её волос и шепнул на ухо:

— Вставай, соня, последний автобус уехал.

— Пусть едет.. Я буду спать здесь…. с Юнги-оппой, — в дрёме пробормотала Тжуй.

— Чеегоо?! — офигел тот. — Эй, а ну вставай давай, мелкая, тебе домой пора.

Девушка подскочила от звука громкого голоса Шуги прямо возле своего лица, широко раскрыла глаза, испуганно дёрнулась от молодого человека в сторону и сонно произнесла:

— Что такое? Почему ты кричишь?

— Вещи бери, отвезу домой, — напряжённо ответил Юнги и пошёл за своим рюкзаком.

— Ладно, ладно.. А кричать-то так зачем? Напугал же… — сконфуженно еле слышно причитала Тжуй, сгребая свои школьные принадлежности со стола.

— Чтоб глупостей не говорила, — улыбнулся Юнги, отвернувшись к ней спиной.

— А что я такого сказала-то? — с обидой в голосе спросила девушка, у которой никак не получалось это вспомнить.

— Что.. хочешь меня поцеловать, — ещё шире улыбнулся Юнги, складывая в рюкзак документы и издеваясь над школьницей.

— Яяя?? Когда я такое говорила?? — уронила свои вещи на пол Тжуй.

— Когда спала, — обернулся к ней совершенно спокойный Юнги с выражением лица, напоминающим кирпич.

— Скажи, что ты пошутил, — испуганно хлопала глазами Тжуй.

— Пошутил, — подтвердил Шуга и расхохотался.

— Ты заплатишь, Юнги-оппа, — разозлилась девушка и швырнула в него попавшуюся под руку подушку с дивана.Вторая подушка ударилась в захлопнувшуюся за убегающим парнем дверь. Тжуй расплылась в улыбке, схватила с пола рюкзак и понеслась за ним.

 

 

Глава 8.

 

Следующий вечер у Тжуй оптимально не задался.

После школы она чуть не опоздала в магазин комиксов, где подрабатывала в будни. Господин Дэ Ху, владелец этого популярного в Сеуле места, встретил её, с недовольным видом тыкая указательным пальцем в свои наручные часы.

Однако, это не очень расстроило Тжуй. Все её мысли роились вокруг вчерашнего дня, в котором Юнги предстал перед ней неожиданно милым и до безобразия забавным: невозможно было поверить, что этому парню далеко за двадцать. Молодой человек шутил, улыбался, гладил встречных собак и кошек на пути к машине. Он даже чупа-чупс себе купил по дороге к ней домой и выглядел абсолютно счастливым, как ребёнок.

Разве после этого можно было думать о ком-то другом? Юнги казался Тжуй идеальным мужчиной.

Но одного девушка не учла. С большим чистым и всепоглощающим чувством в комплекте шло и дополнительное, которое, в противовес первому, разрушало и заставляло испытывать такую боль, какую Тжуй раньше никогда ещё не испытывала.

Покидая магазин в половине шестого, девушка вставила наушники в уши и отправилась на автобусную остановку. Рэп не был понятным ей музыкальным направлением, Тжуй казалось, что такое слушают те, у кого в жизни дикие проблемы с собой, с окружающими и вообще с миром. Но ради того, чтобы стать ещё на миллиметр ближе к объекту своего воздыхания, школьница старательно вникала в тексты и музыку серьёзного и достаточно настрадавшегося за годы своего существования Agust D.

В агентстве как обычно все были в заботах, тренировках и практиках. В зале отрабатывали хореографию для грядущего камбэка Хосок, Чимин и Джин.

— Айщщщщ, вот и поломойка наша явилась, — шутливо нахмурился Хоуп, взглянув на вошедшую в помещение девушку. — Вот так всегда: только разогрелись, а уже выгоняют.

— Разогрелись?? — возмущённо воскликнул Сокджин. — Мы же здесь с обеда костями трясём!

— Джин-хён, ты столько слопал в обед, что трясутся у тебя точно не кости, — улыбнулся ему Чимин и поздоровался с Тжуй. — Привет, рыжик. Я их сейчас утащу, не волнуйся.

— Всем привет, — махнула им рукой девушка и добавила, обращаясь к Чиму. — Ничего страшного, я могу и немного подождать, если вам ещё нужен зал.

— Рыжик, мы можем и в уборной танцевать, просто здесь мы никого не смущаем и размер зеркал тут что надо, — подмигнул ей Хосок.

— Да, в них я могу любоваться собой целиком, а не как в туалете — только своим прекрасным лицом, широкими плечами, роскошным торсом и верхней частью моих мощных… — воодушевлённо начал расписывать себя Джин.

— Хён, остановись, здесь есть юные уши, которым пока рано знать подробности строения твоего тела, — рассмеялся Чимин, наблюдая за краснеющей Тжуй, до сих пор не привыкшей к откровенному юмору хёна.

— Ей и потом не желательно эти подробности знать, — добавил весёлый Хосок, собирая вещи в свою сумку. — Сокджин ей в дедушки годится.

— В очень красивые дедушки, — быстро добавил Чимин, видя, что Джин собирается уничтожить Хоупа своим убийственным взглядом.

— Вот-вот, — похвалил хён находчивого макнэ, бросил укоризненный взгляд на хохочущего себе под нос Хосока и, проходя мимо Тжуй, тихо сказал ей. — Лап, расслабься, мы просто шутим. У тебя всё хорошо? Там в столовой в холодильнике остались пирожные, можешь смело на них претендовать, я всех предупрежу, что они твои.

— Спасибо, всё хорошо, Джин-оппа, ты очень заботливый, — улыбнулась девушка и слегка поклонилась ему.

Сокджин дружески потрепал её по волосам на макушке и вышел вместе с ребятами из зала.

Через двадцать минут, когда Тжуй уже вовсю орудовала по полу шваброй, в коридоре поднялась непонятная суматоха. Девушка нахмурилась, подошла к двери и выглянула наружу. Оказалось, что все всполошились из-за прихода в агентство Суран.

Девушка-айдол выглядела великолепно: красивая, стильная, с отточенной походкой, обворожительной улыбкой, восхитительными манерами. Не удивительно, что мемберы окружили её, чтобы поприветствовать. Парни были так милы с Суран, так шутили с ней, что у Тжуй тоскливо защемило сердце. Куда обычной неуклюжей школьнице тягаться с такой женщиной. Бантаны никогда не станут ей такими же друзьями, какими они являются для Суран.

Вскоре она заметила Юнги среди ребят, «дрейфующих» вокруг известной блондинки. В этот вечер девушка увидела его впервые, поэтому невольно расплылась в улыбке, которая слетела с её лица сразу же, стоило Тжуй обратить внимание на то, как он смотрит на свою звёздную подружку.

В груди больно резануло. Мечты одна за одной превращались в песок и рассыпались на дно её первого в жизни замка грёз. Юнги явно влюблён в эту красотку и уж точно не воспринимает всерьёз такую маленькую глупую её. От осознания этого девушке стало ещё хуже. А уж когда Юнги и Суран проходили мимо неё, направляясь к студии и весело о чём-то болтая, и рэпер даже не повернул головы в сторону школьницы, потому что попросту не заметил её, — Тжуй совсем пала духом. Девушка опустила плечи и снова зашла в зал, продолжив свою работу и периодически растирая по щекам слёзы, которые никак не хотели высыхать.

— Мелкая, ты почему не пришла уроки делать? — нагнал Шуга грустную девушку возле хозяйственного помещения, куда она несла швабру с ведром.

— У меня имя есть, — огрызнулась Тжуй, не собираясь останавливаться.

— Эй, какой бармаглот тебя укусил? В школе проблемы? Или обидел кто? — запереживал Юн, чувствуя, что с девочкой что-то не так.

— Тебе какая разница? Чего ты вообще за мной бегаешь? Иди к своей красивой подружке. И везти сегодня меня не надо, я сама доеду, — выпалила ему в лицо взбешённая Тжуй.

Юнги психанул, выхватил у неё из рук ведро и швабру, с грохотом швырнул всё это добро внутрь наспех открытой хозяйственной комнаты, крепко взял испуганную девушку за руку и потащил за собой.

Влетев в студию, молодой человек со злостью захлопнул дверь, толкнул беспомощную Тжуй на диван, встал напротив и приказал:

— Рассказывай, что, мать твою, ударило в твою сумасшедшую голову?

Девушка поздно поняла, что не нужно было себя так с ним вести.

— Я… Прости, Юнги-оппа, я просто не в настроении, — едва сдерживаясь, чтобы не высказать ему всё и вновь не расплакаться, попыталась выкрутиться Тжуй и встала с дивана. — Я домой поеду. Мне нужно побыть одной. Доброй ночи.

— Какой, к чёрту, доброй?! Села, — зарычал Юнги, и когда встревоженная его тоном девушка повиновалась, продолжил. — А теперь правду говори. Ты ревнуешь?

Тжуй вскинула на него свои расширившиеся от ужаса глаза и бросилась в нападение:

— Не дождёшься!

— Неужели? Да весь словесный ушат, который ты вылила на меня пять минут назад, был обращён лично ко мне! Одна фраза банальнее другой! Что это было вообще? — давил на девушку давно так не выходивший из себя Юнги.

— Я с парнем поссорилась! А тут ты со своим «мелкая»! Вот я и вспылила, доволен? — вскочила с дивана Тжуй, твёрдой наводкой направившись к выходу из комнаты.

— Не доволен. Потому что опять враньё, — поймал за руку шагающаю мимо девушку Шуга. — Ты светилась ярче прожектора, когда пришла в агентство.

Тжуй странно взглянула на него, стараясь понять, откуда он узнал про это, если их встреча произошла только сейчас. Но через мгновение она решила, что на данный момент важнее скорее отвязаться от не в меру проницательного парня и сбежать от него подальше.

— Мы с ним не в школе поругались! А недавно по телефону! Остальное — не твоё дело! Пусти меня, я хочу домой, — начала вырывать свою руку из его руки девушка, но ей это не удалось.

— Что этот сопляк тебе наговорил, отвечай? — потребовал Юнги.

— Я же сказала, тебя не касается, я сама разберусь. Отпусти, пожалуйста, — попросила Тжуй.

Молодой человек внимательно посмотрел ей в глаза, будто хотел убедиться, что она говорит правду. Несколько секунд он медлил, затем отпустил руку девушки, взял её за плечи, наклонился и негромко произнёс:

— Ты же помнишь, что можешь обратиться ко мне по любому вопросу, если кто-то обидит?

Не взирая на его добрые намерения, эта фраза ещё больнее ударила Тжуй по самооценке: хуже некуда — теперь он собирается играть роль её старшего братца!

— Помню. Спасибо. Я домой, — осторожно освободилась от его ладоней Тжуй и пошла к двери.

— Я отвезу, — настойчиво произнёс Юнги.

— Нет. Больше не нужно. Мы поругались из-за тебя. Я буду ездить на такси, — предприняла последнюю попытку его отговорить почти доведённая до отчаяния девушка. — Доброй ночи, Юнги-оппа.

Дверь за ней закрылась.

Шуга схватил со стола степлер и с яростью запустил его в стену рядом с выходом из студии.

Тжуй держалась до самого дома. Только оказавшись в одиночестве в своей комнате, девушка упала на кровать и дала, наконец, чувствам вырваться за пределы души, впервые испытавшей боль от заполнившей её без остатка безответной любви.

 

 

Глава 9.

 

«Дождь идёт за окном, и я снова промок,

Обнимая твой образ, — всё, что в память о тебе сберечь я смог.

Наш зонт, который укрывал нас от проблем, ошибок, споров,

Стал лишь воспоминанием, обрывком снов и разговоров.

Ты исчезаешь.

День за днём я проживаю как в тумане,

В надежде, что простишь меня, кормлю себя самообманом.

Я не знаю..

Пойми, я до сих пор тебя люблю..

И если чувства твои живы, то вернись ко мне, молю..»

Юнги убрал руки от клавиатуры ноутбука и ещё раз перечитал только что доработанный текст своей рэп-линии к новой песне бантанов.

— Мон? — задумчиво позвал он.

— Что? — тут же оторвался от своего компьютера Намджун.

— Прочти. У меня такое ощущение, что моё вдохновение где-то пьёт пиво без моего ведома, — встал с кресла вымотанный Шуга, подошёл к дивану, лёг на него и закрыл глаза.

Рэпмон отложил свой девайс, уселся на место Юнги и пробежал глазами по напечатанным другом строчкам новой песни.

— Юн? — позвал Шугу озадаченный Джун.

— М? — откликнулся тот с дивана.

— Не хочешь со мной поговорить? — аккуратно поинтересовался Мон.

— Не очень. Мне лень, — почувствовав не безосновательные подозрения Джуна, отшутился Юнги.

— Ну тогда просто отвечай на вопросы «угу» или «м-м», — не унимался Мон.

— Угу, — согласился Юн, понимая, что разговор всё равно состоится.

— Юнги, ты знаешь, что я тебе желаю только добра? — начал издалека Намджун.

— Угу, — подтвердил Шуга.

— Ты помнишь, что я тебе очень обязан за Чинхо? — улыбнулся Джун.

— Завязывай уже, это было стечением обстоятельств, — стал отрицать свою причастность к их с девушкой знакомству Юнги.

— Я верю, что нет. Всё, что связано с тобой, не может быть случайностью, — не согласился с ним Джун и задал следующий вопрос. — Ты снова с Суран?

— М-м, — ответил Юнги.

— Но ты в курсе, надеюсь, что она хотела бы? — уточнил Мон.

— Угу, — подтвердил его версию Шуга.

— А ты не хотел бы? — задал первый наводящий вопрос Намджун.

— М-м, — ожидаемо промычал Юн.

— Но ты сейчас влюблён? — задал второй наводящий вопрос Джун.

— М-м, — как-то напряжённо ответил Юнги.

— Ладно, задам вопрос по-другому. Ты влюблён не в Суран? — снова улыбнулся Мон, когда увидел, как Юнги резко открыл глаза и повернул к нему голову. — Потому что такой текст под такую музыку мог написать только влюблённый наглухо человек. Такие даже я не пишу, хотя меня хвалят за романтическую смысловую нагрузку песен и я влюблён как кот.

Юнги ещё некоторое время смотрел на Джуна, переваривая сказанное другом, потом молча отвернулся и уставился в потолок.

— Нет. В этом нет ничего плохого. Любить — это прекрасно, особенно для творческого человека. Только рад за тебя. Я ни в коем случае тебя не осуждаю, — поспешил объяснить своё любопытство Мон. — Но буду. Если твои чувства касаются несовершеннолетней особы.

— Я не влюблён в неё. Она мне просто нравится. Наивная, естественная. Настоящая, — не поворачиваясь к Джуну, ответил Юнги.

— Понимаю. Свежий ветерок в нашей жизни, полной притворства и масок, — согласился с ним Джун. — Но… тексты твои совсем не про «нравится». Может, я придираюсь, но я вижу нечто посерьёзнее.

— Мон, у тебя есть муза? — взглянул на него задумчивый Шуга.

— Спрашиваешь, — усмехнулся Джун. — Ты хочешь сказать, что…

— Я просто наблюдаю за ней. Подростки — они… чрезмерно эмоциональны, вспыльчивы, категоричны, бросаются на амбразуру, переживают на максимуме, они непредсказуемые. Когда я смотрю на неё, моя память как бы совершает в мозг выбросы из прошлого и я вспоминаю многие свои ощущения, реакции, которые давно забыл и которыми давно не пользуюсь. Отсюда такие тексты, — как мог, пояснил Юнги. — Так как тебе песня?

— Она превосходна, — искренне сказал Намджун. — Я думаю, она станет хитом, типа «Fake love». Я её уже минут пять напеваю в уме.

— Спасибо, бро. Твоя музыка отлично вписалась, — отвесил ему ответный комплимент Шуга.

— Взаимная благодарность за аранжировку, бро, — подмигнул ему Мон и снова уселся за свой ноутбук, размышляя над тем, насколько честен с собой был Юнги.

Вечером, приблизительно в начале седьмого Шуга как обычно не без цели проходил мимо большого зала хореографии. Но вдруг остановился и заглянул в помещение, где преспокойно практиковался Чонгук.

— А мелкая не пришла ещё? — с беспокойством спросил Чона Юнги.

— Неа. Обычно она даже раньше приходит, — прервался для ответа макнэ и заодно глотнул воды, переводя дыхание.

— У тебя её номер есть? — подошёл к нему Юн.

— Нет. А тебе зачем? — шутливо прищурился Чонгук.

— Ну, вообще-то, я за неё отвечаю, если что, — не поддержал шутку Шуга. — А у кого есть?

— У Чиминищи должен быть, — поставил на пол бутылку с водой Чон.

— Спасибо, лопух, — улыбнулся Юнги.

— От лопуха слышу, — улыбнулся Чонгук.

— Вот же ж дерзость мелкопробная, — покачал головой Шуга и вышел.

Чимин, которого Юнги обнаружил в тренажёрном зале, сначала подозрительно спросил, зачем хёну понадобился номер Тжуй, но получив тот же ответ, что и Чонгук минут пять назад, всё-таки поделился искомым.

Шуга набрал номер рыжей пропажи и приложил мобильный к уху.

— Да? Кто это? — ответил знакомый голос, и, судя по всему, он находился где-то на улице.

— Ты почему не пришла сегодня? — без лишних сантиментов начал допрос молодой человек.

— Я не смогла.. А откуда у тебя мой номер? — робко поинтересовалась Тжуй, узнав его.

— Я могу заполучить всё, что мне нужно. Когда я этого хочу. А позвонить не судьба? — обвиняющим тоном спросил Юнги.

— Извини, Юнги-оппа.. У меня тут… Я тут… Я не могу говорить.. Я не приеду, — странным голосом проговорила девушка и сбросила звонок.

— Твою ж через кочерыжку… — выругался Шуга и перезвонил снова.

— Юнги-оппа, я же попросила… — как показалось Юнги, почти плакала Тжуй.

— Не смей бросать трубку, когда я с тобой разговариваю, рыжая вредина, — повысил голос молодой человек, совершенно встревоженный её дрожащим голосом. — Где ты сейчас? Я приеду.

— Нет! Не надо, Юнги-оппа, пожалуйста!… Да что же это такое… — Юнги услышал, как она начала всхлипывать.

— Млять, говори, где ты? Немедленно! — вышел из себя Шуга.

— Я же сказала, не надо приезжать! — крикнула в трубку заплаканным голосом Тжуй и опять сбросила вызов.

— Да матрёшкины ж чебуреки! — швырнул свой телефон на стол Юнги и стал метаться по студии как зверь по клетке.

Он уже хотел поднимать все свои связи, которые помогли бы узнать, куда ушёл его вызов, чтобы выяснить местоположение девчонки. Но тут внезапно Юнги понял, какой знакомый звук доносился из динамика мобильника, когда он говорил с Тжуй. Парень схватил куртку и рванул из комнаты к машине, моля бога о том, чтобы не ошибиться в своих предположениях.

 

 

Глава 10.

 

— Мелкая! Ещё раз заставишь меня нарушать пдд и искать тебя по всему городу — весь год будешь зал отмывать! — услышала над ухом злобный голос Юнги сидящая на лавочке в парке Тжуй.

Девушка подскочила от неожиданности и ошарашенно произнесла:

— Да как ты меня нашёл, блин??

— Меня эта орущая реклама ювелирки уже третий год раздражает. Её невозможно не узнать, — указывая пальцем на ювелирный магазин напротив лавочки, раскрыл тайну Шуга. — Что у тебя стряслось? Чего ревёшь? Почему тут сидишь? Уже темнеет.

— Ни почему. Уходи, — девушка вся сжалась.

— Этот дебил тебя ударил? — с тревогой спросил Юн, заметив, что Тжуй держится за живот.

— Кто?? — непонимающим взглядом уставилась на него школьница.

— Твой парень, кого ж я ещё могу назвать дебилом, — раздражённо ответил Шуга.

— Боже, нет! Я.. я с ним даже не виделась после школы, — соврала девушка и жалобно посмотрела на него. — Я прошу тебя, Юнги-оппа, иди домой.

— Только с тобой, — категорично заявил он, схватил её за руку и потянул за собой, но девушка вырвалась и села на то же место, снова сжавшись.

— Я не пойду, — замотала головой она.

— Да что такое, твою дивизию? — совершенно растерялся Юнги.

— Я … не могу, — захныкала Тжуй.

Юнги поднял глаза к небу, сделал глубокий вдох и сел рядом с ней.

— У тебя болит что-то? — сдержанно поинтересовался он.

— Дело не в этом, — вытирая глаза, всхлипывала девушка. — Я не могу рассказать тебе..

— А кому можешь? — направил диалог в нужное ему русло Юн.

— Я звонила Хво, но она не берёт трубку. Ей могу, — пожаловалась Тжуй.

— Так, — сложил «два плюс два» в одну цепочку Юнги, дал ей свой телефон с открытым текстовым редактором и сказал. — Я не знаю, чем ты пользуешься — прокладки, тампоны.. Короче, пиши название и тому подобное.

— Господи…. — практически умерла от стыда покрасневшая с головы до пяток девушка и расплакалась, закрыв лицо руками.

Юнги снова сделал глубокий вдох, выдохнул, отвёл её руки в стороны и сказал, стараясь поймать её убегающий от стыда взгляд:

— Значит так. Прекращай так реагировать. Это всё — абсолютно естественные вещи. Как, например, туалетная бумага или презервативы. Они нужны человеку, в этом нет ничего такого, из-за чего стоит устраивать трагедию или стесняться меня. Пиши давай, я быстро схожу в аптеку. Ты же не собиралась сидеть здесь и ждать темноты, чтобы добраться домой кустами и полями?

Всхлипывающая Тжуй закивала головой, подтверждая его кошмарные догадки, взяла своей подрагивающей рукой протянутый им телефон и стала набирать текст.

— Я просто… не ожидала.. забыла взять с собой.. и.. на улице.. прямо на улице.. я не могу подняться… — опять начала плакать Тжуй, отдавая ему мобильник.

— Прекращай, сказал. Я сейчас, — с этими словами Шуга схватил свой телефон и побежал в аптеку рядом.

Когда молодой человек вернулся, Тжуй уже успокоилась и сидела на том же месте с потерянным выражением лица.

— Сейчас поедем в студию. Там есть небольшая ванная, сможешь сделать всё, что нужно, — сказал Юнги и подал ей руку.

— Я же сказала, я не могу встать, — бесцветным голосом повторила девушка, взглянув на него безжизненными глазами.

— Можешь, — возразил Юн, снял с себя толстовку и повязал её рукавами вокруг талии Тжуй так, чтобы ткань прикрывала её бёдра.

Он снова протянул девушке руку и та, наконец, поднялась со скамейки и пошла за ним к машине.

— Сколько стоит твоя толстовка? — спросила всё ещё сидящая в ней Тжуй, когда они уже ехали в автомобиле.

— Не думай об этом, — коротко отрезал Юнги.

— Да я вообще жить не хочу, — отвернулась к окну девушка, вжавшись в сидение.

Молодой человек свернул на обочину и резко остановил машину.

— На меня смотри, — приказал Юнги и, когда Тжуй повернула к нему заплаканные глаза, проговорил. — Такое может случиться с каждым. Меня эти вещи категорически не парят. Я жил с девушкой, я всю эту кухню знаю. Если ты думаешь, что после случившегося я чувствую к тебе, не знаю, отвращение, жалость, то скажу тебе честно: у тебя серьёзные проблемы с головой. Я ясно выразился?

Тжуй закивала в знак согласия. Юнги медленно вытянул руку к её лицу и нежно вытер мокрые щёки девушки, отчего та перестала всхлипывать и воззрилась на него потрясённым наивным взглядом. Он опустил глаза на шею Тжуй и зафиксировал бешено пульсирующую там жилку. Сообразив, что позволил себе лишнего и на девчушку это произвело соответствующий эффект, он тут же убрал руку и завёл машину.

— Спасибо, — поклонившись, тихо обратилась к нему Тжуй.

— Было б за что, — едва улыбнулся ей Юнги и выехал на трассу.

Рин лежала на кровати их с Тэхёном квартиры и читала книгу, когда её телефон судорожно затрезвонил. Она взглянула на экран, удивлённо вскинула брови, приняла вызов и нажала на иконку динамика:

— Слушаю тебя, Юнги.

— Рин, скажи-ка мне срочно, какой у тебя размер груди? — разнёсся на всю комнату низкий голос Шуги.

Шокированная девушка стремительно развернулась лицом к дверному проёму, где уже стоял весьма враждебно настроенный Тэ, помахивая в воздухе чайной ложкой, которой помешивал в турке варящийся кофе.

— Что только что сказал этот потенциальный покойник? — грозно спросил у неё Тэхён.

— У меня просьба, — послышалось из телефона Рин. — Убери подальше от себя этого чеширского кузнечика, потому что разговор у меня к тебе особой важности.

— Хорошо, только без рук, — предупредила Рин, имея в виду оскорбления, взяла телефон и спрыгнула с кровати, чтобы уйти в ванную.

Тэ стал надвигаться на девушку с целью отобрать у неё телефон и сказать собрату пару ласковых. Рин разгадала его стратегию, ловко бросилась в сторону от молодого человека и пересекла комнату одним прыжком с кувырком под самой рукой рассерженного ревнивца.

— Ах ты ж, — раздосадованно махнул в воздухе ложкой Тэ. — Угораздило же связаться с акробаткой!

— Выкуси, шлёпок! — послышался смех из мобильника Рин.

— Шуга, я же просила, — напомнила ему девушка, убегая от Тэхёна в ванную и попутно отжимая иконку динамика на экране телефона.

— Пардон, не сдержался, — усмехнулся тот.

— Теперь ещё раз повтори запрос, я что-то немного не поняла, — попросила Рин, захлопнув дверь ванной комнаты и услыхав, как в неё смачно врезался Тэ, уронив ложку.

— У меня тут случилась маленькая катастрофа ростом примерно 165 сантиметров и примерно вторым размером груди. Нужна одежда. И нижнее бельё, — как можно деликатнее изложил суть дела Шуга.

— Ууу, а проблема, случайно, не рыжая? — улыбнувшись, уточнила Рин, пытаясь не обращать внимания на то, как Тэхён тарабанит ложкой в дверь ванной и причитает, что сотрёт все аранжировки на компьютере Шуги, если тот не ответит на его вызов на дуэль.

— Возможно, — неопределённо ответил Юнги. — Мы сейчас в агентстве. Нет ли здесь ничего твоего, что можно было бы на время позаимствовать?

— Насколько я помню рыжую катастрофу, можно рискнуть предложить ей померить пару моих спортивных платьишек. Грудь у меня меньше, но она должна влезть, ткань хорошо тянется. Юнги, можно надеяться, что ты не сделал ничего такого, о чём девочка будет жалеть? — беспокойно спросила Рин.

— Можно, — ответил Шуга. — Это вот это зелёное в полоску и красное с лампасами по бокам? А труселя на второй сверху полке можно взять?

— Подожди минутку, — попросила его Рин, прикрыла телефон ладонью и крикнула в дверь не унимающемуся Тэхёну. — Ты про кофе не забыл, зай?!

За дверью послышался дикий гроул макнэ и его скоростной удаляющийся на кухню топот.

— Да, эти, можно, — уже в мобильник подтвердила весёлая Рин и спросила. — Так ты уже возле моего шкафчика стоял? Знал, что не откажу?

— Конечно. Скажи этому Дантесу, что я согласен. Завтра в 7 утра. Камень-ножницы-бумага, — добавил Шуга.

— Ты же не встанешь так рано, — засмеялась девушка.

— Вот именно, — прошептал Юнги, а потом громко сказал. — Спасибо. Мы всё вернём. Пока.

— Пока, — попрощалась Рин и открыла дверь.

Её тут же схватил и повалил к себе на плечо поджидавший неподалёку Тэхён.

— Сдаюсь, поставь меня обратно! — взмолилась девушка.

— Наказана, — кинул её на кровать задумавший всякого рода подлости Тэ.

— А кофе? — пропищала Рин.

— Сбежал, — расстроенно вздохнул Тэхён и с запалом пустился выполнять свой план по осуществлению её наказания.

Тем временем Тжуй благополучно вышла из ванной студии, одной рукой держась за живот, другой — смущённо одёргивая вниз красное платье Рин.

— Немного узковато, — оправдалась она, заметив пристальный взгляд Юнги.

— Не, отлично, — заценил молодой человек. — На вот, выпей обезболивающее. Пока оно подействует, можем засмотреть кино. У меня на ноутбуке есть пара-тройка таких, которые тебе.. кхм.. можно показывать.

— Спасибо, — не знала, что и думать Тжуй, но решила, что хуже быть уже не может и взяла у него из рук таблетку.

— Садись, — показал Шуга девушке на диван и пошёл устанавливать компьютер на стол.

Тжуй присела на указанное место, поджав под себя ноги, поскольку так живот болел ощутимо меньше. Юн справился с техникой, включил фильм, сел рядом с девушкой и положил ладонь на низ её живота.

— Ты чего это? — дёрнулась от него поражённая таким интимным жестом Тжуй.

— Сиди смирно, — притянул её обратно за талию Юнги, который продолжал смотреть на экран ноутбука, снова вернув ладонь на то же место. — Я слышал, что это тоже помогает снять боль. Не поможет — уберу.

Девушка нервно сглотнула, и первое время сидела вся в напряжении. Молодой человек представить себе не мог, что она сейчас испытывала. Столько всего произошло за этот вечер, что мысли Тжуй окончательно запутались. Но одно было совершенно ясно: этот суровый с виду мужчина влюбил её в себя бесповоротно. Назад пути она не представляла. А ещё фильм никак не шёл на ум. Тжуй хотелось, чтобы человек, сидящий рядом, просто поцеловал её.

Юнги тоже думал далеко не о фильме. Платье Рин оказалось слишком обтягивающим для Тжуй и слишком тонким. Он с трудом сдерживался, чтобы не повалить её на диван и не сделать того, чего у него не было уже больше двух лет. Молодой человек уже хотел убрать ладонь с живота Тжуй, чтобы хоть как-то облегчить свою участь, но вдруг понял, что девушка уснула — подействовало лекарство. Тогда Юн обхватил её поудобнее обеими руками, притянул к себе и постарался сосредоточиться на сюжете разворачивающегося на экране арт-хауса. Который, к слову, Тжуй всё равно, как оказалось, нельзя было смотреть.

Через час Юнги осторожно разбудил девушку, чтобы отвезти её домой. Перед этим он успел отодвинуть её на безопасное от себя расстояние, чтобы она чего не подумала и снова не начала смущаться. Поэтому Тжуй проснулась спокойно и, не заподозрив подвоха, стала собираться в дорогу.

Ехали ребята молча. Она всё время смотрела в окно, а он смотрел на дорогу и иногда украдкой оглядывался на её симпатичный профиль.

Уже лёжа дома в своей кровати, Тжуй вспоминала всё, что с ней случилось и осознавала, что несмотря на слова Юнги, он уже никогда не увидит в ней никого, кроме глупой маленькой дурочки. Произошедшее было так унизительно, что она решила больше не приходить в агентство и попытаться забыть всё, связанное с BTS, как страшный сон, оставив себе только приятные воспоминания о первой влюблённости.

 

 

Глава 11.

 

Юнги знал, что она не придёт. Ни на первый, ни на второй день после проведённого вместе вечера. Он хорошо понимал, что никакие его слова не смогли убедить Тжуй в том, что он не стал смотреть на неё по-другому. Точнее, стал, но уж точно не из-за случившейся с девушкой мелкой «аварии».

На третий день Шуге удалось отвлечься от мыслей о юном рыжем чертёнке, поскольку группа отправилась давать два концерта в Китае. Но по возвращении отсутствие Тжуй в агентстве настолько ощущалось всеми мемберами, которые уже привыкли к тому, что она крутится рядом и вносит в их рабочий быт позитивный хаос, что в один прекрасный день в столовой Джин спросил у Шуги:

— А куда же запропастился наш рыжий ураганчик?

— А почему ты меня спрашиваешь? — надвинув на себя пофигистическую маску, уточнил Юн и предупреждающе взглянул на Тэхёна.

— Потому что чаще всего она вертелась вокруг тебя, тебе должно быть известно больше, — приподнял бровь догадливый Джин.

— Мы почти не общались, если ты об этом, — пожал плечами Юнги.

Тэхён поднял глаза с экрана мобильного на Шугу и вопросительно посмотрел на него, вспоминая про нижнее бельё, которое тот недавно просил предположительно для Тжуй. Юнги ответил ему ещё более жёстким взглядом и плотно сжатыми губами.

— Странно, — почесал ручкой ложки свой затылок Сокджин. — А чем каждый вечер можно было заниматься по два часа в студии, а потом ещё полчаса в машине?

Юнги приподнял брови и выражение его лица говорило «А чем ещё? Не сексом же, идиот!».

— Ой, да брось! — усмехнулся Джин. — Она, конечно, ещё маленькая, но даже я заметил, что девчонка симпатичная и фигура у неё аппетитная как пэрсик. Особенно, если представить её в коротком красном платье…

Юнги стиснул зубы и со всей дури зарядил под столом ногой по ноге Тэхёна. Молодой человек от удивления уронил телефон рядом со своей пустой тарелкой, выразительно показывая Юнги всеми мышцами лица, что он ничего Джину не говорил, и одновременно с этим потирая занывшую от удара ногу. Шуга непонимающе вперил взгляд на соседа по комнате.

— Айщщщ! Тэ здесь ни при чём, — снова усмехнулся загадочный Джин. — Я видел, как вы в тот вечер уходили и узнал платье Рин. Ну и когда утром была моя очередь стирать вещи, я обнаружил у тебя в бельевой корзине вещи, по всей видимости, принадлежащие Тжуй, судя по размеру. Кхм. Их вид меня сильно обеспокоил.

— Выйди, — пригвоздил взглядом Тэхёна Юнги.

— А извиниться не хочешь? — обиженно спросил Тэ.

— Мне лень. Погуляй пару минут, — показал он макнэ «пальчиковое» сердечко.

Тэ улыбнулся и нехотя, хромая, вышел из столовой.

— Ты не мог выбрать место пообщественнее, чтобы завести этот разговор? — напряжённо спросил Юн.

— Я пытался поговорить с тобой дома, но ты весьма успешно изображаешь неодушевлённый предмет и не идёшь на контакт, — погрозил ему кулинарной лопаткой хён, стоя у плиты.

— Джин. Моя совесть чиста, — уверенно ответил Юн.

— Значит всё-таки это второе, что я тогда предположил, — задумчиво проговорил Джин.

— Возможно. Я не намерен это обсуждать. Тема закрыта, — ультимативно заявил Шуга.

— Тогда почему Тжуй больше не появляется? Ты её не обидел? — поинтересовался Сокджин.

— Надеюсь, нет, — с сомнением в голосе ответил Юн.

— Тогда отвези ей её вещи, я всё отстирал. Вообще всё, — подчеркнул Джин, подкидывая на сковороде панкейк не хуже, чем Джейми Оливер.

— Мне некогда, — отвернулся в окно старающийся казаться безразличным Юнги.

— Ладно. Попрошу Чими. А то как-то нехорошо. Может, ей они нужны, а сама приехать стесняется, — пожал плечами коварный Сокджин, выкладывая на тарелки готовые блинчики и поливая их мёдом.

— Где вещи? — тут же послышался за его спиной угрюмый голос Шуги.

— В сумке у нас в комнате, я всё погладил и сложил, — совершенно естественно ответил ему Джин и поставил тарелку перед Юнги.

— А заходить можно уже? — заглянула в столовую голова стоявшего всё это время рядом со входом в комнату Тэхёна.

— Ты что-нибудь слышал? — спросил его Юнги, подозрительно прокручивая в руке нож.

— Только, что завтрак готов, — сдаваясь, поднял руки вверх опасливо передвигающийся по стеночке Тэ.

Не сводя с него угрожающего взгляда, Шуга воткнул нож в горку панкейков на своей тарелке. Тэ подпрыгнул на месте и испуганно прикрыл ладонями своё достоинство. Джин похохатывал, наблюдая за этой сценой, а потом напел заглавную тему старых американских вестернов, чтобы создать соответствующую атмосферу, ибо Юнги сейчас напоминал ему Клинта Иствуда за барной стойкой паба.

— Извини, — чуть заметно улыбнулся присаживающемуся за стол Тэхёну Юн.

— Да ничего, — улыбнулся в ответ Тэ и решил, пользуясь случаем, попытать счастья. — Дашь мне несколько рэп-строчек в новой песне?

— Нет, — наколол Шуга ножом всю стопку блинчиков, откусил от неё большой кусок и стал агрессивно жевать, безапелляционно глядя на макнэ.

— Ладно, — не стал спорить мгновенно погрустневший Тэхён и снова уткнулся в телефон.

Юнги довольно ухмыльнулся и покосился на укоризненно качающего головой Джина.

— Вот, пожалуйста, Ваш комикс, хорошего дня, — доброжелательно произнесла Тжуй, обращаясь к клиенту магазина.

— Ну даааай списать домашку, Тжуй, чего ты жадничаешь? — снова стал клянчить Туён, когда благодарный клиент покинул заведение.

— Я для тебя стараюсь, Туён. Как ты будешь экзамены сдавать? Ты постоянно только и делаешь, что списываешь! — негромко отчитала своего одноклассника и по совместительству закадычного друга девушка, закончив смену и собирая свои вещи.

— Ты же знаешь, я постоянно занят на баскетболе, мне реально некогда. Сдам как-нибудь. Ну не жмись же, Тжуй, — стал ныть молодой человек.

— Опять ты здесь ошиваешься? — недовольно пробурчал проходивший мимо ребят господин Дэ Ху, обращаясь к Туёну. — Чего мешаешь девочке работать? Снова лодырничаешь? Ва, ва, ва, что за молодёжь пошла… Ленивые, невоспитанные, некоторые вообще страх нагоняют. Вон как тот. За окном. Уже полчаса напротив нашего магазина стоит. И смотрит, и смотрит. Маньяк, не меньше. Тьфу..

Мужчина развернулся и пошёл обратно к себе в кабинет, бормоча проклятия. Молодые люди одновременно повернулись к окну.

— О, нет… — взволнованно прошептала Тжуй.

— Что? Кто это? Ты его знаешь? — начал допытываться Туён. — На звезду похож. А тачка какая.. богатенький, стопудово. Правда, староват, чтобы быть твоим любовником.

— Заткнись, Туён, — злобно шикнула на него Тжуй, обдумывая план действий.

— Что, угадал что ли?? — уставился на неё парень.

— Совсем что ли?! — огрызнулась девушка. — Тебе ещё нужна домашка?

— А я тебе о чём уже час толкую? — вопросом на вопрос ответил он.

— Дам списать. Если сделаешь сейчас для меня кое-что, — вдруг согласилась выполнить его просьбу Тжуй.

— Да что угодно! Но бить его не проси, у него больно грозный вид, — поёжился Туён, поглядывая на молодого человека за окном.

— Когда выйдем из магазина, поцелуешь меня. В губы, — тихо приказала Тжуй.

— Куда?? … Не буду я тебя целовать. Что я, больной? — категорично завертел головой в стороны парень.

Ну, тогда — прощай, домашка, — пожала плечами девушка, продолжив складывать свои вещи в сумку.

— Да что он тебе сделал, этот тип, что ты такие пытки для меня генерируешь? — возмутился Туён.

— Это мой троюродный брат. Он уверен, что меня нужно опекать, всюду за мной таскается, шагу не даёт ступить. Мне нужно показать ему, что меня есть кому защитить. Чтоб он отстал, — на ходу нафантазировала Тжуй. — Поможешь?

— Фу. Ну давай хоть в щёку, — жалобно попросил Туён.

— Нет, надо именно так, как я сказала, — стояла на своём девушка, нервно бросая взгляды в окно. — Если тебе это поможет, могу себе на губы наклеить кусочки скотча. Я же не прошу меня засасывать по гланды, просто чмокнуть и всё. Мне самой это всё противно. Но по-другому он не отвяжется.

— Ну давай, клей тогда. И кроме домашки ещё комикс мне купи, — разошёлся почуявший наживу молодой человек.

— А морда зигзагом по диагонали не треснет? — спросила его Тжуй на манер Шуги, роясь в сумке в поисках скотча.

— Ладно, — разочарованно вздохнул Туён. — И всё же.. крепко он тебя достал, видимо. И вообще. Он похож на киллера. От его взгляда хочется поджечь себя, лечь на асфальт и тихо умереть.

— Это у него возрастное, — отмахнулась Тжуй. — Всё, я готова. На тебе домашку. Пойдём на улицу. Веди себя естественно.

— Ну конечно, плёвое дело, — скривился Туён и послушно поплёлся за девушкой к выходу.

 

 

Глава 12.

 

Юнги пристально следил за дверью магазина напротив, стоя рядом со своим авто. Время подходило к половине шестого, а Тжуй всё не появлялась. Он уже обдумывал мысль о том, что придётся зайти внутрь, чего ему никак не хотелось. Ему и на улице стоять было некомфортно из-за скопления большого количества людей вокруг, а уж находиться с ними в замкнутом пространстве его вообще не вставляло.

Тут кто-то услышал его молитвы и взору Шуги предстала весьма увлекательная сцена.

Его рыжая муза вышла из магазина, но не одна. Она тащила за собой явно потерянного паренька, который шагал за ней почти на ватных ногах. В метре от зебры они остановились. Тжуй повернулась к страдальцу, изобразила ослепительную улыбку, что-то проговорила сквозь зубы. Парень мгновение взирал на неё огромными глазами, потом зажмурился, резко чмокнул девушку в губы, развернулся и почти побежал от неё в другую сторону. Тжуй повернулась к зебре, подняла глаза на Юнги, сделала вид, что изумилась, когда увидела его, и пошла к нему навстречу.

Юн поднял брови и усмехнулся. Комичность всей этой ситуации его очень позабавила.

— Что ты здесь делаешь, Юнги-оппа? Как ты узнал, где я работаю? — задала вопрос смущённая Тжуй, у которой пульс зашкаливал от наплыва чувств.

— Садись в машину, отъедем в тихое место. В маске неудобно говорить, — не ответил ей весёлый Юнги и открыл дверь машины.

Тжуй секунду колебалась, но потом села в автомобиль.

Рядом с садом сакуры было почти безлюдно. Молодые люди вышли из салона наружу. Юнги опустил маску на подбородок, подошёл к Тжуй и прислонился к машине, скрестив руки на груди.

— Ну то, что ты больше не заявишься в агентство, я знал, — начал он разговор. — Но вот зачем было устраивать очередной спектакль для меня — не понимаю.

— О чём ты? — наивно хлопая ресницами, спросила Тжуй.

— Об этом доходяге, с которым ты целовалась, — издевательски улыбнулся Юнги.

— Это мой парень, к твоему сведению. И ему не нравится, что ты здесь, — гордо заявила внутренне взволнованная девушка, стараясь выглядеть взросло.

— Да уж я догадался. Он так быстро слился. А ты так быстро уехала со мной, — усмехнулся Юн. — Должен тебе сказать, целуется он паршиво.

— Нормально. Тебе-то откуда знать, — обиженно проговорила возмущённая его издёвками Тжуй. — Он скромный. И на улице ведёт себя сдержанно. Не то, что, может быть, некоторые.

— А можно.. кхм.. интимный вопрос? — едва сдерживаясь, чтобы не заржать в голос, спросил Юнги. — У вас.. кхм.. уже первый раз состоялся?

— Состоялся, только это тебя не касается, — злобно ответила поражённая его бесстыдством девушка, которая, однако, изо всех сил старалась не выглядеть перед ним маленькой и неопытной, потому что испытывала невероятные душевные мучения от его насмешек.

— Прости, не могу в связи с этим не задать ещё один вопрос, — широко улыбнулся Юнги. — Вы при этом в скотч оборачивались?

Растерянная Тжуй уставилась на него большими глазами. Шуга приблизился к ней и аккуратно снял с её губ кусочки липкой плёнки. Девушка умирала от стыда и отчаяния: опять она сама себя выставила дурой. А она-то думала, что хуже уже не будет.

Покрасневшая Тжуй стремительно развернулась с намерением сбежать, но Юнги сделал резкий выпад вперёд, поймал девушку за талию и прижал рукой к машине.

— Мелкая… — уже не улыбаясь, начал говорить он.

— Меня зовут Тжуй, — с жуткой обидой в голосе произнесла школьница, с вызовом глядя прямо ему в глаза.

Юнги на миг растерялся, ощутив, как в груди нарастает неведомая чувственная буря от её такого живого, искреннего, направленного на него взгляда.

— У тебя нет парня, — негромко сказал он.

— Есть, — раздосадованно возразила ему рыжая упрямица.

— Нет, — отрезал Юнги. — Не морочь мне голову. Ты и врать не умеешь.

— Умею, — по инерции возразила молодому человеку Тжуй и только после того, как на его лице появилась удовлетворённая полуулыбка, поняла, что она сейчас сказала глупость.

— И в жизни никогда не целовалась, — странным приглушённым низким голосом произнёс Юнги, наклонившись к не на шутку охваченной паникой девушке.

— Целовалась… — тихо отозвалась дрожащая от переполняющих её эмоций Тжуй.

— Докажи, — шепнул совсем близко к ней молодой человек.

— Ещё чего! — вдруг опомнилась после этих его слов Тжуй, с силой оттолкнула от себя Юнги и бодро зашагала к выходу из сада.

— Так я и думал, — послышался позади его весёлый голос.

Тжуй внезапно остановилась. Всё внутри неё кипело от злости. «Да сколько можно издеваться надо мной? Кто ты такой, Мин Юнги, чтобы так со мной обращаться? Придурок! Сейчас я тебе покажу. Этого ты точно не ожидаешь, всезнайка чёртов!», — с этими мыслями девушка развернулась, сломя голову ринулась обратно к действительно не ожидавшему такого развития событий Шуге, притянула его к себе за ворот рубашки и плотно прикрытыми губами крепко прижалась к его губам. Это длилось всего пару секунд. Затем Тжуй резко отстранилась назад и развернулась, чтобы бежать от него быстрее ветра, поскольку её сердце стучало как сумасшедшее, а лёгкие не успевали набирать необходимое количество кислорода.

Юнги тотчас схватил девушку за руку, рванул на себя, снова прижал к авто и тут Тжуй почувствовала на своих сомкнутых губах его нежные, настойчивые губы, которые с каждым мгновением прижимались к её рту всё сильнее, автоматически заставив Тжуй капля по капле отвечать на его волнующие прикосновения.

Это был её первый в жизни поцелуй.

И Юн осознал сей факт почти сразу. Он едва мог контролировать свои мысли и чувства, свои действия, но определить, что для юной девчонки всё это впервые, было нетрудно: за время, пока он с осторожностью, на которую только был способен в данной ситуации, сладко ласкал её губы, она так и не впустила его дальше. Юнги уже хотел прекратить попытки добиться от девушки чего-то большего, но когда она потихоньку расслабилась и стала робко касаться его губ в ответ, молодой человек не смог противостоять своим желаниям и решил подтолкнуть Тжуй к тому, чего хотел сейчас до потери сознания.

Продолжая левой рукой обнимать девушку за талию, молодой человек неспеша начал скользить правой ладонью вниз по изгибу её бёдер, пока не добрался до края короткой юбки. Не прерывая волнующего поцелуя, Юнги стал медленно двигать ладонь вверх по ноге под плессированную ткань. Сначала он ощутил, как девушка напряглась. Но когда его пальцы легонько сжали её ягодицу, захватив часть внутренней стороны бедра, и он теснее прижал Тжуй к себе, её рот приоткрылся для того, чтобы выразить своё несогласие с происходящим, и Юн молниеносно воспользовался этим.

Нет. ЭТО был её первый в жизни настоящий поцелуй.

Распахнув глаза от объявшего её ужаса, в первые мгновения Тжуй попыталась высвободиться из крепких рук Юнги. Она вдруг осознала, что всё зашло слишком далеко. Стыд, страх, непонятные новые ощущения, которые отнимали у неё волю, кружили голову и от которых девушка почти теряла рассудок, — всё смешалось. Тжуй понятия не имела, что с ней происходит, но это было до безумия волнительно. Ей хотелось исчезнуть и в то же время никогда не отрываться от Юнги. Хотелось оттолкнуть его и вместе с этим дать ему сделать с ней всё, чего он хочет. Но как только язык молодого человека требовательно проник в её рот, Тжуй инстинктивно приняла его со всей страстью, на которую ей хватило начального генетического опыта. В голове сразу опустело, а в теле где-то сверху набежала прохладная волна, которая плавно скатилась в самый низ и разлилась там горячим потоком, отчего Тжуй бессознательно ухватилась за воротник рубашки Юнги и выгнулась вся ему навстречу.

Юнги озверел. Он ещё никогда в жизни так не хотел женщину, как сейчас. Почувствовав бешеную отдачу, Юн чуть не сошёл с ума от возбуждения, мысленно уже срывая с Тжуй школьную форму у себя в машине. «Стоп!… Школьную форму??!!», — пронеслось в голове молодого человека. И в этот момент разум снова посетил его напрочь опустошённый мозг. Юнги заставил себя оторваться от девушки и понял, что с ней что-то не так.

— Тжуй? — стараясь восстановить дыхание хрипло позвал он. — Ты в порядке?

— Нет… — чуть слышно ответила задыхающаяся девушка, открыв глаза сразу же, как только услышала своё имя вместо «мелкая». — Мне… нечем дышать…

— Это пройдёт… Сделай глубокий вдох, — негромко ответил Юнги, несколько раз вдохнул через нос и посмотрел на её напухшие раскрасневшиеся губы и сильно порозовевшую вокруг них кожу.

— А ты… вообще зачем.. приехал? — спросила Тжуй, неловко убирая руки с его воротника.

— Бельё постирать… Чёрт!… В смысле… Твои вещи постираны. Я их привёз, — прикрыл глаза Юн, приводя мысли в порядок.

— Ясно.. Мне пора.. Я пойду… — ошалело прошептала Тжуй, аккуратно убирая его руку со своего бедра.

— Садись в машину.. Дай мне пять минут.. Сейчас поедем, — перекрыл ей рукой путь к отступлению Юнги и открыл переднюю дверь авто.

— Спасибо.. Я пешком… — рискнула несмело возразить девушка.

— Я понимаю, ты сейчас немного… ээ.. удивлена, — остановил её Шуга, у которого пока никак не выходило успокоиться, судя по тому, как тесно ему было находиться в джинсах. — Но.. знаешь.. ээ.. в общем, в таком виде тебе лучше не идти по улице. И не ехать в общественном транспорте.

Тжуй вопросительно взглянула на него, потом наклонилась к боковому зеркалу машины и.. округлила глаза.

— Блиииин… — в отчаянии протянула она. — Как теперь родителям на глаза показаться?

Пронаблюдав за наклоном к зеркалу Тжуй и её частично подлетевшей от этого юбкой, Юнги тихо выругался и на мгновение отвернулся повосхищаться сакурами. Затем ответил:

— Я докачу тебя домой. Дам маску. Родителям скажешь… не знаю… что приболела, прыщ вскочил, что-то типа этого. На ночь крем. Утром косметика. Обычно так делают.. женщины.

— Ладно, — отвернулась Тжуй и послушно села в машину.

— Извини. Я не собирался так.. грубо, — произнёс сам себя не узнающий Юн, сев за руль.

— Ладно, — повторила не находящая себе места от случившегося девушка.

До самого дома Тжуй ребята не разговаривали. Юнги включил радиостанцию с r&b. Девушка заметила, но виду не подала.

Автомобиль подъехал к знакомому особняку. Юн заглушил мотор. Достал из бардачка маску и протянул своему рыжеволосому наваждению.

— Спасибо, — поблагодарила девушка и вскрыла пакет.

— Тжуй? — позвал Юнги.

— Что, Юнги-оппа? — воззрилось на него своими чудесными глазами юное очарование.

— Болит? — спросил он, глядя на её губы.

— Самую малость, — тихо ответила Тжуй.

— Можно? — попросил Юнги, поймав её взволнованный взгляд.

— Да, — почти шёпотом проговорила девушка.

Юн наклонился и очень осторожно, неторопливо поцеловал её.

Через минуту Тжуй уже шагала в маске к калитке родного дома, а Юнги как всегда завёл машину только тогда, когда она оказалась в своём дворике.

Родители девушки абсолютно без подозрений приняли её легенду о вскочившем прыще, поэтому до комнаты она дошла спокойно. Зато, очутившись в родных четырёх стенах, Тжуй кинула на пол сумку, схватила первую попавшуюся на глаза мягкую игрушку и неистово закружила её по своей спальне, беззвучно крича от переполняющего её счастья.

Юнги зашёл домой и, не снимая маску из-за той же проблемы, что и у Тжуй, направился в ванную.

— Что так долго? — крикнул ему Джин.

— По делам заехал, — громко откликнулся Юн.

— Вещи отвёз? — снова крикнул хён.

— Млять… — послышалось из ванной, и её дверь шумно захлопнулась.

Сокджин довольно хихикнул и продолжил вырезать пятнадцатое сердечко для АРМИ.

 

 

Глава 13.

 

Счастье Тжуй длилось недолго. Не взирая на произошедшее между ней и Шугой, молодой человек не делал больше никаких шагов к сближению. За последующие несколько дней девушка не дождалась от него ни единого звонка, ни единого сообщения. Она не понимала, что происходит, поскольку была уверена в том, что Юнги испытывает к ней нечто большее, чем спортивный интерес. И его поцелуи вовсе не выглядели как издевательство над юной школьницей с целью проучить или уличить в чём-то, так ей казалось.

Тжуй сидела за партой в школе и не могла думать ни о чём другом кроме того, где он сейчас, с кем, что делает, вспоминает ли он о ней и о том, что случилось в саду сакур. А ещё девушке было интересно: понимает ли он, что навсегда перевернул её жизнь с ног на голову?

Терпеть эту неизвестность не было больше сил. Тжуй решила сама взять инициативу в свои руки. Да и повод нашёлся сам собой — в тот судьбоносный вечер Юнги забыл отдать её вещи. Она в свою очередь должна была вернуть его толстовку, которую так же брала постирать.

— Так, как же написать… — вслух тихо раздумывала девушка, сидя на рабочем месте в магазине комиксов после уроков. — «Эй, куда ты пропал? Ты забыл отдать мои вещи»… Нет… Слишком очевидно, что я думала о нём всё это время. Может… так? «Поматросил и бросил? Вещи мои хотя бы верни, козёл!»… Неееет, чересчур агрессивно и даже немного жалко звучит… Или так? «Привет. Мои вещи всё ещё у тебя. Собираешься возвращать?»… Нет, тоже не то. Он вполне способен ответить «не собираюсь» и на этом наш диалог закончится. Нужно как-то поставить его перед фактом. Чтобы не смог отвертеться… А! Вот! Напишу так: «Привет. Захвати завтра мои вещи на работу. После шести заеду за ними». Оптимально!

Радуясь своей изобретательности, Тжуй дрожащими от предвкушения предстоящей встречи пальцами набрала сообщение на сохранённый недавно номер Юнги и нажала «отправить». Ответ пришёл настолько быстро, будто Шуга сидел и ждал, что она напишет. Правда, ответил он очень кратко. Даже слишком кратко.

— «Ага»?…. «Ага» и всё?? — в шоке взирала девушка на экран своего мобильного. — Да что с ним не так? Почему он такой? Обалдеть, романтик! «Дорогой, я беременна» — «Ага». «Милый, я тебя люблю» — «Ага». «Пупсик, у нас в доме пожар» — «Ага». Сестра таланта, блин!

Тжуй в сердцах схватила чистый лист бумаги, шариковой ручкой поделила его на два столбца, справа нарисовала плюс, слева — минус и начала заполнять:

— Начнём с минусов. Грубый. Пошлый. Нетактичный. Не эмоциональный. Ленивый. Сумасшедший. Агрессивный. Не романтичный. Безынициативный. Жутко прямолинейный. Пипец какой подозрительный. Невоспитанный. Нудный. Ладно, достаточно. Теперь плюсы, если они вообще есть.

Девушка прислонила кончик ручки к подбородку, как обычно делала в школе, когда задумывалась над чем-то, и пробормотала:

— Пожалуй, найду один. Заботливый … Ну ладно, два. Красивый … Эх, мужественный, особенно, когда злится … Страстный ещё… Нежный очень… Умный… Очаровательно улыбается… Сильный… Уверенный в себе… Знает, чего хочет… Люблю… Люблю…. Люблю-люблю-люблю-люблю… Блииииин!

Тжуй уронила голову на исписанный лист и изобразила хныканье:

— Хвооо, ну зачем ты меня уговорила на этот идиотский спор? Жила бы сейчас и горя не знала! За что мне всё это? Может, отменить встречу и забыть его как страшный сон? А вещи друг другу курьером отправить… Но я так хочу его увидеть, посмотреть в его глаза, понять, что у него ко мне.. Нет. Поеду. Иначе всю жизнь буду жалеть, что не сделала этого. Лучше я буду знать, чем останусь в неведении. Да.

Тжуй выдохнула, выпрямилась на стуле, спрятала листок в свою сумку и с решительным выражением лица доброжелательной улыбкой поприветствовала очередного клиента магазина.

— Джин? — окликнул соседа по комнате Шуга, сидя на тренажёре в зале и нахмурив брови разглядывая экран своего телефона.

— Что? — с натугой отозвался тот, лёжа на другом тренажёре и поднимая над собой увесистую штангу.

— Захватишь завтра в агентство сумку с вещами мелкой? — попросил Юнги.

— Она не тяжёлая, сам донесёшь, — отказался занятый тренировкой Джин.

— Я завтра на велике, — спокойно сказал Шуга и отложил телефон в сторону.

— Айщщщщ! Да почему ты ей их не отдал тогда? Ты ж за этим поехал. Или нет? — косо взглянул на него Сокджин, напрягая мышцы и снова поднимая штангу вверх.

— Я отвлёкся. На сакуры, — равнодушно ответил Юнги, но вместе с этим нервно заёрзал на тренажёре, отчего наблюдательный Джин чуть не уронил штангу себе на челюсть.

— Бибимбап тебе в кебаб! Извращенец! С этого дня спишь на диване, — аккуратно убрал на место штангу поражённый неприятной догадкой хён и переместился в положение сидя.

— У нас нет дивана, — пожал плечами Юн.

— А я и не говорил про наши апартаменты. Арендуй комнату у Тэхёна. Всё равно он сейчас редко ночует в общежитии, — съязвил Сокджин.

— Ты сам меня заставил к ней ехать, — осуждающе взглянул на него проницательный Юнги.

— Я думал, это будет весело. Мне нравилось, как Тжуй тебя бесит. Айщщщщ! Юн, она же ещё ребёнок! — возмутился хён.

— Не читай мне нотации. Нет повода. Просто возьми завтра с собой сумку, — сказал непоколебимый Шуга, подтягивая к себе гантели.

— Святая Фудзи.. Её родители упекут тебя в тюрьму, — схватился за лоб обеспокоенный Джин.

— Не упекут. Нет повода. Сумку возьмёшь? — повторно успокоил его Юнги.

— Да? Ну тогда ладно, возьму, — согласился немного расслабившийся психологически Джин, частично ощущая свою вину за что-то не очень правильное, что произошло между юной девчонкой и этим тёртым калачом.

Следующим вечером Тжуй ровно в пять-пятьдесят пять появилась в агентстве и прямиком направилась в студию Юнги. Поскольку ключ от его кабинета, который дал ей Куки, Юн давно отобрал, девушке пришлось воспользоваться установленной им системой вроде домофона: молодой человек повесил её, когда задолбался выпроваживать из студии вечно заваливающихся к нему без спроса бантанов.

— Кто? — услышала она его раздражённый голос, когда нажала на кнопку вызова.

— Твой вчерашний день, блин. Я же предупредила, что приду, — в том же духе ответила удивлённая Тжуй.

— Ты написала «после шести». Сейчас шесть, — напомнил ей Шуга.

— Предлагаешь мне подождать у двери, пока не стукнет шесть-ноль одна? — съязвила возмущённая холодным приёмом девушка.

— Ну если тебе так больше нравится… — тут Юнги отключил связь.

У Тжуй полезли на лоб глаза от такого хамства с его стороны. Этого она от Юнги не ждала. Она снова нажала на злополучную кнопку.

— На проводе, — послышалось из динамика.

— Открывай по-хорошему, — с угрозой в голосе проговорила закипающая гневом девушка.

— Тебе надо успокоиться. В моей студии нет места негативу, — спокойно ответил Шуга и снова отключился.

Поражённая таким раскладом Тжуй раскрыла рот, потом мгновенно вышла из себя и с особым усердием начала долбить ногой в запертую дверь. Из соседних помещений стали испуганно выглядывать в коридор работники агентства. Но рыжей бунтарке было всё равно.

Не прошло и минуты, как дверь резко распахнулась и рассерженный Юнги втащил разъярённую девушку внутрь.

— Обалдела, мелкая? — покрутил он пальцем у виска.

— Ах, значит, ты опять за своё? — совсем разозлилась подавленная Тжуй, услыхав, как Юнги её назвал.

— А разве что-то случилось? — недоумённо спросил Юн.

— А разве нет? — ошеломлённо воскликнула она.

— Судя по твоим глазам, да. Но я не в курсе, — пожал плечами Шуга.

— То есть, мне приснилось? — уставилась на него растерянная Тжуй.

— Нет, — бесстрастно ответил Юнги.

— То есть, тебе просто всё равно? — вопросительно посмотрела ему в глаза девушка.

— Нет, — старался выглядеть безразличным Юн. — Было любопытно. Любопытство я удовлетворил. Уверен, ты тоже.

Тжуй сжала губы, швырнула его толстовку, которую до сих пор сжимала в руках, на диван и процедила:

— Вот, постирала. Благодарю за оказанную щедрость. Где мои вещи?

— Они у Джина, — продолжал бесить её равнодушным тоном Юнги.

— И где Джин? — скрестила руки на груди девушка.

— Где-то здесь, — ответил он.

— Ну так сгоняй, найди его и принеси вещи, — без приглашения плюхнулась на диван доведённая почти до бешенства Тжуй.

— Тон сбавь. Мне сейчас некогда, — сказал упрямый Юнги.

— Я подожду, — настойчиво заявила девушка.

Молодой человек снова пожал плечами, развернулся и отправился в своё кресло. Так они и сидели: Шуга гипнотизировал экран своего ноутбука, а Тжуй сверлила сердитым взглядом его спину. Это продолжалось до того момента, пока в дверь не позвонили.

— Кто? — ответил на вызов Юн.

— Это я! — закричал в динамик Хосок. — Юнги! Срочно дуй в зал хореографии!

— Зачем? — лениво спросил Шуга.

— Гук на спор засунул в рот микрофон! — заржал в динамик Хоуп.

— Чо, серьёзно?! — вдруг оживился Юнги. — Вот дятел! Подожди, я уже иду!

— Некогда, значит? — испепелила его взглядом Тжуй, когда он вскочил с места и ринулся к двери.

— Я скоро вернусь. Ничего здесь не трогай, — предупредил её Шуга, на мгновение застыв у выхода, и скрылся из виду под дикий гогот Хосока.

— Ах, «некогда»? Ах, «любопытство удовлетворил»? Ах, конечно-конечно, так я и не тронула! — вскочила с дивана девушка и огляделась вокруг в поисках того, чем можно нашкодить так, чтоб ему насолить. — О, наушнички. О, микрофончик. Щас я тебе свэга начитаю, недорэпер любопытный.

Тжуй надела наушники, подвинула к себе подвесной микрофон и стала на ходу сочинять всякие обидные рифмованные строчки про Шугу.

Прошло около двадцати минут, когда за спиной она услышала грозное «Какое из четырёх слов про «не трогать здесь ничего» я невнятно произнёс?»

— Может, стоило быть более вежливым? — съязвила Тжуй, сняла наушники, взглянула Юнги в глаза, наигранно улыбнулась и как бы нечаянно выпустила наушники из пальцев так, что он едва успел их поймать. — Взяла просто из любопытства. Я его удовлетворила. Больше брать не буду, не волнуйся.

— Мелкая, стоять! — повысил голос Юн, увидев, что она зашагала к двери.

— Зови, зови, может есть в мире женщина с таким именем, придёт, — не оборачиваясь, издевательски произнесла всё ещё направляющаяся к выходу из студии девушка.

— Тжуй, — выдавил из себя молодой человек, и она сразу остановилась. — Будь проще. Не воспринимай случившееся серьёзно. Мы ничего не должны друг другу.

Девушка молча проглотила его обидные до чёртиков слова, из последних сил натянула на лицо спокойную улыбку, обернулась и ответила:

— Ты прав, Юнги-оппа. Именно о таком мире я и мечтала. Мир, где никто никому ничего не должен. Где слова и поступки ничего серьёзного не значат. Где каждый волен делать то, что хочет в данный конкретный момент. Это так упрощает жизнь. Тратится на порядок меньше нервных клеток. Ты прав. Хорошо же, когда находясь в отношениях с одной, можно целовать другую, спать с третьей. Очень удобно. Да, ты прав, Юнги-оппа. Поэтому, я уверена, ты порадуешься за меня, когда я начну встречаться с Чими-оппой, он давно предлагал, а мне любопытно. Счастливо оставаться.

— Стой, что?!?! — шёпотом взвизгнул Шуга, когда дверь за ней захлопнулась, и со злости швырнул наушники об пол, разбив их. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! Что ты делаешь со мной, маленькая рыжеволосая бестия!? Это были уже третьи!….

 

 

Глава 14.

 

Тжуй целеустремлённо вышагивала по коридору, сжигая своим яростным взглядом всё, что попадалось на глаза.

— Я этого так не оставлю, оппа, — сквозь зубы бормотала она себе под нос. — Ты ещё увидишь, на что способна «мелкая». Ты ещё будешь умолять меня стать твоей. А я такая подойду и скажу: «Прости, Юнги-оппа, это было простое любопытство, мы друг другу ничего не должны». И посмотрим потом, как тебе будет весело. Прямо как мне сейчас.

Впереди замаячила дверь с надписью «отдел кадров БигХит». Девушка постучала и заглянула внутрь:

— Здравствуйте. А можно ли узнать, есть ли у вас свободные вакансии в стафф?

— Вообще, мы уже заканчиваем работу через пятнадцать минут, — заинтересованно оглядела её кореянка средних лет. — Но Ваш напор мне нравится, дорогая. Проходите, присаживайтесь. Может что-то подберём.

— Спасибо, — поклонилась Тжуй, вошла и присела на предложенное место.

— Так-с. Давайте посмотрим, — надела очки дама и внимательно воззрилась на экран своего компьютера, потом перевела изучающий взгляд на юную соискательницу. — Подозреваю, что ты ещё учишься в школе?

— Да, госпожа, — честно подтвердила девушка. — Но я уже два года подрабатываю продавцом в магазине комиксов. Также умею работать с документацией. Могу исполнять разные поручения.

— Понятно, — сняла очки женщина и улыбнулась. — Знаешь, к сожалению для твоей возрастной категории и твоих пока ещё скромных навыков вакансий у нас нет. Но…

— Нооо? — с надеждой спросила Тжуй, молясь, чтобы выход нашёлся и не пришлось изобретать новый план мести.

— Но есть одна должность.. Даже не знаю. Вообще-то запрос был на человека мужского пола. Якобы мужчина более ответственный, серьёзный, предприимчивый. Лично мне это кажется бредом. Однако.. решать не мне. Я могу лишь попробовать предложить тебя как вариант, — задумалась дама.

Тут в помещение очень кстати неожиданно заглянул Рэпмон.

— О, Намджун, я уже полагала, что не дождусь тебя сегодня, — обрадовалась ему женщина. — Принёс?

— Принёс, сам боялся, что не успею, — улыбнулся ей Мон и протянул той файл с бумагами, а потом заметил знакомый профиль. — Тжуй? А ты здесь каким ветром? Работать у нас будешь? Надеюсь, не уборщицей? Я не вынесу.

— Привет, Намджун-оппа, — тепло поприветствовала его девушка. — Надеюсь, что нет. С этим я как-то хочу подзавязать.

Женщина-кадровик как бы невзначай наблюдала за неформальным общением этих двоих и сделала два вывода, играющих в пользу Тжуй: первое — она знакома с бантанами, а это весьма упрощает дело, ибо им друг к другу не нужно будет притираться; второе — девчонка разговаривает с лидером одной из самых популярных в Южной Корее, да и во всём мире групп без тени обожания, преклонения и флирта, которые так раздражают их мальчиков в желающих получить у них работу особях женского пола.

— А скажи-ка мне, Намджун: считаешь ли ты эту девушку ответственной, серьёзной и шустрой? Как по-твоему, могла бы она справиться с работой ассистента? — дружески подмигнула ему дама.

— Э… Даже не знаю. Мы с Тжуй не так давно знакомы, — озадаченно почесал голову Мон. — Но из того, что я видел и слышал, — мой ответ скорее «да», чем «нет». Пусть попробует. Я не против. Знаю, что и остальные будут только «за».

— Отлично, — хлопнула в ладоши женщина и взяла документы Тжуй, обратившись к ней. — До следующей недели тебе нужно уволиться из магазина. Теперь ты официальный ассистент господина Мин Юнги.

— Что?? — не веря своим ушам и в своё везение округлила глаза Тжуй.

— Что???? — уставился на Тжуй Мон, осознавая, что он только что невольно натворил.

— Не переживай, — успокоила дама приятно шокированную девушку. — Господин Мин Юнги только внешне выглядит как убийца, на самом деле он милейший человек!

Рэпмон нервозно хохотнул, попрощался с ними и, погрузившись в свои невесёлые мысли, вышел в коридор, обдумывая, какими словами лучше будет извиняться перед Шугой.

Господин Дэ Ху не был доволен потерять такого хорошего работника, тем более что он привык к Тжуй и за несколько лет работы бок о бок она стала для него как внучка. Но мужчине всё-таки пришлось скрепя сердце отпустить её.

А в это время девушка мысленно готовилась к претворению в жизнь своего дерзкого плана. Он действительно был хорош, вот только её совершенно справедливо волновали различные спонтанные ситуации, которые обязательно будут возникать в процессе. И здесь Тжуй могла рассчитывать лишь на свои актёрские способности, хитрость и сообразительность.

Юнги с облегчением узнал, что ему наконец-то нашли помощника. Из-за своего повального увлечения музыкой и работой в целом он не успевал обращать внимание на мелочи, которые имели свойство накапливаться и превращаться часто в не очень маленькие проблемы. Молодой человек надеялся, что парень, собирающийся ему помогать, придётся ему по душе, поскольку за месяц Юн отказался сотрудничать с четырьмя. Причины каждый раз были разные, но суть одна: эти люди понятия не имели, что значит «личное пространство». А для Шуги оно было практически главным условием его комфортного существования в этом мире.

В тот самый день в предвкушении снятия с себя многих мелких, мешающих нормально трудиться обязанностей Юнги сделал звонок в кадровый отдел и попросил, чтобы сразу после оформления на работу его ассистент зашёл к нему в студию. Поэтому-то и открыл дверь, не отвечая на вызов, когда по помещению разнёсся звук мелодичного дверного звонка.

— Проходи, — не оборачиваясь и не отрываясь от работы за ноутбуком попросил вошедшего Юнги. — Дай мне минуту.

Входная дверь захлопнулась, человек послушно сделал несколько шагов внутрь помещения, продолжая молчать. Юнги это странным не показалось, наоборот, он оценил этот жест своего будущего помощника и мысленно порадовался, что одной головной болью стало меньше.

Через пару минут Шуга, наконец, снял новые наушники, повернулся в кресле ко входу в студию и изумлённо приоткрыл рот, окидывая удивлённо-восхищённым взглядом стоящую перед ним Тжуй.

Девушка очень изменилась с их последней встречи неделю назад. Аккуратный макияж тёплых оттенков делал её на порядок взрослее. Как, собственно, и причёска — ровный «конский» хвост длиной до лопаток. А ещё наряд. Тжуй оделась в чёрное узорчатое узкое платье до колен, обнажающее её тонкую белоснежную шею и худенькие плечи. На стройных красивых ногах красовались высокие чёрные классические туфли-лодочки с заострённым носом и застёжкой на изящной щиколотке.

— Ты?… Зачем пришла? — заговорил Юнги, когда опомнился.

— Добрый день, господин Мин, — абсолютно вежливым тоном поздоровалась девушка и поклонилась ему, сложив ладони у груди. — Меня зовут Тжуй, я Ваш новый ассистент.

— Это очень неудачная шутка, мелкая, — вставая с кресла жёстко произнёс Шуга, стараясь не замечать, насколько девушка сегодня прекрасна и как чудесно от неё пахнет розами.

— Можете позвонить в отдел кадров и уточнить всю необходимую Вам информацию, — снова вежливо, словно робот, улыбнулась ему Тжуй. — Меня направили к Вам для выполнения поручений. Если Вам что-то нужно, буду рада помочь.

— Нужно. Выйди и забудь, что здесь существует эта дверь, — хладнокровно приказал Юнги.

— Хорошего дня, господин Мин, — поклонилась намеренно игнорирующая его психи девушка. — Если что-то понадобится — я на связи.

— Не понадобится, — уверенно ответил он, проследив, как Тжуй автоматически улыбнулась, поклонилась и вышла из студии.

— Ну японский бог! — замахнулся было Шуга новыми наушниками, целясь в дверь, но успел остановиться и сохранить четвёртые в целости. — Всех нахрен закопаю. Сказал же им, парня. В следующий раз придётся уточнять, чтоб с бородой и причиндалами. Хотя, рыжая и это сможет уладить.. Какого дьявола? Хочешь поиграть, мелкая? Окей, это можно устроить. Не понимаешь слов — покажу на пальцах. Интересно, как далеко ты готова зайти.

 

 

Глава 15.

 

Первое время Юнги приглядывался и прислушивался к Тжуй, чтобы выяснить, чего она добивается. И вскоре ему это частично удалось. Правда, не реагировать у него не получилось, как он ни пытался держать себя в руках.

— Как смотришь на то, чтобы вначале пустить синтетический сэмпл? По-моему, будет слушаться олд-скульно, — предложил Рэпмон, когда они рядом с Шугой сидели в зале хореографии в перерыве между практикой новых танцевальных номеров.

— Можно, — односложно ответил обычно долго и много рассуждающий на такие темы Юнги, глядя в определённый угол помещения с явно недовольным лицом.

— А ещё можно скрестить орангутана и пару горных коз, у них родятся орангозы или козутаны, — не меняя тона и интонации произнёс Мон, ожидая реакции друга.

— Неплохая мысль, — отозвался Шуга, не отрывая глаз от парочки напротив.

— Правда? Слушай, я тогда позвоню шахтёрам и орнитологам, они сто процентов заинтересуются моим маразмом, — уже издевательски глядя прямо на висок отвёрнутого от него Юнги сказал Мон.

— Ага, звони, конечно, — согласился рэпер, нервно теребя цепочку на своей шее.

— Юн, — толкнул его плечом в плечо Намджун.

— А? — наконец, повернулся к нему молодой человек.

— Что именно тебя беспокоит в той части зала? — напрямую задал вопрос Мон.

— Я её отправил за чаем, — ответил Юнги, снова поворачиваясь в сторону Тжуй.

— Она принесла тебе чай, — раздражённо напомнил Джун.

— Почему она ещё здесь? — наклонил голову Юн, разглядывая её с другого ракурса.

— Да боже мой. Стоит, трогает трицепсы Чимина, хочет, чтобы ты среагировал, ты реагируешь. Очевидно же, — поднял глаза к потолку Мон.

— Это я понял. Не понял только, зачем. Как-то всё слишком просто, — подозрительно прищурился Шуга.

— Ей от силы 16. Не умеет пока. Вы что, опять воюете? — устало возмутился Джун.

— Нет. Жопой чую, есть что-то ещё. Что-то неуловимое… — задумчиво посмотрел Юнги куда-то вверх. — Синтетический сэмпл — отличная идея. Весь трек можно разбавить электро-гитарой, будет, знаешь, такой флешбэк в наш первый альбом. Вкупе с концепцией задумки это родит довольно глубокий смысл и сильный эмоциональный на него ответ.

— Э… Так ты… э… слышал… про коз? — неуверенно поинтересовался Намджун.

— Да. Если что — я вызову тебе санитаров. Обращайся, — улыбнулся Юнги, встал и крикнул. — Чим, на два слова!

— Иду, хён! — отозвался Чимин и под плохо скрываемый довольный взгляд Тжуй отправился к Шуге.

— Что, предал брата за пару минут удовольствия? — ухмыльнулся Юнги, когда они с Чимином встретились в другом конце зала.

— От тебя вообще можно что-то скрыть? — усмехнулся в ответ Чимин.

— Можно. Но осторожно, — предупредил хён. — Какой именно был запрос? Дословно.

— Дать потрогать руки, поулыбаться, пострелять глазами, ничего сложного, — честно признался Чим.

— У меня две просьбы, — дружелюбно сказал Шуга.

— Первая? — улыбнулся макнэ.

— Скажешь, что я подходил, чтобы занять резинку, — ответил Юнги.

— У кого? У меня? Так я же это… — начал отнекиваться Чимин.

— Мелкая про тебя ничего такого не знает. Ведь не знает? — насмешливо поднял брови Юн.

— Не знает, — отрицательно кивнул головой Чим.

— Значит, поверит, — успокоил его тот.

— А вторая просьба ещё хуже? — нервно хохотнул макнэ.

— Понятия не имею. Смотря как ты это воспримешь, — сузил глаза Шуга.

— Интригуешь, — с улыбкой заметил Чим. — Так что нужно?

— Не подходи к ней, — попросил хён.

— Не понял. Ты это сейчас серьёзно сказал? — нахмурился запутавшийся Чимин.

— Так нужно, — неопределённо ответил Шуга.

— Что, даже просто разговаривать нельзя? — удивился Чим.

— Нельзя, — без промедления отрезал Юнги.

— Она мне нравится, хён, — открыто поделился с ним Чимин.

— Знаю, — чуть напрягся Юн.

— Пообещай, что она будет в порядке, — потребовал искренне обеспокоенный Чим. — Тжуй — хорошая девчонка.

— Знаю. Всё будет в порядке, — пообещал Шуга.

— Ладно. Мне сейчас начинать? — уточнил слегка расстроенный макнэ.

— Завтра, — улыбнулся Юн и очень тепло произнёс. — Спасибо.

Чимин грустно улыбнулся ему и вернулся обратно к Тжуй, по пути к ней надев на себя прежнюю маску беззаботности.

В последующие дни Тжуй заметила «странную» закономерность: стоило ей запланированно сблизиться с любым из мемберов, как тот через время начинал избегать её или вообще шарахаться при виде неё. И всё это происходило сразу после того, как Шуга вдруг звал беднягу «на два слова». План прекрасно работал и девушка была вне себя от счастья. Хотя в агентстве она старалась держать покерфэйс, изображая почти робота-Тжуй, которая прилежно выполняет все задания босса, старается всем угодить, со всеми мила и вежлива.

В один из вечеров, бегая по поручениям рэпера в агентстве, девушка получила смс от Юнги с традиционно наикратчайшей просьбой — «Зайди». Хотя Тжуй бесили такие его сообщения, она раз за разом летела на его зов на всех парусах, чтобы побыть с ним ещё несколько волшебных мгновений. Даже если он совсем не обращал на девушку внимания, находясь с ней в одном помещении. Каждую ночь она снова и снова прокручивала в голове пронёсшийся день, вспоминая всё, что Юнги сказал или сделал в её присутствии.

Дверь как обычно открылась сразу после того, как Тжуй нажала на кнопку вызова и она быстрым шагом вошла в студию, остановившись на том же месте, что и обычно. Юнги перекладывал какие-то бумаги, видимо, занимаясь поисками чего-то важного.

— Я сейчас дам тебе файл с партитурой, его нужно будет до восьми забросить в звукозапись, — усталым негромким голосом произнёс Шуга. — Поняла?

Молодой человек вопросительно взглянул на девушку ожидая утвердительного ответа, но тут же его брови опустились на место, а глаза неспеша скользнули по Тжуй сверху вниз. Его взгляд был таким непонятным для девушки: то ли хищным, то ли раздражённым, то ли молчаливо яростным, то ли всё это вместе. Девушка растерялась и забыла, что Юнги ей только что сказал. Юная ассистентка стояла перед ним, широко распахнув глаза, а молодой человек замер со стопками листов в руках, взирая на её короткие шорты и свободную тунику с глубоким вырезом, из которого на Юнги нагло пялилась верхушка весьма аппетитной части её соблазнительного юного тела.

Шуга вдруг резко перевёл взгляд на одну свою руку, затем на другую, потом прямо на Тжуй, сорвался с места и буквально за пару секунд оказался перед ней.

— Так. Срочно. Держи. Это сюда, а это — сюда, — вручил он свои бумажные стопки ей в левую и в правую руку, разведя их в стороны. — Смотри, держи очень крепко, не урони. Если рухнут и перепутаются — тебе конец.

Тжуй испуганно сжала крепкими пальцами листы, совершенно ничего не понимая.

Тем временем Юнги внезапно обхватил ахнувшую от неожиданности девушку левой рукой за талию и притянул к себе. Затем наклонился к её уху и очень тихим, низким, завораживающим голосом проговорил:

— Я предупреждал тебя не ходить здесь полуголой?

— Предупреждал, — так же тихо ответила потрясённая помощница, продолжая изо всех сил сжимать бумажные стопки.

— Сколько раз? — шепнул ей он уже на другое ухо.

— Много… Очень… — ещё тише произнесла взволнованная его близостью Тжуй.

— Почему проигнорировала намёк? — спросил Юнги, касаясь своими губами её рта, отчего у неопытной в такого рода пытках девушки подкосились ноги.

— Моя одежда…. — моё дело… — еле собрав остатки своего разума, смогла пролепетать теряющая связь с планетой Земля Тжуй, задевая своими губами его губы при произнесении каждого слова.

— Значит.. Будем решать вопрос по-другому, — немного отодвинул от её лица своё Юнги и взглянул в затуманенные глаза провинившейся. — У тебя лист съезжает.

Девушка поняла, что ослабила хватку пальцев и тут же крепко сдавила в руках ненавистные документы.

Не отводя взгляда, Юн положил правую ладонь на бедро Тжуй и стал вести её вверх, пальцами надавливая на кожу через ткань туники. Он не остановился и тогда, когда таким изощрённым способом достиг левой груди девушки, отчего её зрачки расширились и вырез, который был конечной точкой последнего предупреждения молодого человека, стал покачиваться вверх-вниз от учащённого дыхания Тжуй. Сердце школьницы колотилось на предельной скорости, от немыслимых действий своего начальника и своих сильных, ярких, неуправляемых ощущений она не могла проронить ни звука и только жадно глотала воздух.

Шуга ухватил пальцами кромку декольте туники своей помощницы так, что кончики его согнутых пальцев коснулись напрягшегося центра её груди прямо внутри тонкой тканевой чашки бюстгальтера. Он опять наклонился к уху Тжуй и горячо шепнул:

— Я буду находить способы делать так до тех пор, пока ты не одумаешься.

Через мгновение Юнги спокойно убрал от неё руки, взял назад свои бумаги и отправился к столу.

— О, а вот и то, что я искал, — вытащил он из-под сваленных в беспорядке музыкальных альманахов потерянный файл и протянул его шокированной девушке. — Надо будет здесь прибраться. Скоро сам себя найти не смогу… Ну чего встала? Иди. До восьми двадцать минут. Кабинет звукозаписи.

Красная как рак Тжуй дрожащей рукой выхватила у него партитуры и пулей помчалась на выход.

Когда дверь за ней закрылась, Юнги нагнулся и, продолжая стоять, верхней половиной тела улёгся на стол, издав на выдохе рычащее «Ааааааааа».

— Чёрт. А вот что со стояком теперь делать — это я как-то не подумал, — усмехнулся сам себе Шуга, сел за свой ноутбук и принялся решать этот вопрос по-старинке.

 

 

Глава 16.

 

Тжуй стояла за дверью студии, готовясь нажать кнопку вызова. Она старалась психологически настроиться на то, чтобы вести себя с Юнги таким образом, будто вчера не произошло ничего особенного.

Молодой человек открыл ей сразу же, как только услышал звонок. Тжуй сделала несколько шагов внутрь помещения, но одновременно с захлопнувшейся за ней дверью вдруг уронила свою сумку и в изумлении приросла к полу: Юнги находился возле стола за ноутбуком в одном полотенце на бёдрах.

Парень взглянул на неё, едва заметно усмехнулся и скомандовал:

— Живо, за мной.

— Юнги-оппа… Но… Ты же… Разве ты не собираешься сначала одеться? — с трудом подавляя предательский озноб в своём теле, попробовала воззвать к его совести Тжуй.

— А ты разве не собираешься выполнять все мои задания? — немного нахмурился раздражённый Шуга, уже ожидая её у ванной комнаты.

Не почуявшая подвоха девушка, стыдливо опустив голову, послушно засеменила по направлению к Юнги, который резко схватил Тжуй за руку, стоило ей оказаться рядом. Он рванул помощницу к себе и тесно прижал девушку к дверному косяку.

— Молодец. Сегодня оделась лучше, — мельком оглядел её футболку с высоким воротом и расклешенную юбку по колено Шуга. — Но это уже неважно. Подержи.

Тжуй почувствовала, как в её руку легло махровое полотенце молодого человека.

— Юнги-оппа… — шёпотом провизжала перепуганная Тжуй, опустив взгляд на его внушительных размеров достоинство в режиме боевой тревоги.

— Всё будет хорошо и быстро. Если расслабишься, — подмигнул ей Юнги и с жаром впился губами в её податливые губы, пока одной рукой задирал вверх юбку девушки.

Несколько мгновений Тжуй колотило от страха, но его горячий, жадный поцелуй заглушил все сигналы её инстинкта самосохранения, оставив лишь тонны дикого желания и безумной похоти.

Между тем Юн добрался рукой до уже заметно влажного нижнего белья ничего не соображающей перевозбуждённой девушки и чуть сдвинул его в сторону. Оторвавшись от губ Тжуй, он приподнял одну её согнутую в колене ногу и со словами «Я знал, что ты тоже меня хочешь» без лишних церемоний вошёл в неё и стал ритмично двигаться, раз за разом вжимая тело своей юной любовницы в деревянную поверхность дверного проёма.

Тжуй вцепилась ладонями в его напряжённые плечи, запрокинула голову и застонала в самых лучших традициях кинематографа для взрослых. Молодой человек постепенно наращивал темп, всё глубже проникая в неё, попутно облизывая и покусывая её шею.

Тут дверь студии открылась и в помещение заглянул Хосок.

— Юнги, к тебе можно?

Шуга быстро приподнял Тжуй под бёдра, ловко проскользнул с ней в ванную, ногой прикрыв дверь, придавил девушку к стене и в той же позе продолжил делать начатое, предварительно зажав ей ладонью рот:

— Да, заходи. Дай мне две минуты.

— Хорошо, я жду, — откликнулся Хоуп.

Тжуй сладострастно стонала в ладонь своего мучителя, широко раскрыв глаза, осознавая ужас всей ситуации. Тут в ванную заглянул не выдержавший долгого ожидания гость.

— А может.. замутим тройничок? — предложил подмигнувший ребятам игривый Хосок.

— Почему бы и нет, — ухмыльнулся старательно совершающий возвратно-поступательные движения Шуга.

Весьма возбудившийся Хосок начал расстёгивать свою рубашку и брюки, медленно проходя к ним в комнату и обнимая Юнги сзади.

— Всё, девушка, это конечная, выходите, — пожал плечами Хоуп, улыбнувшись шокированной Тжуй, которая наблюдала, как Юнги отпускает её, отворачивается и взасос страстно целует Хосока.

— Девушка! Конечная! На выход! — крикнул ей мужской голос прямо на ухо, отчего Тжуй, наконец, вскочила с места и увидела, что она стоит в пустом автобусе, а рядом с ней топчется рассерженный водитель общественного транспорта.

— Ой… Простите… Извините… — начала судорожно кланяться ему смущённая своим откровенным дневным сновидением школьница, как можно быстрее покидая салон.

Теперь девушке предстояло топать до агентства лишних двадцать минут пешком, но сейчас Тжуй явно нуждалась в этом: ей необходимо было перевести дух и проветриться, прежде чем она окажется в студии Юнги. «Ты слишком впечатлительная, Тжуй. Ничего ведь толком не стряслось, а ты нафантазировала вчера перед сном каких-то несбыточных порнострастей. Вдобавок фанфиков начиталась. Умница. Хорошо ещё не приснилась групповуха со всей командой и этой тёткой из отдела кадров», — думала про себя не до конца проснувшаяся школьница, неуклюже плетясь по брусчатке.

Юнги открыл ей тотчас же, как услышал знакомый трезвон. Тжуй неуверенно вошла, встала около двери и с недоверием оглядела рэпера, который стоял возле стола у ноутбука с торчащим изо рта куском хот-дога и что-то печатал. Он обернулся, заметил все эти её странности, отложил хот-дог, тоже удивлённо оглядел себя и пошутил:

— Не ожидала увидеть меня одетым? Думала, отомщу за вчерашнее?

— Нет, — тихо произнесла покрасневшая Тжуй, опустив глаза в пол.

— Отлично, — усмехнулся Юнги и сказал. — Ты опоздала. Я тебя уже давно жду. Живо, за мной.

Проговорив это, молодой человек зашагал мимо девушки в ванную комнату. Услышав последнюю фразу, Тжуй выронила из рук сумку и испуганно уставилась на Шугу.

Тот остановился, повернулся к помощнице, вопросительно поднял брови и произнёс:

— Да расслабься. Всё будет хорошо. И быстро, если будешь слушаться.

— Юнги-оппа… Ты же не собираешься…? — жалобно пропищала Тжуй.

— Не собираюсь ЧТО? Заставить тебя мыть биде? Нет, конечно. Я не настолько опасен, — отшутился Юн, по-своему понимая, отчего она сегодня такая загадочная. — Давай в темпе за мной.

Девушка отчасти выдохнула с облегчением, но подозрения её никуда не делись. Когда Тжуй очутилась в нужном помещении, сидящий возле ванны на-корточках Юнги, не дав ей опомниться, неожиданно протянул ей что-то и попросил:

— Подержи.

Девушка вздрогнула, молниеносно припомнив фрагмент из сна, и уронила увесистый гаечный ключ на кафель.

— Вообще, я планировал разобрать только слив, — сначала оглянувшись на Тжуй, затем переведя взгляд на рабочий инструмент, который своим падением вызвал пару трещин в плитке, задумчиво проговорил Шуга. — Ну да ладно. Пол тоже сойдёт.

— Извини, — быстро подняла ключ неловкая помощница. — Я сегодня плохо соображаю.

Юн бросил на девушку слегка насмешливый взор и, продолжая копаться в трубе, с чувством ответил:

— Понимаю. Ооочень хорошо понимаю. Это пройдёт. Ты сегодня молодец, оделась лучше, чем вчера. Значит, проблем не будет.

За его спиной снова упал гаечный ключ. Юнги взволнованно обернулся, заглядывая в полные тревоги глаза Тжуй. Та взяла с пола инструмент и пролепетала:

— Извини, Юнги-оппа.

— Может, ты хочешь мне что-то сказать? Спросить что-нибудь? Не стесняйся. Готов к переговорам, — улыбнулся Шуга, чтобы разрядить обстановку.

— Я, пожалуй, откажусь, — нервно подёргивая уголками губ в попытке изобразить улыбку отозвалась напряжённая Тжуй.

В студии раздался звонок в дверь.

— Я сейчас, — предупредил её Юнги и побежал открывать. В комнату вошёл Хосок:

— Салют. Ну что, всё готово?

— Почти. Ещё одну фиговину откручу и можно, — оповестил его Шуга. — Раз ты пришёл, можно отпустить Тжуй.

— О! Рыжик здесь? — обрадовался Хоуп, затем вопросительно посмотрел на Юнги, тот кивнул ему в сторону смежной комнаты и Хосок крикнул. — Рыжик, привет! Как насчёт устроить дневной чайный тройничок?

В ванной послышался грохот чего-то тяжёлого и металлического и треск чего-то керамического.

— Твою мать, — взялся за голову Шуга. — Хос, шути аккуратнее, она сегодня не в себе. Халк-разрушитель.

Перепуганный Хосок ворвался в помещение, где стояла с дрожащими руками поражённо взирающая на него Тжуй:

— Что ты сейчас сказал, Хосок-оппа?

— Я это… чаю предложил. Будешь? — расшифровал свою реплику удивлённо воззрившийся на неё Хоуп.

— Нет, спасибо, я, пожалуй, откажусь, — еле слышно пролепетала девушка, неспеша протискиваясь между дверью и растерянно наблюдающим за ней Хосоком в комнату, где стоял не менее наблюдающий за своей помощницей Юнги.

— Слушай, иди отдохни в столовой, там наверняка сейчас никого. Хреново выглядишь, — участливо предложил ей Юн. — А мы тут пока с Хосом немного, кхм, развлечёмся.

— Ага, спасибо, — тихо ответила ему Тжуй, бросив подозрительный взгляд на выглянувшего из ванной Хоупа, а потом на нахмурившегося Шугу, схватила с пола свою сумку и вылетела за дверь.

— Я ничего не понял, — поделился с Юнги Хоуп. — Ты что-нибудь понял?

— А надо? — равнодушно спросил Юн. — Пойдём, покажу тебе всё. У меня мало времени.

— Давай, давай, — с готовностью потирал руки Хосок. — Вопрос смерти и смерти.

— Ну и откуда она? — задал вопрос Шуга, присаживаясь у ванны и возобновляя попытки открутить последнюю деталь.

— Точно не скажу. Венесуэла, Португалия, Аргентина… — мечтательно предположил Хоуп.

Тут улыбающийся Юнги повернул к нему голову и оба, не сговариваясь, запели нестройное «Деее-спааааа-сито». После чего хором заржали.

— Красивая? — продолжил допрос Юнги.

— Айщщщщ! Огонь! — честно признался Хосок. — Я когда впервые увидел её в лифте — стоял, улыбался как идиота кусок, ни слова не мог выдавить. А когда понял, что она выходит на моём этаже — по мне аж табун крупных мурашек проскакал. Ну а когда дошло, что она моя соседка, — тут моё сердце так начало биться об ширинку…

— Удачно ты квартиру себе купил, Хос, — усмехнулся Юнги. — Только почему-то у вас в новых квартирах сливы подозрительно быстро стали выходить из строя.

— Айщщщ, да не трынди, — махнул рукой Хоуп, закатив глаза к потолку. — Очевидно же, что не слив чинить позвала. В первый раз попросила подержать пакет с продуктами, пока дверь открывала. Во второй раз попросила помочь припарковаться. В третий — принесла мне журнал, который якобы по ошибке кинули к ней в почтовый ящик. Хотя по характеру его повреждений я понял, что барышня его из моего ящика насильно и с особой жестокостью выковыривала.

— А ты чего так долго ломаешься? — дёрнул что-то в трубе Юнги и вытащил наружу круглую штуку, на которую Хоуп посмотрел не то с недоверием, не то с отчаянием.

— Кроме шуток. По опыту: я милый, добрый, весёлый, симпатичный человек. Это покоряет, согласен. Но когда настолько красивая девушка западает на такого как я за пару-тройку мимолётных встреч… Я в это не верю, Юн, не проканает. Тут либо она прознала, кто я, либо реально, млять, придётся со сливом иметь половые отношения. А я в этом вообще полный дуб, — как на духу высказался Хосок.

— Спорим, что у неё всё в порядке и чинить ничего не придётся, — подмигнул ему улыбающийся Шуга.

— Я и так знаю, что у неё всё чертовски в порядке, — подмигнул другу пошлый Хоуп. — Но всё равно объясни, как там чо. Жизнь показывает, что нужно быть готовым к любым нежданчикам.

— Да не вопрос. Я вообще в душе не имею, как эти фиговины правильно называются, но разбирать-собирать могу. Смотри и учись, — пригласил его присесть ниже Юнги и открыл для первого страждущего свой курс начинающего сантехника.

 

 

Глава 17.

 

— Скукота, Хо, — жаловалась подруге Рин в столовой агентства в обеденный перерыв.

— Нет, — улыбнувшись, категорично отозвалась Чинхо, даже не удостоив манипуляторшу взглядом и продолжая попивать чай и зависать в телефоне.

— Ну Хооо, ну даваааай, — пыталась разжалобить девушку Рин. — Ну ненадолго.

— Нет, — твёрдо стояла на своём продолжающая улыбаться визажистка.

— Вредина. Да ничего не сделает тебе твой Джу-Джу, — раздражённо сказала ей Рин.

— Знаю. Зато твой Тэ-Тэ тебе устроит, потом опять будешь переживать, — напомнила подружке Чинхо.

— Да блин.. Ну сама подумай, это же бред какой-то. Он изъявил желание провести вечер с Чоном за геймерством. Я совершенно ничего против не имею, пусть хоть неделю в свои эрпэгэшки рубятся. Но я с ними сидеть всё это время не хочу и не могу. И вообще, это тупо. Они вместе сейчас бывают редко, я же там явно лишняя, — заявила опечаленная Рин.

— Попробуй с ними поиграть, — предложила вариант Чинхо.

— Пробовала. Я долблю в джойстик куда зря как умалишённая, выигрываю у них, а они бесятся и больше не дают играть, — объяснила невозможность применения этого варианта Рин под сдавленный хохот Чин. — А просто таращиться в экран и наблюдать, как они играют часами, мне скучно.

— Вот это пытку тебе Тэхён придумал, — посочувствовала ей Хо.

— Да уж лучше я опять соглашусь на его горячий воск… — неосмотрительно проговорилась Рин, но тут же осеклась.

— Что-что? — сразу придвинулась к ней заинтригованная Чинхо.

— Ничего. Вот пойдёшь со мной, тогда расскажу, — показала ей язык девушка. — Почему я должна за ним всюду хвостиком бегать? Это нечестно.

— Ты связалась корейцем. Влюблённым и ревнивым. Один раз он тебя чуть в Америке не оставил. Ты надеешься, что теперь сможешь когда-нибудь дышать свободно? — засмеялась Хо.

— Ну раз ты так ставишь вопрос, то он связался с русской. Влюблённой, но адекватной. Он же не надеется, что нуна будет послушной? — ответила тем же упрямая Рин. — Давай же, пойдём, развеемся. Мы так давно не устраивали наши дружеские посиделки.

— Действительно давно, — вздохнула Чинхо, не в состоянии отрицать очевидного.

— Тем более, есть вещи, которые я не могу рассказать тебе в мессенджере. Тэхён, конечно, не параноик, но частенько просит мой телефон, чтобы скачать у меня музыку или фотки. Хотя я-то знаю, что кроме этого он мельком пробегает взглядом и по моим сообщениям. Бдит на страже мира, Тэтелло, — хохотнула Рин.

— Та же история, — солидарно закивала головой Чин и призналась. — Столько пережили вместе, а он всё ещё так не уверен в себе, что часто выдумывает просто анекдотичные поводы взять мой мобильник. А когда ловлю с поличным, делает щенячьи глазки, бьёт сам себя по рукам и говорит: «Чаги-я, Намджуни сильно-сильно извиняться и больше так не делать».

Девушки звонко расхохотались. В этот момент в столовую вошла Тжуй.

— Привет, — поклонилась им юная помощница Юнги и веселящиеся подруги ответили ей тем же. — Рин-онни, я тебя искала. Я хочу вернуть тебе одежду. Огромное человеческое спасибо за помощь.

Тжуй протянула танцовщице пакет с вещами.

— Ну что ты, со всеми случаются мелкие неприятности, — благодарно приняла обратно свою одежду Рин и уточнила. — А что случилось-то тогда?

— Я… это… — опустила голову смущённая Тжуй, вспоминая весь ужас того «кровавого» вечера. — Протекла.

— Боже мой, — ахнула Рин, а потом нахмурила лоб. — Подожди-подожди. Юнги знал подробности?

— Э.. да, — робко подтвердила девчушка. — Это случайно вышло. Он обо всём догадался и позаботился обо мне. Мне до сих пор очень стыдно.

Рин удивлённо выслушала объяснения Тжуй, бросила загадочный взгляд на Чинхо, которая потеряла дар речи от столь любопытных новостей, и вдруг спросила у девушки:

— Тжуй, правильно?

— Да, — кивнула школьница.

— Ты старшеклассница? — прищурилась Рин.

— Да. Мне скоро девятнадцать, — с толикой гордости ответила Тжуй.

— Мы с Чинхо сегодня вечером идём в ночной клуб, — вкрадчиво начала Рин, делая вид, что не замечает вопросительного взгляда не успевшей согласиться на это подруги. — Хочешь с нами?

— Я? В ночной клуб? Но… — растерялась Тжуй, которую одновременно раздирали на части страх неизвестности и дикое желание пойти в это опасное место.

— Не волнуйся, это спокойный клуб. Ничего запретного, смертельного или вызывающего, — успокоила её предусмотрительная Рин. — Мы просто чуть-чуть посидим, познакомимся лучше, поболтаем. Втроём ведь веселее, правда, Чинхо?

С этими словами красивая брюнетка со всего размаху хлопнула свою подругу по руке, отчего та злобно улыбнулась Рин и мило произнесла, обратившись к Тжуй:

— Да, дорогая, ты станешь прекрасным дополнением нашей компании. У тебя есть с собой что-нибудь переодеться?

— Нет. Только это, — опустила глаза на свои джинсы и мешковатую рубашку с высоким воротом девушка.

— Мне кажется, раньше твой стиль был чуть более… молодёжным, — припомнила Рин их давнюю встречу возле хозяйственного помещения и пару незапланированных столкновений в стенах агентства. — Ты решила стать монахиней?

— Я ведь теперь ассистент Юнги-оппы, у него есть пунктики, — улыбнулась понемногу раскрепощающаяся в компании старших знакомых Тжуй.

— Юнги и пунктики? Это что-то новенькое, — подмигнула Рин удивившейся Хо.

— Я, кажется, уже знаю один самый большой его пунктик, и даже имя его мне теперь известно, — хохотнула Чинхо.

— Тжуй, если я найду тебе одежду, пойдёшь с нами? — дожимала её настойчивая Рин.

— А я сделаю макияж, будешь выглядеть ещё взрослее, — с азартом предложила Чинхо.

— Ну, если так подумать… — из чувства такта не сразу ответила им Тжуй, хотя уже всё про себя решила. — Да, мне бы хотелось. Вы очень добры, спасибо.

— Солнце, перестань расшаркиваться, — отрицательно покачала головой Рин. — Мы теперь подружки. Договоримся так: куда мы идём — никому ни слова, особенно Юнги. Будь готова к восьми, встретимся у выхода.

— Хорошо, — едва сдерживаясь, чтобы не запрыгать от радостного волнения, сказала Тжуй, поклонилась девушкам и выбежала из столовой.

— У меня не очень хорошее предчувствие, — вздохнула Чинхо.

— Без паники. У нас будет роскошный трезвый девичник, в нашем полку прибыло, что плохого может случиться? Ничего, поверь, — ободряюще похлопала её по плечу Рин.

— Судя по тому, что мы сейчас успели понять, если Юнги узнает, куда мы затащили его сокровище, нам крышка, — уронила голову на руки Хо.

— Если узнает, — выделила Рин нужную часть сказанного подругой, легонько толкнула ту плечом в плечо и удовлетворённо заулыбалась.

— Они КУДА потащили Тжуй?!?! — в негодовании переспросил Шуга у Намджуна, который был уже не рад, что решил сообщить это другу на всякий случай.

— Я же говорил Рин нигде без меня не ходить! — возмущался Тэхён, наворачивая параллелепипеды по большому залу хореографии.

— Потекла моча по трубам… — пробубнил Чонгук себе под нос, наблюдая за тем, как Тэ в очередной раз бесится по милости своей возлюбленной.

— Да не кипишуйте вы так, — сделал Намджун попытку их успокоить. — Это нормальное заведение, девчонки там в безопасности. Чинхо даже их совместное фото прислала. Всё у них там тихо и спокойно.

— Это кто? Тжуй?? — охнул Чонгук, бросив взгляд на экран мобильника Мона, и восхищённо заулыбался. — Я её сразу не узнал. Бомба.

— Какого попосового какуаса они с ней сделали? — разглядывая фото, сквозь зубы проговорил Шуга. — Что это на ней за тряпка?

— Это не тряпка. Это платье Рин, — встал на защиту своей девушки Тэхён.

— Если это платье, то я — милый котёнок, играющий с клубочком у ног твоей бабули, — огрызнулся Юнги.

— Э…. А разве тебя весь мир не называет Лил-мяу-мяу? — удивлённо приподняв бровь, съязвил Тэ.

— Ещё раз это произнесёшь и я тебя обратно в Тэгу отправлю коз доить, остряк, — злобно предупредил того Юн. — Это точно затея твоей Рин. Никак не можешь научиться держать её в узде.

— Ребята, не начинайте выяснять отношения из-за ерунды. Говорю же вам, пока вы тут из мухи выращиваете слона, у девчонок всё отлично, расслабляются и отдыхают, — снова попытался утихомирить их Мон.

— Моя Рин — взрослая женщина, она сама может о себе позаботиться, когда нужно. Наши отношения никого не касаются. Лучше со своими разберись. Тжуй не твоя, а ты так себя ведёшь, будто она тебе принадлежит. И как только она жила до встречи с тобой без твоей опеки и вечного контроля? — в том же тоне ответил Шуге Тэхён, проигнорировав Намджуна.

— Она школьница. Она на меня работает. Я за неё отвечаю головой перед её родителями. И сейчас, чёрт возьми, я еду за ней, — кратко ответил на все его вопросы Юнги и пошёл за курткой.

— Я с тобой, — сорвался с места Тэхён.

— Я с вами, — крикнул им вслед Джун, решив поехать на случай, если придётся останавливать что-то вроде какой-нибудь «кровавой бойни».

— Ладно, и я поеду. Всё равно Тэ весь вечер испортил. Хоть пожру нормально, — накинул на голову капюшон толстовки грустный Чонгук и вышел за парнями.

 

 

Глава 18.

 

— А… у Юнги-оппы и Суран… какие отношения? — как бы между прочим поинтересовалась у новых подруг Тжуй, помешивая трубочкой свой фруктовый коктейль.

Чинхо и Рин многозначительно переглянулись.

— Ничего у них нет. Вернее, у Юнги точно нет, а у неё, возможно, и осталось чего, по мелочи, — отмахнулась Чинхо.

— Они встречались и жили вместе несколько лет. Сейчас просто работа и какая-никакая дружба, если можно так сказать, — добавила Рин.

— А почему расстались? — опустив глаза, робко спросила Тжуй.

Девушки снова бросили друг на друга довольный взгляд.

— Знаешь.. Быть известной персоной международного значения очень нелегко, — начала Рин. — Это постоянная занятость на благо исполнения всех своих мечтаний и стремлений, контроль над собой двадцать четыре часа в сутки и катастрофически мало времени на личные нужды. Ты не можешь нормально выспаться, запланировать свидание без звонков и слежки, отпуск, не можешь прочесть книгу от корки до корки, съесть всё то, что любишь, а не овощной салат и стакан воды, тупо сходить в магазин за углом, а уж тем более не можешь показаться со второй половинкой на людях — это сразу угрозы, тонны ненависти в социальных сетях и даже покушения на твою жизнь в лице любимых фанатов.

— Хорошо, если в паре один из партнёров не айдол. Здесь просто бытовые проблемы. Они с трудом, но решаемы. Хотя ревность к коллегам или фанаткам никто не отменял. А ещё, как уже правильно подметила Рин, ничего нельзя запланировать. Бывало и такое, что приходилось прерывать ужин, а то и секс, когда его срочно вызывали на работу. От этого дико устаёшь, — пожаловалась Хо. — А вот если оба айдолы — это труба. В такой ситуации сохранить романтические отношения почти не реально. Как в случае с Юнги и Суран.

— Но… Рин и Тэхён-оппа ведь как-то ухитряются, — возразила Тжуй, показав ладонью в сторону Рин.

— Ну, я не совсем айдол, — поправила её девушка. — Да и проблем у нас в отношениях хватает, Тжуй. Ревнуем друг друга, спорим друг с другом, боремся с недопониманием из-за национальных различий, иногда не видимся месяцами. Пока что выезжаем засчёт сильного чувства, мы же встречаемся всего около полугода. А что будет дальше — никто не знает. Полнейшая пугающая неизвестность.

— О, это так грустно… — совершенно искренне сочувственно вздохнула Тжуй. — Но я уверена, что у вас всё сложится замечательно, Рин. Тэхён-оппа каждый раз так смотрит на тебя, будто ты — его мир. Будто без тебя его тоже не станет. А Намджун-оппа, я заметила, постоянно не спускает глаз с тебя, Чинхо. В его взгляде такое обожание, такая нежность. Такое ощущение, что они оба боятся потерять вас.

— Правда? — растрогались обе девушки и смущённо заулыбались, опустив глаза.

— На тебя тоже есть кому так смотреть? — подмигнула школьнице Рин, умышленно не замечая её предыдущий вопрос о Суран и Юнги.

— Или, может, тебе приглянулся кто-то из агентства? — щупая почву, аккуратно спросила Чинхо. — Кто-то из мальчишек-танцоров, помощников? А может кто из мемберов? Например, Чонгук? Или Чими?

— Нет-нет, у меня никогошеньки нет, — замахала руками Тжуй. — Чонгук-оппа и Чимин-оппа просто друзья. Да их и друзьями, вообще-то, назвать сложно. Просто мило общаемся. Думаю, это из-за возраста.

— А мне показалось, что Чимину ты нравишься, — намекнула ей Чинхо.

— Э… Я стараюсь не обращать на это внимания, — отвела Тжуй взгляд в сторону.

— Он тебе совсем не нравится? — удивилась Рин.

— Ну… Он красивый. Добрый. Очень заботливый. Смешной. Но… когда начинает флиртовать со мной, мне становится неуютно, словно мы брат и сестра. Я не знаю, почему я так чувствую, но ничего не могу с собой поделать, — попыталась объяснить Тжуй.

— Всё потому, что это не твой тип мужчины мечты, дорогая, — подсказала девушке Чинхо.

— Скорее тебе подошёл бы кто-то более… прямолинейный, уверенный в себе, — изображая аналитический процесс в голове, предположила Рин.

— Такой с виду недотрога, но в душе очень страстный и понимающий, чего хочет, мужчина, — закончила за подругой Чин.

— Но это точно не Чонгук, — отрицательно завертела головой Рин.

— Естественно. Это кто-то больше похожий на… Юнги, — вдруг выдала Чинхо.

— Точно! Юнги! — закивала ей в такт Рин. — Странно, но я тоже сразу о нём подумала!

— Да вы чего? — смутилась Тжуй, не заметив ловушки. — Юнги-оппа слишком взрослый. Я для него всего лишь ребёнок, он меня по-другому не воспринимает. Даже кличку эту обидную дал. «Мелкая».

— Да-да. Кличку обидную дал, чтобы не произносить лишний раз твоё имя и не сближаться с тобой. Заставил носить брезент для грузовика вместо нормальной одежды, чтобы ты не сводила его с ума своей соблазнительной фигуркой. Запрещает общаться с Чимином, чтобы не убить его от ревности. Не уволил с должности своего ассистента, когда узнал, что это будешь ты, хотя до этого спокойно вышвырнул четверых кандидатов в кротчайшие сроки. Стоит ли мне продолжать список его «чёрных» делишек? — усмехнулась Чинхо.

— Ты что… серьёзно? — уставилась на Чинхо удивлённая услышанным Тжуй.

— Вполне, — ответила Чин.

— Вы считаете, что.. он просто.. ну.. из-за моего возраста? — с надеждой в голосе задала вопрос Тжуй.

— Понимаешь… — почесала затылок Рин. — С Юнги никогда не бывает просто. Поэтому не ищи однозначных ответов на свои вопросы. Твой юный возраст — это, наверняка, одна из основных причин. Но этих причин у него может оказаться тысяча. У него была нелёгкая жизнь. Он никогда не ведёт себя неосмотрительно, редко даёт себе расслабиться. Он сообразительный и проницательный, всегда трезво рассуждает и быстро принимает решения.

— Между вами было что-нибудь? — внезапно спросила Чинхо.

— Э.. Нет… Ну, кроме… когда он помог мне найти одежду и сделать всё необходимое… — соврала им Тжуй. — А… что?

— В случае с Суран, они с Юнги стали встречаться на первой же неделе знакомства после первого поцелуя, — намекнула Хо.

— Если бы у вас произошло что-то подобное, а Юнги не пошёл дальше, было бы ясно, что он почему-то себя сдерживает. И можно было бы делать предположения на этот счёт. Но раз ничего не было… — пояснила хитрюга Рин.

— Кхм. А если бы.. если бы было, то что можно было бы предположить? Кроме возраста… — попалась в ловушку неопытная Тжуй.

— Много чего, — задумчиво произнесла Чинхо, сделав небольшой глоток безалкогольного глинтвейна. — Например, что он охраняет тебя от самого себя.

— Как это? — воззрилась на неё любопытная Тжуй.

— У них у всех это на первом месте. Эдакие д’Артаньяны в белых пальто, — махнула рукой Рин. — Он же весь такой занятой, принадлежит народу, дарит людям счастье, у него куча тараканов, страхов, загонов, он тебя безумно любит, больше самой жизни, хочет быть с тобой, но до ужаса боится, что ты, бедненькая, не осознаёшь всего масштаба трагедии и не понимаешь, на что идёшь, а он боится причинить тебе боль. Вот такой вот запутанный сюр.

— Но я же лучше знаю, чего хочу и на что готова, — в корне не согласилась с этой версией Тжуй.

— Ха. Попробуй объяснить любому подобному парню свою позицию. Я сама тебе медаль куплю, если сможешь, — показала ей большой палец вверх Чинхо.

— Девчонки, у нас неприятности, — перебила их настороженная Рин.

— Какие ещё неприятности? Ты говорила, всё будет отлично, — вздрогнула Хо и строго посмотрела на подругу.

— Столик возле колонны, рядом с кустом папоротника. Они нас уже минут десять пасут, — не оборачиваясь в указанную сторону, проговорила Рин.

Тжуй и Чинхо незаметно быстро проследили глазами в заданном направлении и заметили пятерых молодых людей, весьма нахально разглядывающих их с головы до ног.

— Блин! Ненавижу таких, — напряглась Чин и вжалась в свой стул.

— Господи.. И этот там, — разглядев знакомое идеальное лицо, упала духом Тжуй.

— Кто? — нахмурилась Рин. — Какой-то твой знакомый?

— Нет. Но тип жутко неприятный, — скривилась Тжуй. — Забыла, как его зовут.

— Чёрт. Трое прутся сюда. Девочки, спокойствие. Не переживаем, — успокоила подружек Рин, хотя у самой подрагивали колени.

— Вечер добрый, красавицы, — поздоровался самоуверенным голосом один из парней, видимо, их лидер, пока остальные двигали к столику девушек соседние свободные стулья.

— Простите, любезный, а мы вас разве приглашали присоединиться к нам? — пока ещё вежливо улыбаясь, осведомилась у него Рин.

— А нас не надо приглашать, мы сами приходим, — подмигнул ей тот и придвинулся к ней ближе.

— О, а я тебя помню, — указывая на Тжуй пальцем, заявил юный красавчик с идеальной внешностью. — Ты — мой неудавшийся трофей. Уж сегодня я тебя не отпущу, лапуля. Тем более, что поблизости нет твоего старого гопника.

— Вы меня с кем-то путаете, — постаралась уверенно ответить ему взволнованная Тжуй.

— Нет, детка. Твои глаза трудно забыть, — ухмыльнулся начинающий айдол, подвинув стул к девушке и без стеснения разглядывая её грудь, плотно обтянутую платьем.

— А что это мы такие красивые и без охраны? — подвинулся третий юноша к раздражённой Чинхо и улыбнулся своей фальшивой улыбкой.

— Тебя забыла спросить, — закатила глаза Хо и отодвинулась от него на несколько сантиметров.

— А ты не азиаточка, да, зая? — игриво приподняв одну бровь спросил лидер у Рин, проведя указательным пальцем по её предплечью. — У меня в постели ещё ни разу не было такой экзотики. Поехали ко мне, а?

— Ой, что это у тебя… здесь? — расширила глаза Рин, указывая испуганному парню на уголок его рта. — А… это же молоко твоей матери. Не обсохло ещё. Иди, иди, болезный, подсуши. Лет через десять попробуй снова подкатить, может тебе улыбнётся удача. Хотя нет, чего это я… вряд ли.

Через несколько секунд её сарказм, наконец, добрался до черепной коробки парня, он озлобленно улыбнулся, положил свою жёсткую ладонь чуть выше колена Рин и сказал:

— Ты у нас любишь поломаться, крошка? Мне это нравится. Кстати, ты ошиблась. Здесь у меня не молоко матери. Здесь ничего нет. Пока. Но скоро будет. Когда я вставлю кляп тебе в пухлые губки, привяжу твои конечности к кровати и вылижу из тебя весь твой хвалёный гонор.

— Я тоже не прочь так же, — придвинул своё лицо к сжавшейся от страха Тжуй поразительно отвратительный красавчик.

Вдруг над ухом парня, который домогался Рин, в полумраке клуба послышался тихий, низкий, угрожающе-бездушный голос:

— Раз, два, три, четыре, пять. Ким Тэхён идёт играть. Руки, ноги, шею, рёбра… Что бы мне тебе сломать?

Рядом с молодым человеком, пытающимся приобнять Чинхо, тоже раздался низкий, вполне устрашающий шёпот:

— Шесть, семь, восемь, девять, десять. Чмо, как ты, Рэпмона бесят. Лучше щас тебе свалить, чем всю жизнь без почек жить.

А вот когда очередь дошла до Ву Со, то от знакомого проникновенно-угрюмого голоса над ухом у юноши непроизвольно согнулась спина и округлились глаза:

— На считалку мне насрать. Чо расселся, твою мать? Тупорылый, я *бу! Пошёл. Нахер. Мухой. … Бу!

Ву Со, не оборачиваясь, в страхе вскочил со своего места, как можно осторожнее обогнул враждебно настроенного Шугу, встал в двух метрах от столика и негромко просипел своим друзьям, которые пятились подальше от девушек:

— Вот про этого психа я вам говорил!

— Дебил, это же Шуга! Из БиТиЭс! — уволакивали своего юного недотёпу-макнэ ещё минуту назад смелые парни. — Они все из БиТиЭс!

— Ну блин, — подошёл к столику Чонгук. — Я тоже придумал строчки… «Эй, кретин! Я — Чон Чонгук. Вот тебе мой слева хук!»

— Вот поэтому я и отправил тебя проверить, закрыли ли мы машину, — улыбнулся Намджун. — Ты ж парень горячий, сразу в морду.

— Айщщщщ! Вечер испорчен дважды, — упал на стул рядом с Рин Чонгук и стал с обидой на лице лопать всё, что видел на столе, под ошеломлённые взгляды спасённых барышень.

 

 

Глава 19.

 

— Вставай, мы уходим, — даже не присев за столик, сурово обратился к Тжуй Юнги.

Девушка вздрогнула, бросила на Рин взгляд, полный мольбы о помощи. Та ответила ей вполне определённым взглядом, который говорил: «Не позволяй ему обращаться с собой, как с ребёнком».

— Мой рабочий день окончен. Я не обязана выполнять твои приказы, — посмотрела на него снизу вверх упрямая рыжая красотка.

Чинхо удовлетворённо кивнула головой в знак одобрения. Что не смогло укрыться от Джуна.

— Я что, опять купился на твои интриги? — шепнул он ей на ухо.

— Аха, — очаровательно улыбнулась ему Чин.

— Значит, ты не просто так отправила мне фото и указала, где именно вы развлекаетесь? — обречённо вздохнул Мон.

— Не просто, — подмигнула ему Чинхо и чмокнула в щёку. — Люблю тебя, мой наивный тигрёнок.

— Не подлизывайся, — эротично ущипнул её за бок Намджун. — Тебе всё равно придётся за это ответить.

— Я тебя предупреждал, Рин, — совершенно серьёзным тоном напомнил своей девушке Тэхён. — Ты постоянно всё делаешь по-своему. Так не пойдёт.

— Я тебя тоже предупреждала, Тэ. Я не буду вечно ждать тебя у окна, потирая лапоть о лапоть, высунув наружу свою русую косу до пояса, — скрестила руки на груди Рин.

— Что-то не понял, — продолжил Юнги Тжуй на ухо, начиная заводиться. — Ты меня плохо расслышала? Поднимай свой симпатичный зад со стула. Мы уходим.

— Это ты плохо расслышал. Ты мне не папочка, чтобы командовать мной, — стояла на своём Тжуй, как советовали ей делать старшие подруги некоторое время назад.

— Если сейчас же не встанешь, я взвалю тебя на плечо и с позором унесу, сверкающую трусами, из этого элитного заведения, где тебя после этого все очень надолго запомнят, — тихим угрожающим голосом прошипел ей на ухо Юнги.

Тжуй изумлённо взглянула на него, убедилась, что он не шутит, и послушно поднялась со своего места. Юнги схватил её за руку и, волоча девушку мимо их стола, небрежно кинул друзьям:

— Мы ушли.

На прощанье им махнул один Чонгук, расстроенно поглощая в этот момент кусок сочной говядины.

— Рин, ты не должна себя так вести, — настаивал на своём рассерженный Тэхён.

— Это ты не должен себя так вести. Вместо того, чтобы всюду следить за мной, тебе сейчас нужно сидеть с Гуком и тыкать в джойстик, — указала ему на его неправоту Рин.

— Вот именно, — прожёвывая мясо, подтвердил обиженный Чонгук.

— Как я могу спокойно проводить время с Куки, если тебя носит чёрт знает где? — вышел из себя Тэ.

— Обычно. Сел и играй. Я как-нибудь сама разберусь тут со всем, — надулась Рин.

— Разберёшься? Ну да, конечно. Как с этими сопляками, которые хотели тебя изнасиловать, — съязвил Тэхён.

— Слушай, не утрируй. Ты их видел? Им, прежде, чем насиловать, надо в гугле забить, что это такое. Один пафос, — фыркнула Рин.

— На…си…ло…вать… — тихо бубнил про себя Чонгук, забивая в поисковик заинтересовавшее его словечко и офигевая от прочитанного.

— Я сказал. Больше никуда не ходишь без меня. Точка, — решительно заявил Тэ.

— У тебя нет права мне запрещать жить так, как я хочу, — воспротивилась его решению Рин.

— Есть, — ответил Тэхён, вытащил из-под ворота футболки кольцо, висящее на цепочке, и показал ей. — Потому что ты — моя жена.

— О, боже… — прикрыла рот рукой Чинхо.

— Как жена? — не понял юмора Рэпмон.

— Ты же говорил, что это кольцо подарила тебе твоя тётя? — возмутился дважды за вечер преданный другом Чонгук, налегая на виноград.

— Прости, Чон. Мы тайно обручились, пока моя мать негативно настроена по отношению к Рин. Мы планировали позвать вас на торжество, когда всё утрясётся, — извинился Тэ, а потом снова обратился к девушке. — Ты не должна вести себя так, будто ты свободна. Ты ставишь меня в неловкое положение перед друзьями.

— А знаешь… — вдруг сказала ему Рин, мгновение поразмыслив и сняв со своей шеи такое же кольцо на цепочке. — Мы, наверно, поспешили, Тэхён. Ты не доволен мной, я не довольна тобой. Так не должно быть в по-настоящему любящей друг друга паре. У нас слишком разные представления о здоровых отношениях.

Девушка положила кольцо на стол перед растерявшимся Тэ. Чонгук закашлялся, подавившись виноградиной.

— Фак… Это всё Я натворил? — тихо спросил Чинхо Намджун.

— Не переживай, я уверена, это ненадолго, — так же тихо шепнула ему Хо.

— Арина, подумай хорошо, что делаешь, — потерянным тоном произнёс Тэ, не отводя глаз от её кольца.

— У меня будет время подумать, — сдерживая слёзы, проговорила Рин. — Чинхо, можно, я сегодня переночую у тебя?

— Чёрт… — одними губами в сторону выругался Намджун, осознавая, что сегодняшнюю ночь он проведёт один в общежитии.

— Конечно, — с сочувствием в голосе ответила подруге Чинхо.

— Рин? — с болью взглянул любимой в глаза Тэхён.

— Ты тоже подумай. Как здорово ты заживёшь, когда никто не будет позорить тебя перед друзьями, — Рин встала из-за стола, развернулась и, опустив голову, понуро пошла к выходу.

— Извините, я, пожалуй, вас покину, — поторопилась выйти из-за стола Чинхо, попутно целуя Джуна в губы, и побежала догонять Рин.

— Эй, вы же не из-за меня разругались? — настороженно поинтересовался у Тэ Чонгук.

— Нет, — поникшим голосом отозвался Тэхён, медленно накрывая ладонью кольцо Рин и укладывая его в карман толстовки. — Поехали домой.

— А можно виноград с собой…. — хотел высказать свою просьбу Чон.

— Нет, — прервал его Джун.

— А попросить завернуть лобсте… — снова попытался выклянчить халявную еду макнэ.

— Нет! — уже громче остановил его Мон. — Чонгук! Ты на днях себе квартиру купил за несколько миллионов баксов! Что за бзик?

— Мне в лом готовить дома. А Джин-хён, наверно, уже спит, — пожаловался Чонгук.

— Закажешь пиццу, не переломишься, — не поддался его непосредственному очарованию Джун и пнул парня со стула. — Двигай.

— Никогда не женюсь, — шепнул себе под нос злой Чонгук, когда они втроём шли к выходу из ночного клуба. — Все беды из-за баб. Куплю себе рыбку. Откормлю и сожру.

 

 

Глава 20.

 

— Ты сказала, что идёшь домой, — припомнил девушке Юнги, продолжая шагать к машине с ней за руку.

— Разве я обязана сообщать тебе, как провожу своё свободное время? — попыталась вернуть себе преимущество Тжуй.

— Ты понимаешь, что с тобой могли сделать, если бы я вовремя не появился, рыжая ты сумасбродка? — гневно спросил её молодой человек, сдавливая руку девушки ещё сильнее.

— Ничего бы они не сделали, там повсюду охрана! — упрямо возразила ему Тжуй, пытаясь освободиться от его крепкой хватки.

— Они бы подкупили эту охрану в два счёта, мать твою! И всё, тебе бы пришёл конец! — негодующе вскрикнул Шуга, удивляясь её наивности, и открыл перед ней переднюю дверь своей машины, к которой они как раз подошли.

Но девушка назло прошла мимо него, открыла другую дверь и плюхнулась на заднее сидение авто, не желая сидеть с Юнги рядом:

— Я бы отбилась.

— Млять.. Отбилась бы она!.. Посмотри на себя! Тебя включённым вентилятором можно минимум на десять метров снести! — крикнул ей в салон автомобиля Юнги и захлопнул зря распахнутую дверь, направившись к водительскому креслу.

— Можно начистоту? Ты меня достал, Юнги-оппа! Ты считаешь, что я хрупкая, немощная, жалкая девочка, которая не в состоянии за себя постоять! А я тебе не ребёнок, понял? Я уже вполне молодая женщина! Взрослая, мне скоро девятнадцать, чтоб ты знал! Я учусь и работаю! Я выполняю много далеко не детских обязанностей! И если ты видишь во мне только глупого младенца, то разуй глаза! У меня есть ум, а ещё, присмотрись на досуге, красивая грудь, подтянутая попка и стройные ноги! И мне до чёртиков надоели твои подколы по поводу моего возраста! — выдала целую тираду осмелевшая и доведённая до предела девушка, когда молодой человек плюхнулся за руль.

Юнги резко обернулся к Тжуй. Сначала он грозно исподлобья воззрился на девушку, отчего та немного присмирела и потихоньку начала терять свой запал храбрости. Потом окинул её всю немыслимо ненасытным взглядом, от которого Тжуй инстинктивно сжала ноги.

— Окей, — сквозь зубы прохрипел Юн и школьница услышала, как сработали замки дверей машины.

— Ты… что делаешь? — в испуге пролепетала она, когда молодой человек ловко перелез со своего кресла к Тжуй.

— Ты же требовала, чтобы я воспринимал тебя как женщину? — равнодушно пояснил Юнги, повалив её на заднее сидение и прижав своим телом. — Считай, что я наконец-то разглядел твой ум, красивую грудь и что там ещё… Короче, мне всё понравилось, бла-бла-бла, и я тебя хочу прямо сейчас.

— Но… я… не про это говорила, оппа! — пошла на попятную запаниковавшая девушка, стараясь оттолкнуть от себя Юнги.

— Надо быть осмотрительней, когда расписываешь одинокому мужчине свои привлекательные части тела, — пожал плечами Юн и, с силой раздвинув её упирающиеся в него руки в стороны, приоткрытыми губами легонько провёл от уха Тжуй вниз к её ключице, оставив на шее девушки едва ощутимый поцелуй.

— Отпусти, я всё поняла! — попросила почти не сопротивляющаяся Тжуй, которая совсем не так представляла себе свой первый раз.

— Поздно, милая. Он уже проснулся, — извинился Юнги и стал губами прочерчивать дорожку к её груди.

— К-к-кто?? — одновременно не соображая, что он несёт, и неспеша впадая в сладкую истому от его поцелуев, переспросила Тжуй.

— Тот, кто окажется внутри твоего тела, если ты не перестанешь так соблазнительно ёрзать подо мной, — уточнил Юнги, прижавшись сильнее пахом к низу её живота.

Тжуй замерла и тут же почувствовала упирающийся в неё твёрдый бугорок. Её ощущения в этот момент не шли ни в какое сравнение с тем, что она об этом читала или с тем, о чём она мечтала. Это было … восхитительно! Он сказал, что хочет её — и вот реальное доказательство. Самооценка Тжуй взлетела до небес, пульс зашкаливал, адреналин приказывал положить на всё и воспользоваться ситуацией. Организм его всячески поддерживал, разливая по телу тёплые, волнующие потоки желания. Тжуй показалось, что она сможет выглядеть взросло, сможет контролировать происходящее и остановить всё в любой момент.

Юнги думал, что напугал девушку, поскольку она подозрительно притихла, и уже мысленно корил себя за опрометчивое скотское поведение по отношению к ней. Но тут Тжуй поймала его озадаченный взгляд, шевельнула бёдрами к нему навстречу, нарочно прижавшись на долю секунды к месту натяжения его джинсов, и тихо прошептала:

— Вот так ёрзать?

— Что ты задумала? — напрягся Юнги, ощутив, что молния его штанов сейчас лопнет.

— Задумала убедиться, что ты не сделаешь ничего запрещённого, — негромко проговорила Тжуй чувственным голоском.

— Если бы ты действительно была взрослой женщиной, ты бы знала, что вот так играть с возбуждённым мужчиной — очень плохая затея, — начиная учащённо дышать, сказал Юн.

— Но ты же… не обидишь меня? — уже не так уверенно срывающимся на шёпот голосом спросила Тжуй.

— Ну что ты… Я сделаю всё, чтобы тебе было.. очень хорошо, — странно пообещал Юнги и уставился на её дразнящие губы.

— В смыс… — только и успела произнести начало своего вопроса девушка, как он неожиданно быстро наклонился и поцеловал её.

В силу бедственного положения в джинсах, молодому человеку было не до нежностей и рассусоливаний, поэтому он сразу же целиком завладел ртом Тжуй, безудержно лаская его языком. Девушка настолько соскучилась по нему, что не только сразу ответила на его исступлённый поцелуй с не меньшим рвением, но ещё и прижалась к Юнги всем телом.

Почувствовав такой горячий приём, потерявший напрочь голову Юн отпустил её руки, оторвался от припухших губ девушки, приподнялся над ней и проворно потянул её на себя, усаживая Тжуй на свои колени лицом к себе. Она запустила свои пальцы в его волосы и сама наклонилась к нему за поцелуем. Чтобы совсем не утратить над собой контроль, Юнги решил дать ей делать то, что она хочет, поскольку полагал, что в силу неопытности хочет она не так уж и много. Но он не учёл, что природная естественность в таких делах — самый опасный враг. Поэтому выдержав сначала робкие, потом обжигающе-страстные поцелуи Тжуй, её импульсивные волнообразные телодвижения в ответ на его ленивые поглаживания её спины и бёдер, её слегка подрагивающие нежные пальцы на своём обнажённом торсе, когда девушка расстёгивала его рубашку, Юнги не смог больше бездействовать.

Тжуй, которая до этого с любопытством нерешительного маленького котёнка исследовала скрытый от посторонних глаз чувственный мир сурового Юнги, вдруг напряглась, снова ощутив внезапный пыл, с каким он стал прикасаться к ней. Его пальцы схватились за бретельки платья Тжуй и рванули их вниз вдоль плеч, пока ткань не опустилась до талии. Юнги тут же тесно прижал оставшуюся в невесомом кружевном лифчике девушку к себе, вовлекая её в жаркий, необузданный поцелуй. Тжуй застонала от удовольствия. Буря нарастающего желания подкрадывалась к обоим.

Юнги пришёл в себя молниеносно, почувствовав её пальцы на застёжке своих джинсов.

— Тжуй… — остановил он ладонь умирающей от страсти девушки. — Не надо…

Она тоже вмиг вернулась в сознание, смутилась и отдёрнула руку.

— Я не хочу, чтобы завтра ты жалела об этом. Всё должно быть.. не так. … Не со мной, — путанно продолжил оправдываться он.

От нахлынувшей обиды на глаза Тжуй навернулись слёзы. Она пулей соскочила с колен Юнги, натянула обратно бретельки платья и отодвинулась от него к окну, повернув туда голову.

— Тжуй… — позвал молодой человек. — Ну прости… Прости… Я ублюдок. Я не хотел, чтобы так вышло. Точнее.. хотел. Но.. Чёрт. Я не знаю, что сказать. Я просто.. переживаю за тебя. Ну, как за сестру.. … Млять, что я несу… Слушай, Тжуй, просто прости меня. У меня .. давно никого не было.. И тут ты… такая.. в этом платье.. Пожалуйста, прости.. Хочешь — ударь меня. Если будет легче. Со всей дури. Куда угодно. Хочешь?

— Просто заткнись и выйди подыши свежим воздухом, — убито проговорила вполголоса девушка.

— Ладно. Хорошо. Я уже вышел. Меня нет. Побудь одна, — со скоростью света Юнги перепрыгнул к своему креслу, открыл дверные замки и вышел наружу.

— Идиот, — взахлёб заплакала отвергнутая Тжуй, оставшись одна в салоне авто. — Урод недоделанный… д’Артаньян хренов… Да пошёл ты… Ненавижу… Ненавижу тебя…. Люблю… Люблю тебя… Как же я люблю тебя, придурок…

 

 

Глава 21.

 

Те двадцать минут, что он провёл, сидя на асфальте возле машины, пока Тжуй приходила в себя после его безобразного поведения, показались парню вечностью. Жутко хотелось курить. Но он знал, что это не выход.

Юн всё глубже закапывался в себя, пытаясь понять, что с ним происходит и почему с этой девушкой у него не получается держать себя в руках. Почему каждый раз, когда он касается губ Тжуй, все его жизненные приоритеты, установки и правила летят к чёртовой бабушке.

А потом дверь авто распахнулась и оттуда послышался совершенно не похожий на себя голос Тжуй, который попросил Юнги отвезти её домой.

Молодой человек без промедления вскочил с земли, сел в машину и завёл двигатель. Бросив мельком беспокойный взгляд в зеркало, он заметил, что девушка успела переодеться в свою прежнюю одежду — бриджи и свободную рубашку, застёгнутую до самого воротника. Её глаза раскраснелись и немного напухли. Юнги сообразил, что Тжуй плакала. И всё это благодаря ему.

Он злился на себя, винил себя за то, что играет с ней по-взрослому, забывая, что она наивная маленькая девочка, которая принимает всё всерьёз, легко ведётся на его флирт. Да она же от одного петтинга уже теряет связь с этим миром! Какой демон заставляет его продолжать свои мучения, не думая о последствиях?

Юнги всю дорогу, пока он ехали до дома Тжуй, размышлял над своими подлыми мотивами и задавал себе вопросы. Отчего он не может позволить ей исчезнуть из своей жизни? Отчего он вспоминает о ней каждую свободную минуту? Почему хочет кастрировать любого, кто хоть пальцем дотрагивается до неё? Почему хочет обнять её и до потери сознания вдыхать аромат её кожи, касаться её, любить её?… Любить???… В каком смысле любить?…

Юнги вернулся домой около полуночи. Джин ещё не спал. Он лежал на кровати и читал книгу.

Юн сбросил кеды, прошёл в комнату и молча упал на кровать рядом с другом.

— Где был? — заботливо поинтересовался Джин, шестым чувством ощутив, что Юнги необходимо выговориться.

— Ездил по городу. Пока бензин не закончился, — ответил Шуга, уставившись в одну точку на потолке.

— Ты изменился, — улыбнулся Сокджин, закрывая книгу и откладывая её на прикроватную тумбочку. — Расскажешь?

— Хён… Ты когда-нибудь позволял себе брать то, что явно было предназначено не тебе? — вдруг задал странный вопрос Юнги.

— Естественно, — шутливо возмутился Джин и шепнул. — Я постоянно съедаю яблочные палочки Гука. Только ему не говори.

— Джин. Я серьёзно, — как-то слишком печально взглянул на него Юн.

— Ладно, прости, — выставил ладони вперёд, словно сдаётся, Сокджин. — Ты говоришь о… людях?

— Да, — кивнул он.

— Тогда.. ответ утвердительный. Позволял, — вздохнул Джин. — Но из этого ничего не вышло. Всё досталось тому, кому было предназначено.

— Тебе было больно? — спросил Юнги.

— Мне до сих пор больно, — грустно улыбнулся Джин. — Но в моём случае, человек сам не захотел быть моим. В твоём так же?

— Нет, — ответил Шуга. — Но он пока не в состоянии сам понять, чего он хочет. А я не имею права этим воспользоваться.

— Это ты сам решил, что он не в состоянии? — нахмурил лоб Джин, начиная понимать, что к чему.

— Это очевидный факт. К тому же, я не лучший вариант для того, чтобы загубить жизнь, — снова отвернулся к потолку Юнги.

— Но ты и не худший вариант, — сделал ему комплимент Джин. — К тому же, не забудь, что ты принял одно из своих судьбоносных решений, когда тебе было всего семнадцать. И замечу, ты много раз повторял, что не жалеешь о содеянном.

— Это другое, — возразил Юн.

— Скажи, у вас что-то произошло? — не на шутку заволновался Сокджин.

— Да, — закрыл глаза Юнги.

— И чтооо же? — уже более раздражённо спросил Джин, вынужденный вытягивать каждое слово из своего соседа по комнате дипломатическими клещами.

— Она чуть не лишилась девственности, — бесстрастно проговорил Юнги.

— Господи, я думал, вас оштрафовали за то, что вы не пристегнулись… — наигранно с облегчением выдохнул Джин.

— Я сейчас не шучу, — виновато посмотрел на него Шуга.

— Не шутишь, значит, — перестал улыбаться Сокджин. — Ты … пытался её изнасиловать?

— Нет, — резко ответил не находящий себе места Юнги, которому впервые в жизни важно было, чтобы его поняли и не осуждали.

— Ну тогда я не понимаю причину твоих угрызений совести, — пожал плечами Джин. — Не лишил же. Всё в порядке. В следующий раз вспомни, чем всё может закончиться, прежде, чем что-либо начинать.

— Твою маму нехай. Джин. Не ты ли мне говорил, что она ещё ребёнок и что так нельзя? А сейчас у тебя такое выражение лица, будто мы обсуждаем, какой освежитель воздуха для туалета купить в следующем месяце, — нахмурился Юнги.

— Айщщщ, ну если это случилось не против её воли, значит она тоже этого хотела. Она тебя остановила? По всей видимости, нет. Она сама тебя спровоцировала? Я больше чем уверен, что да. Значит, по обоюдному согласию. Ребёнок? Ну по законам общества — да. По законам физиологии — нет. У нас в стране девушки рано становятся женщинами, по этим меркам она даже припозднилась. И вообще, уж лучше с тобой, чем с каким-нибудь «умельцем» просто из любопытства. Ты — взрослый опытный мужчина, вряд ли тебя будет тянуть к недоразвитой, незрелой глупышке, — изрёк свои ценные мысли хён.

— Меня не просто тянет к ней, Джин, — огорошил его Юнги.

— Э… Всё серьёзно? — переспросил поражённый Джин. — Она в твоих мыслях, постоянно хочется обнимать её, целовать, держаться за руки, петь ей песни, видеть её улыбку, делить с ней тарелку рамёна?

— Ну, делиться я не люблю. А так — возможно, — невесело усмехнулся Юн.

— Слушай…. В тебя в последние дни никто не стрелял? Стрелами, например. С неба, например. Такой, милый упитанный голый доставучий кучерявый шкет с колчаном, — улыбнулся Джин.

— Ты считаешь, я втрескался? — улыбнулся в ответ Юн.

— Ага, — кивнул ему Джин.

— В неё? — спросил Юнги, желая удостовериться, что всё это ему не снится.

— Нет, в меня, блин, — усмехнулся тот.

— Ну тогда у него очень сильно сбит прицел. Мог бы выбрать для меня кого-то постарше, — вздохнул Юнги и лёг затылком на бок Джина, чему тот немало удивился.

— Юнги, братишка. Скажу тебе от всего сердца одну вещь. Довольно мудрую, — тепло произнёс Джин, положив ладонь Шуге на плечо. — Жизнь коротка. Время играет в другой команде, оно не за нас. Тебе 26, это не много, но и не мало. Ты достиг множество вершин и планируешь достичь ещё больше. Ты обязательно выиграешь в каждой своей гонке. Но когда тебе стукнет 36, ты оглянешься и поймёшь, что проиграл свой главный приз от самой судьбы. Люди не появляются в наших судьбах просто так. Все они так или иначе влияют на нашу историю существования на этой планете. Некоторые отталкивают на два шага назад, предают, унижают, обижают, другие — подталкивают вперёд на десять шагов, поддерживают, любят, дарят крылья, ценят. Если ты сейчас не примешь этот подарок судьбы, в будущем ты можешь обречь себя на долгие страдания. Как это случилось со мной. Поверь мне, с этим чертовски тяжело жить. Я каждый день жалею, что сдался.

— Я рад, что ты мой сосед, — через мгновение абсолютно серьёзно с благодарностью в голосе сказал ему Юнги. — Ладно. Потерплю как-нибудь года два. Во френдзоне.

— Ага, тогда я закуплю побольше попкорна. Славный будет двухлетний эротический триллер, — хохотнул Джин.

— Что, не веришь, что выдержу? — немного повернул голову в сторону голоса хёна Юн.

— Выдержишь. Если на узел завяжешь, — рассмеялся Сокджин.

— Что, был опыт? — подколол его в ответ Шуга.

— Ой, да что я в своей жизни только себе не завязывал. Даже пупок! — захохотал Джин.

— Э, не трясись, я только хорошо улёгся, — успокаивал его Юнги. — Кстати, никому об этом ни слова. А то однажды утром можешь не проснуться.

— Сам не проговорись, а то однажды за завтраком можешь отравиться, — намекнул в отместку Джин.

— Договорились, — весело ответил Юнги, встал с кровати и направился в ванную, но перед самым входом туда вдруг обернулся и добавил. — Спасибо, хён.

— Всегда здесь, — показал ему «саранхульку» пальцами Джин, снова взял свою книгу с тумбочки и продолжил читать.

 

 

Глава 22.

 

Ранним утром следующего дня Рин приехала в их с Тэхёном квартиру, чтобы собрать кое-какие свои вещи для переезда в отель. Она знала, что дома сейчас никого нет, но интуиция почему-то заставляла её сердце колотиться в ускоренном темпе.

Девушка приложила карту-ключ к замку и дверь открылась. Внутри было тихо. Первые солнечные лучи только-только начинали пробиваться сквозь складки светло-серых тяжёлых гардин.

— Опять он шторы забыл раздвинуть, — очень тихо пробубнила про себя по привычке включившая режим жёнушки грустная Рин.

Она разулась и сделала два шага по направлению к спальне, где стоял шкаф с вещами, которые ей были нужны. Но внезапно споткнулась об уличные шлёпанцы Тэхёна и чуть не упала, едва успев ухватиться за стену.

«Чёрт… Он здесь! Блин.. Ну, Намджун… Ну, паразит… Я тоже молодец, нашла у кого спросить, будет ли Тэ утром дома. Я ж ему ночь с Чинхо обломала…. Чёрт! Надо быстро уходить, пока….», — промелькнуло в голове Рин, но было уже поздно, поскольку на шум из спальни вышел весьма сонный Тэ.

«О, нет…. Нет, нет, нет, нет, нет…. Мой плюшевый медвежонок… Мой тёпленький… Мой сладкий зайка…. Он такой милашечный в этой пижаме… И скорее всего, опять без нижнего белья спал… Нет! Рин, стоп! Нельзя! Вы в ссоре! Ты должна устоять! Ты должна быть сильной и непреклонной! …. Ми-ми-ми….», — думала про себя девушка.

— Рин? — протирая глаза ото сна, хриплым голосом уточнил Тэхён.

— Извини… Э…. Я… Мне сказали… Я думала, тебя не будет дома. Я хотела…. забрать некоторые вещи… Я не хотела тебя будить, — заикалась Рин, не в силах отвести глаз от своего «утреннего ТэТэ».

— Я почти не спал, только недавно вырубился, — объяснил ей Тэхён, почему он до сих пор дома.

«Ты ж моё солнышко… Так грустил из-за вчерашнего…. Не спал…. Боже, он такой очаровательный… Мой цветочек… … Так! Рин! Ты опять за своё? Вы же расстались! Так нельзя! Будь жёсткой! …. Ня-ня-ня…», — мысленно разрывалась между нежностью и здравым смыслом Рин.

— А зачем.. забирать вещи? — взволнованно спросил Тэ.

— Я.. перееду в отель в ближайшее время, — опустила глаза Рин, чтобы его милый растрёпанный вид не сбивал её боевой настрой.

— Зачем ты так? Давай поговорим, — загоревшись искрой надежды попросил Тэ, подметив на коже вокруг глаз жены характерные следы проведённой в слезах ночи.

— Тэ, мы уже разговаривали. И не раз. Это принесло мало пользы. Ничего не изменится, — негромко запротестовала Рин и пошла вперёд по направлению к спальне, чтобы завершить начатое.

— Рин, — нежно позвал Тэхён у самого её лица и она остановилась рядом с ним в проходе между комнатами. — Только … Только не нервничай, пожалуйста. Я просто хочу убедиться. Ты так ведёшь себя не потому, что… у нас не получается… завести ребёнка?

«Аааааа, от него просто веет теплом…. Такой мягкий… Такой лапочка… Мой пупсёныш… Мой вкусный бубличек…. Так близко… Аааааа…. Спасите…. Как хочется потрогать всего-всего….. Аааааа…. Рин! Безобразие! Что ты как полоумная заладила! Потрогать ей! Одна ночь прошла, а ты его будто год не видела!…. Увууууу….», — внутренне боролась с собой девушка.

— Наверно, это.. не могло не повлиять. Но всё же главная причина в том, что мы разные. Очень, — бросила она на него мимолётный взгляд и подкашивающимися ногами продолжила путь к шкафу.

— Ладно, — удручённо произнёс Тэ и присел на кровать, наблюдая за Рин. — Я понял.

Девушка почувствовала не то облегчение, не то разочарование от того, что Тэхён больше не пытается её остановить. Она отодвинула дверцу шкафа-купе и стала перебирать стопки с одеждой.

Так в безмолвии они провели около пятнадцати минут. Когда вещи Рин были собраны, она дрожащими руками сложила их в подготовленную сумку, подсознательно умоляя всевышнего, чтобы Тэ задержал её ещё ненадолго. Хотя бы на минуту. И чудо произошло.

— Может, выпьем кофе? У тебя есть время? — послышалось у неё за спиной.

— Да… Э… Можно, — слишком быстро ответила Рин, чем дала ему ещё больше надежды.

Тэхён встал с кровати и отправился на кухню. Рин неспеша последовала за ним.

В молчании молодой человек достал турку, сахар и кофе, начав проводить с этим привычные манипуляции. Рин по привычке стояла у стола и смотрела в окно на восходящее солнце. В последний раз из этого окна.

Внезапно Тэхён оказался перед ней и девушка сразу напряглась.

— А… Как пока ещё муж… Я имею право на.. прощальный поцелуй? — своим низким гипнотическим голосом спросил её он.

«ДАДАДА!!!…. НА ДВА!!! НА СТО ДВА!!!… Кинь меня на этот стол и целуй сколько сможешь!!!…. Аааааа! Рин! Прекрати!», — в мыслях сходила с ума девушка.

— Э… Да на здоровье. Один. Маленький. В щёчку, — повернула она лицо в сторону для поцелуя, опасаясь, что в противном случае она сама набросится на него и просто отымеет до полусмерти.

— Нет. Один долгий. Нормальный. Не в щёчку. Может мы теперь увидимся только в суде.. Я буду скучать, — пояснил Тэ, жалобно сложив губки.

— В суде? — округлила глаза Рин.

— Ну да. Ты же собираешься подать на развод? — притворился печальным Тэхён, наблюдая за замешательством Рин.

— Развод? Я? — искренне испугалась Рин, осознав, наконец, что наделала.

— Ну да. Мириться ты не хочешь. Переезжаешь от меня в отель. При всех вернула кольцо. Я подумал, что мы разводимся. Разве нет? — изображая растерянность, высказал ей всё Тэ.

— Н.. наверно… — неопределённо ответила Рин, теряя способность мыслить трезво.

— Ну так что? Поцелуешь меня в последний раз? Так, чтобы я запомнил это на всю оставшуюся жизнь. Потому что я буду любить одну тебя до конца своих дней и хочу сохранить этот момент в своей памяти навсегда, — повторил запрос Тэхён наклонившись к ней ближе.

— Ты же сейчас.. не нарочно? — заподозрила неладное Рин.

— Я теряю любимую женщину. О каких шутках может идти речь? — как можно более отчаянно произнёс Тэ.

— Хорошо, — ещё раз с подозрением заглянув в его глаза, ответила Рин и зажмурилась, приблизив к нему лицо.

Зная, что девушка может внезапно передумать, Тэ сию секунду наклонился, взял её руки, положил их себе на плечи, крепко обхватил её за талию и воспользовался всей своей сексуальной изобретательностью, всем своим практическим арсеналом по части французских поцелуев так, что с первых же мгновений Рин закружило голову.

Никто из них двоих не мог понять, сколько прошло времени, когда Тэхён, наконец, оторвался от её губ. В глазах девушки стелился беспросветный туман, в голове шумело, а в животе размножался рой бабочек. Глядя на неё у Тэ не получилось определить, добился ли он желаемого эффекта или нет. Но вскоре ему посчастливилось это выяснить.

— Тэ? — задыхаясь позвала Рин.

— Да, любимая? — тихо отозвался он, заботливо убирая пальцами с её щеки прядь волос.

— А… Пока я всё ещё.. твоя жена, могу я… — она приблизила рот к его уху и прошептала что-то, отчего у Тэхёна полезли на лоб глаза.

— Здесь??? — взволнованно прошептал он.

— Да… Долгий… Чтоб запомнилось… Навсегда… — закусив губу, негромко проговорила Рин.

— Ну… Я не знаю… Я как-то не ожидал… — начал было сомневаться Тэ, но не успел закончить мысль, так как Рин встала на колени, стянула с него вниз пижамные штаны и Тэхён перестал что-либо соображать, еле-еле успев ухватиться за стол, чтобы не упасть.

Через небольшой промежуток времени, когда Тэ был на пределе своих физических эмоций, но пока ещё мог хоть как-то мыслить, он ощутил, что конец близок.

— Пресвятые цукаты.. Рин… Рин… Постой… — застонал он и девушка нехотя отстранилась от него, подняв вверх голову.

Молодой человек взял её за руки, из последних сил поднял с пола и очень хрипло сказал:

— Я не спрашиваю. Я ставлю перед фактом. Один секс. Прощальный. Чтобы запомнилось на всю оставшуюся совместную жизнь.

Рин не успела ответить, поскольку он обнял её, занял её рот страстным поцелуем и медленно стал подталкивать девушку в спальню, чему весьма мешали его приспущенные до щиколоток штаны.

 

 

Глава 23.

 

Вопреки самым худшим ожиданиям Юнги, Тжуй в назначенный час была у него в студии и ждала распоряжений. Но в подтверждение предположений Джина девушка снова заявилась в достаточно откровенном наряде. И Юнги понял, что она это сделала специально. И что у них опять война. И что ему придётся несладко. И, наконец, что он это очень даже заслужил.

— Привет, — поздоровался Шуга с целью услышать тон её голоса и разобраться, насколько тяжело ему сегодня будет дышать после вчерашнего.

— День добрый, — холодно ответила Тжуй, глядя сквозь него.

— Как дела? — задал очередной будто бы ни к чему не обязывающий вопрос Юн.

— Сойдёт. Не видишь, свечусь от счастья, — безэмоционально съязвила Тжуй.

— Как в школе? — намеренно пытался вызвать у неё хотя бы чуть более яркую реакцию Юнги.

— Как и год назад. Стоит на том же месте, — раздражённо вздохнула Тжуй.

— Обижаешься? — честно спросил он.

— А смысл? — наконец, равнодушно взглянула на него девушка. — Ты мне ничего не должен. Удовлетворил любопытство. Бла-бла-бла. Самадуравиновата.

— Заканчивай припоминать мне эти слова. Начинает бесить, — недовольно произнёс Юнги. — Они абсолютно не клеятся ко вчерашней ситуации.

— Я не хочу это обсуждать, — сердито посмотрела на него Тжуй.

— А я хочу, — повысил голос Юнги.

— Зачем? Чувство вины спать не даёт? Или есть желание унизить меня ещё больше? — тоже повысила голос девушка и Шуга внутренне расслабился, добившись своего.

— Можешь обвинять меня в чём угодно, но я ни разу за время нашего знакомства не имел желания тебя унизить, — жёстко возразил ей Юнги.

— Не имел, но делаешь это с завидным постоянством, — с чуть угадываемой обидой в голосе отозвалась Тжуй, стараясь выглядеть безразличной.

— Не пори чушь. Когда я испытываю к кому-то влечение, поверь, мне вот совсем не до размышлений о том, как бы над этим кем-то поиздеваться, — сдерживаясь, чтобы не вспылить, язвительно прокомментировал её слова молодой человек.

— Что-что ты ко мне испытываешь? — вдруг переспросила удивлённая Тжуй.

— Не цепляйся к словам, — ушёл от ответа напрягшийся Юнги.

— Что с тобой? Бука-рэпер боится сказать правду глупенькой девочке? Думаешь, упаду в обморок? — глумилась над ним Тжуй, а потом неожиданно стремительно подошла к растерявшемуся Юнги и выпалила прямо ему в лицо. — Ну так послушай, что тебе скажет глупенькая маленькая девочка. Я знаю, что такое близость. В подробностях. Мой отец — венеролог. Но я никогда не позволю к себе притронуться, если не буду уверена, что мне этого хочется. Вчера я хотела тебя. Очень. Я была готова на многое. Я полностью осознавала серьёзность происходящего. Я доверяла тебе. Мне было спокойно от того, что это ты. Если бы меня интересовал тупо сам процесс или погоня за модой на подобного рода «взросление», неужели ты думаешь, я бы не использовала такую возможность с одним из одноклассников или с тем же Чимином-оппой? Видишь? Мне не страшно в этом признаться. А ты, весь такой взрослый и брутальный, всё время увиливаешь, выдаёшь одно за другое, по-дурацки оправдываешься. Тебе настолько стыдно, что я младше тебя?

— Нихрена мне не стыдно. Если я чего-то хочу, я беру это, — схватил её за руку Юнги. — Но в твоём случае это не вариант. Я не считаю тебя глупой. И больше не считаю наивной. Ты мыслишь и действуешь взрослее многих своих сверстников. Вчера я реально хотел тебя. Зверски хотел. И сегодня хочу не меньше. Не надо думать, что я не чувствую, насколько сильно твоё желание по отношению ко мне. Но есть одна большая проблема. Это не совсем наша разница в возрасте. Это твоё нынешнее восприятие мира. Как бы тебе не хотелось быть прагматичной, рассудительной, здравомыслящей, — ты не сможешь. В этом нет твоей вины. Это природа. Твой мозг сам идеализирует и романтизирует многие вещи, которые мой мозг сейчас видит абсолютно в другом цвете. Ты нафантазировала себе чёрт знает чего и уверена, что я нежный, заботливый любовник и тебе нечего переживать. Но я не такой. Ты представить себе не можешь, какое животное я вчера едва смог в себе удержать, чтобы не напугать тебя. Ты понятия не имеешь, что я хочу сделать с тобой. А если бы имела, я бы уже наблюдал твои сверкающие отсюда пятки. Я давно не мальчик, чтобы играть в эти розовые сопли, конфеты-букеты и тому прочую фигню. А теперь честно ответь себе на вопрос: тебе действительно нужно именно это?

Тжуй словно получила сильную звонкую воображаемую затрещину, которая внезапно привела её в чувства. Его слова медленно стали доходить до её разума. Она была влюблена и совсем позабыла, что Юнги — обычный человек. И он прав: на самом деле она ни черта не знает о нём, просто потому, что они ни разу не общались нормально, даже как друзья. Она придумала его себе на 95 процентов, а теперь ещё и обижается, что он отказывается соответствовать её мечтам. И на кого сейчас злиться, если не на саму себя? Но даже если и так, он не имел права сейчас так изощрённо растаптывать её практически признание ему в любви.

— Пусть правда будет твоей, — еле слышно ответила Тжуй, из глаз которой скатились первые слезинки, хотя она даже не моргнула. — Только не забывай, что ты меня тоже не знаешь. Поэтому впредь не пытайся принимать за меня решения. Никогда, слышишь?

— Не реви, — сухо сказал ей Юнги, хотя на самом деле каждое её слово ранило его больнее пули и он больше всего на свете хотел прижать её к себе, успокоить, спрятать в своих объятиях от любой боли.

— Иди в жопу, — показала ему средний палец Тжуй, вырвала свою руку из его руки и пошла к выходу.

— Я бы с удовольствием, но тебе вряд ли понравится, — усмехнулся Юнги, включив весь свой актёрский талант и ненавидя себя всё сильнее с каждой минутой.

Последний взгляд Тжуй, обращённый на молодого человека, был полон неподдельного отвращения и разочарования. Когда дверь за девушкой захлопнулась, Юнги резко развернулся и со всего размаху ударил кулаком об стену. Удар был спонтанным, импульсивным, поэтому костяшки пальцев сразу же засаднили, отдавая сильной резью в локоть и плечо. Юн грубо выругался, прижал к груди ушибленную руку и быстрым шагом поспешил в ванную.

Открыв кран, он подставил кисть под холодную воду. В раковину стекала розовая от крови вода. Юнги поднял глаза на своё отражение в зеркале и услышал где-то глубоко внутри себя знакомый голос:

— Ты молодец, бро. Всё правильно сделал. Пока это не зашло слишком далеко. Она должна возненавидеть тебя. Только так ты спасёшь её и себя.

— Почему так больно?

— Не переживай, рука скоро заживёт.

— Нет. Не рука. Сердце.

— А, это? С этим будет сложнее. Потребуется больше времени. И терпения.

— Я устал. Почему мой мир рушится от вещей, которые делают обычных людей счастливыми?

— Потому что ты иной. Для тебя счастье — музыка и одиночество. Тебе никто не нужен.

— Тогда почему так больно? Я устал отталкивать людей, которые тянутся ко мне, которые нравятся мне.

— Не дури. Ты же знаешь, это всегда заканчивается дерьмово.

— Знаю. Я заставляю их страдать. Но почему они всё равно рядом?

— Люди — странные существа. Иногда мне кажется, у них такой врождённый мазохизм, ну любят они мучиться.

— А что мне делать с этим грёбаным чувством? Оно пожирает меня изнутри.

— Ничего. Крепись, бро. Тебе понадобится много сил. Я буду с тобой.

— Спасибо, Юнги-Я.

— Не раскисай. Тебе ещё много лет идти босиком по гвоздям. Ты всё выдержишь, я верю…

 

 

Глава 24.

 

Последующий месяц отношения между рыжей девушкой-зажигалкой и замкнутым бледнокожим музыкантом складывались напряжённо. Она всё так же исправно каждый день приходила на работу, но её улыбки Юнги удостаиваться перестал совсем. Это его одновременно устраивало и приводило в жуткое уныние. Молодому человеку не хватало её задорного чарующего смеха, её находчивых, едких издёвок, её изучающего, мечтательного взгляда. Тжуй вела себя с ним отстранённо, словно они были по-настоящему чужими. Зато с остальными ребятами девушка была собой и только в эти моменты Юнги украдкой мог наблюдать за ней, становясь счастливым хотя бы на мгновение. Минуту. Час. День.

Тжуй скучала по нему. Каждый раз после школы она всё так же с нетерпением летела в агентство, чтобы увидеть его хотя бы на секунду. Поскольку после их последней стычки в студию Юнги девушка попадала крайне редко. Он почти не давал ей заданий и до конца рабочего дня она часто просто шаталась по зданию, изучая работу других в компании, заводя новые знакомства среди сотрудников агентства, общаясь с остальными мемберами.

От Намджуна Тжуй случайно узнала, что Шуга как проклятый всё время пропадает у себя и без остановки пишет тексты с музыкой. И эти композиции — лучшее, что он когда-либо слышал. Чимин волновался, что Юнги мало спит и плохо ест, а ещё постоянно отказывается дурачиться с ними, как раньше. Джин как-то странно помалкивал, а если остальные спрашивали его мнение по этому поводу, всегда махал рукой и говорил, что у Юнги бывают подобные периоды в жизни и это пройдёт. Хосок грустил без лучшего друга. Из-за отсутствия настроения Юнги уже которую неделю переносил запись их забавной популярной совместной лив-программы для фанов. Тэхёна и Чонгука, казалось, мало заботили уже давно привычные всем тараканы Юнги, поэтому они практически не участвовали в этих разговорах. Хотя Тжуй часто в такие моменты ловила на себе задумчивый взгляд Тэ.

Первый более-менее удачный контакт после долгого перерыва произошёл у ребят в один декабрьский вечер.

Весь этот день Юнги натыкался то тут, то там на явно счастливую парочку — Тжуй и Чимина. Где бы он не наблюдал за ними издалека, молодые люди улыбались друг другу, взахлёб что-то обсуждали, шутя толкались, шептались по углам. Тжуй выглядела такой живой, естественной и по-настоящему довольной жизнью. Они очень гармонично смотрелись вместе. От осознания этого Юнги становилось невыносимо. Он пробовал радоваться за них, но не мог и как можно скорее скрывался за стенами своего студийного убежища, обессиленно падая на диван и забываясь беспокойной дрёмой.

Вечером в студии, где Юнги работал над очередной песней, раздался звонок его импровизированного домофона.

— Кто? — сняв наушники, отозвался усталый рэпер.

— Юнги-хён, это Чим. Открой, пожалуйста, — послышалось из динамика.

— Я немного занят. Это не может подождать до завтра? — попытался избежать нежелательной встречи Юн.

— Нет, не может. Мне нужна твоя помощь прямо сейчас, — напугал Юнги его некогда любимый макнэ.

Молодой человек вздохнул, мысленно настроил себя на дружелюбный лад и нажал кнопку. Дверь открылась. В студии появился улыбающийся Чимин. Но не один. За его спиной, скромно переминаясь с ноги на ногу, стояла Тжуй. Дружелюбный настрой Юнги, несмотря на все его моральные усилия, стал сходить на «нет».

— Мне серьёзно очень некогда, Чим. Если у вас ничего жизненно важного, то лучше сразу распрощаемся, — холодно сказал ему Юнги.

— Я же говорила, что это плохая идея… — тихо шепнула Чимину на ухо расстроенная девушка.

— Это ну очень жизненно важно, хён, — не обращая внимания на изменившееся к нему отношение друга, возразил Чимин. — Только ты можешь помочь.

— В агентстве сейчас куча народа, а способным решить твою проблему оказался только я? Я чертовски заинтригован, — съязвил Юнги, частично оттаяв.

— Не думал, что тебя это удивит, — подыграл ему улыбающийся Чимин.

— Так-так, и что же от меня требуется? — вопросительно приподнял брови Юн.

— У человека завтра охрененно-сложный экзамен. По математике. Ты как никто другой в курсе, какие у меня нежные чувства к этому чудесному предмету. Я, скорее всего, потерял всё своё очарование в её глазах, когда половину дня потратил на решение одной задачи и эта задача меня победила. Поэтому, пока я совсем не упал в глазах Тжуй, прошу тебя помочь ей, — шутливо виновато улыбнулся девушке Чимин, потом снова повернулся к Юнги и добавил. — Она упомянула, что когда-то ты уже ей успешно помогал разобраться в чём-то похожем.

Юнги напряжённо воззрился на Тжуй. Она стояла, прижав к груди небольшую стопку листов, видимо, с задачами, и упорно глядела себе под ноги.

— Я бы рад, но… — собирался дать отрицательный ответ на их просьбу Юнги, однако Чимин оказался проворнее.

— Вот и отлично. Мне пора. Занимайтесь, — скороговоркой проговорил он, подтолкнул Тжуй поглубже в помещение, стремительно вышел и захлопнул за собой дверь.

Юнги и Тжуй изумлённо уставились на дверь, затем друг на друга. Девушка первой отвела взгляд в сторону и продолжала молчать, теснее прижимая к себе свои бумажки. Юн тоже не знал, что сказать и как быть. Он нахмурился, мысленно проклиная неведомые силы, которые исправно посылают ему такие извращённые испытания. Заметив это боковым зрением, Тжуй почувствовала себя жалко.

— Я лучше пойду, — негромко произнесла она и торопливо зашагала к двери.

— Стой, — услышала девушка за своей спиной его стальной голос и резко остановилась в полуметре от выхода. — Это не твоя очередная уловка?

— Уловка? — переспросила Тжуй, повернув к нему голову.

— Откуда я знаю, что ты не специально всё это выдумала, чтобы попасть сюда, — с виду самоуверенно, но в душе с надеждой сделал предположение об её истинных мотивах Юнги.

— Да пошёл ты… — закатила глаза Тжуй и ещё поспешнее ринулась к двери.

Только она взялась за ручку и нажала её вниз, как ладонь Юнги сбоку от девушки со всей силы припечатала дверь обратно и та захлопнулась.

— Извини. Не хотел обидеть. В последнее время мои шутки никого не веселят, — безучастно объяснил своё поведение Юн. — Я попробую помочь. Только через пару минут. Мне нужно закончить кое-что. Подожди за столом.

Тжуй молча подозрительно посмотрела на него, но спорить не стала, сделав то, что он просил.

Чтобы заставить себя оторвать взгляд от спины Юнги, который что-то печатал на ноутбуке, девушка удобнее устроилась на диване и разложила перед собой свои школьные записи, чтобы сделать ещё одну попытку самостоятельно разобраться в непонятной теме. Наконец, через полчаса Юнги соизволил закончить дела и обратить на неё своё внимание.

— Ну что? Никак? — спросил он, отпивая воду из бутылки, стоя рядом с диваном и рассматривая черновики Тжуй.

— Никак. Я не рождена для этого, — обессиленно положила голову на стол Тжуй.

— Покажи тему, — попросил Юнги и она протянула ему нужный лист с правилами. — О. Этот раздел математики меня в школе неслабо штырил. Всё проще, чем тебе кажется.

Тжуй недоверчиво взглянула на него, будто он инопланетянин, обладающий сверх-мозгом.

— Не смешно. Я неделю над ней билась. Что сейчас может измениться? — скептически отозвалась девушка.

— Всё, — как-то очень обобщённо ответил Юнги, обошёл стол с другой стороны и сел с ней рядом.

Не произошло ничего неожиданного и опять за какой-то час молодому человеку удалось разъяснить старшекласснице сложную тему таким образом, что она сходу смогла сама решить три задачи. Тжуй была в диком восторге от того, что ей удалось справиться с мучившей её проблемой, что завтра на экзамене она будет чувствовать себя в тысячу раз увереннее и уже точно не получит низкий балл, а следовательно не получит и от родителей. Именно от переизбытка эмоций она не заметила, как, радуясь, машинально из чувства благодарности крепко обняла не успевшего приготовиться к столь тесному контакту Юнги.

Это длилось всего несколько десятков секунд, но Юн успел ощутить, насколько сильно он соскучился по Тжуй. Его руки инстинктивно потянулись обнять её в ответ и тут же вернулись на прежнее место: он был так счастлив этому короткому мигу, что побоялся всё испортить.

Тжуй сообразила, что делает, не сразу. Но когда это произошло, она очень медленно расцепила руки, сомкнутые вокруг шеи Юнги, и стала потихоньку отстраняться от него, в страхе ожидая увидеть его перекошенное злостью лицо. Правда, её ожидания не оправдались.

Их лица были совсем близко. Тжуй недоумённо смотрела в абсолютно спокойные глаза Юнги.

— Удачи завтра, — каким-то незнакомым ей тёплым тоном голоса тихо произнёс он.

— Ч-ч-что? — утопая в его новом для неё ласкающем взгляде, не поняла Тжуй.

— На экзамене, — подсказал Юнги, внутренне забавляясь тем, как мило она теряется, когда он вот так смотрит на неё.

— А… да. Спасибо. Большое, — пробормотала девушка и с огромным трудом отвернулась к бумагам, заставляя себя очнуться, хотя ей очень этого не хотелось. — Мне пора. Уже поздно.

— Да, — подтвердил прямолинейный Юнги и, встав с дивана, направился к своему креслу, чтобы не дать себе натворить чего-нибудь такого, о чём он может пожалеть.

— Я очень благодарна, Юнги-оппа, — ещё раз решила сказать «спасибо» своему спасителю Тжуй, уже стоя рядом с дверью.

— Я знаю, — бросив на неё якобы сосредоточенный на работе мимолётный взгляд, ответил Юнги.

— До завтра, — робко улыбнулась девушка.

— Пока, — не оборачиваясь, махнул рукой счастливый Юнги, заметивший её улыбку в отражении экрана ноутбука.

Дверь за Тжуй закрылась. Молодой человек снял наушники, которые всё это время были выключены, наклонил голову назад на подголовник кресла, закрыл глаза и, наконец, тоже расплылся в довольной улыбке.

 

 

Глава 25.

 

— Чон, ты купил кондиционер для белья? — спросил Чимин у только что вернувшегося из супермаркета младшего макнэ.

— Нет. Я был в трёх магазинах. Мне сказали, что вчера его массово раскупили, — раздражённо ответил Куки.

— Он что, такой популярный? — удивился Чим.

— Он популярный со вчерашнего дня. Я другой куплю, — с досадой в голосе проговорил Чон, выкладывая из пакетов покупки.

— Можешь нормально объяснить? — начал нервничать Чимин.

— Загугли, — коротко ответил макнэ и все, кто сидел в этот момент в столовой агентства, сгорая от любопытства, полезли в интернет.

— Ого! Вот это дела! Чон, всё, до чего ты дотрагиваешься, превращается в золото. На тебе можно нехило обогатиться, — захохотал Хосок.

— Я сейчас до твоей головы дотронусь, хён, и получившийся золотой слиток загоню на аукционе по лошадиной цене, — съязвил не расположенный к шуткам уставший от утомительного шопинга Чонгук.

— Айщщщ, ну расскажите, что там? У меня же руки заняты, — в нетерпении заегозил Сокджин, кружась возле плиты за приготовлением обеда.

— Вчера в фанкафе Чонгук сболтнул АРМИ марку нашего кондиционера для белья. Они его скупили за несколько часов в онлайне и в реале, — кратко пересказал Шуга новости, пробежав глазами несколько статей.

— Они что, ненормальные? Зачем он им? — почесал голову Чимин.

— Кондиционер — не зачем. А Чонгук — очень даже зачем, — усмехнулся Хосок.

— А причём здесь Чонгук? — снова не понял Чим.

— Блин, Чим! Включи воображение, — подколол его Юнги.

— Эх… Адекватные люди мечтают стать учителями, космонавтами, врачами, переводчиками…. А наши АРМИ — бутылками воды, вешалками, гигиенической помадой, Ёнтаном, Гокмулем, Ши Хёком… — намекнул Чимину Джин, продолжая орудовать кухонными приборами.

— Подождите… Чон! Они что, хотят твой запах? — наконец, дошло до Чима.

— Не знаю я, что там они хотят, но я хочу свой любимый кондиционер обратно! — с досадой в голосе заявил Чонгук.

— А давайте будем сдавать Чонгука АРМИ в аренду? Мы станем самыми богатыми людьми во вселенной! — предложил Хосок.

— А давай я сегодня в фанкафе случайно сообщу АРМИ марку твоего нижнего белья, — злобно зыркнул на него Чонгук.

— А давай не надо, — захохотал Хоуп. — Я его обожаю. Не хочу другое. И вообще не хочу даже представлять, что они там у себя с этим бельём будут творить.

— Привет. Обед скоро? Запах аж до моей студии, я больше не мог терпеть, — зашёл на кухню Рэпмон, улыбаясь Джину и потирая животик.

— Пару пассов специями и можно поглощать, — подмигнул ему Сокджин.

— Это что, нэнмён? — застыла в проходе шедшая за Намджуном Рин, из-за чего сзади в неё врезался не ожидавший столь неожиданного торможения Тэхён.

— Да, — похвалился Джин.

— Ты случайно не добавлял туда кочхуджан? — уточнила Рин.

— Именно. Правда, классно пахнет? — подмигнул Джин, но тут же перестал улыбаться, наблюдая, как Рин закрывает рот и нос ладонью, резко разворачивается и, чуть не снеся с ног Тэ, убегает в непонятном направлении.

Тэхён странно посмотрел ей вслед и зашёл к ребятам, усевшись за стол рядом с Шугой. Джин и Рэпмон переглянулись. Джин расплылся в садистской улыбке. Джун умоляюще склонил голову набок. Джин улыбнулся ещё шире.

— Тэ, у тебя всё в порядке? — издалека начал старший хён, отчего Мон безнадёжно закатил глаза и сел за стол.

— Да, спасибо, хён, всё отлично, — пожал плечами Тэхён.

— А у Рин? — снова спросил еле сдерживающий радостные оры Сокджин.

— Да, спасибо, хён, она в порядке… Стоп. Что за допрос? — прищурившись, посмотрел на Джина Тэ.

— А давно ей не нравится нэнмён? — задал очередной наводящий вопрос Джин, светясь ярче светодиодной лампочки.

— Не знаю. От силы недели три. Но ты не обижайся на неё. Она вообще в последнее время много чего не переваривает. Наверно недосып от постоянных тренировок, — оправдался Тэ, наконец, начиная подозревать в собственных словах что-то нелогичное.

— Аж до тошноты не переваривает? — задал ключевой вопрос Джин и стал мысленно вести счёт от десяти к нулю.

Все, кроме Юнги и Мона, молча сначала уставились на Джина, потом стали переглядываться, улыбаться и легонько толкать друг друга плечами.

— Ну… иногда… А почему ты…? ……. Подожди. Ты же не хочешь сказать, что… что… это… что… — Тэхён вылупился на Джина и, поражённый своей догадкой, раскрыл рот.

— В аптеку за тестом не желаешь прошвырнуться, папаша? — улыбнулся искренне радостный за друга Юнги, похлопав Тэхёна по плечу.

— ААААААААААААААААААААА!!!!! — побежали друг к другу навстречу Тэ и Джин, схватились за руки и начали как сумасшедшие прыгать по кухне с восторженными воплями.

Через секунду к ним подскочили Хосок, Чимин и Чонгук, устроив целый кухонный хоровод.

— Ну что ж, бантаны множатся, — улыбнулся Шуге Намджун.

— Спорим, будет пацан, — протянул руку Юнги.

— Ставлю на близнецов, — принял вызов Мон.

— Юнги-оппаааааааа!!!! — внезапно услышал Шуга своё имя где-то вдалеке сквозь весь этот одурительный гвалт; оно звучало всё ближе, и голос стал совсем узнаваем. — Юнги-оппаааааааааааааааа!!!!!!

Шуга вскочил со стула, быстрым шагом вышел в коридор и остолбенел: на него с криками бешено неслась сияющая от счастья Тжуй, размахивая какими-то бумагами. Брови Юнги медленно поползли на лоб и он едва устоял на ногах, когда девушка с разбега запрыгнула на него, обняв руками и ногами, подбросив свои бумажки в воздух:

— Юнги-оппааааа!!!! Я сдалааааааа!!!!!!! На высший балл!!!!!!! Урррраааааааа!!!!!

Шуга подхватил её под бёдра и, каким-то непостижимым образом подчинившись её радостному настроению, с улыбкой закружил школьницу по коридору. Остановился он, только заметив шесть ошалевших от увиденного пар глаз, любопытствующе выглядывающих из кухни.

— Кхм-кхм, — наигранно откашлялся Юн, перестал улыбаться и тотчас опустил Тжуй на пол. — Ага. Поздравляю.

— Спасибо, — испуганно глядя на удивлённых ребят, ответила ему растерявшаяся девушка.

— Праздничный обед? — попробовал разрядить обстановку Джин. — Присоединяйся, будет двойной повод порадоваться.

— Двойной? — переспросила Тжуй сомневаясь, что Юнги захочет, чтобы она сидела с ними за одним столом. — Я, пожалуй…

— Она уже идёт, — громко ответил за неё Юнги и подтолкнул в сторону кухни.

Ребята хитро заулыбались и как ни в чём не бывало, не подавая вида, продолжили веселиться и поздравлять Тэхёна и Тжуй с их счастливыми событиями.

 

 

Глава 26.

 

Декабрь всегда давался бантанам нелегко. Это был месяц усиленных тренировок, постоянных перелётов и многочисленных выступлений на самых разных музыкальных церемониях награждений. На какие-то свои личные дела у парней совсем не хватало времени.

В этот раз тяжелее всего приходилось Тэхёну, который впервые готовился стать отцом. Поначалу от переполнявшего его волнения он устроил Рин просто тотальный контроль: душил её нескончаемыми сообщениями и звонками на тему где она, с кем она, поела ли она, не утомилась ли она, не болит ли у неё чего и всё в таком духе. Выдержав неделю этого ужаса, девушке пришлось серьёзно поговорить с новоявленным папочкой и объяснить, что если он не прекратит иметь ей мозги, у неё может случиться выкидыш.

После этого Тэ решил обратиться за помощью к мемберам, чтобы они одёргивали его каждый раз, когда на него будут находить приступы гиперопеки по отношению к жене. Чонгук с радостью согласился выполнять его просьбу, хищно улыбаясь и в предвкушении потирая руки, видимо по-своему поняв слово «одёргивать».

Взаимоотношения Тжуй и Юнги немного улучшились. Они всё так же редко бывали вместе, почти не сталкивались в агентстве, но если подобное происходило и им приходилось разговаривать друг с другом, ребята делали это спокойно, без негативных эмоций.

Когда репетиции бантанов стали почти ежедневными, Тжуй оказалась не у дел. Она как обычно приезжала в БигХит, слонялась по этажам в поисках хотя бы мелких поручений от кого угодно и тосковала по Юнги, который то был занят с коллегами песнями и плясками, то был с ними в длительном отъезде.

Несколько раз девушка попадала на отработку танцевальных номеров ребят в большом зале хореографии. Тжуй мысленно гордилась тем, что жизнь подарила ей возможность наблюдать за чудом рождения полноценного танца из набора коротких изящных движений. Она от и до могла видеть тяжёлый процесс ювелирной огранки нового хорео, которое в скором будущем абсолютно бесспорно станет хитом всех танцоров мира и подлинным шедевром уличных k-pop-флэшмобов на долгие годы.

А ещё Тжуй украдкой следила за своим суровым Сахарком. Он так упорно трудился, так старался не отставать от ведущих мемберов-танцоров. Девушка искренне восхищалась им. Она не замечала, что на подсознательном уровне уже некоторое время изучает того, настоящего, не нафантазированного Юнги. Тжуй всё ещё была влюблена в него. И с каждым новым открытием, касающимся этого неприступного парня, она влюблялась в него всё больше, не имея возможности противиться этому чувству.

Юнги не мог не ощутить её пристальные взгляды на себе во время репетиций. Он старался не обращать внимания, но в душе отчётливо понимал, что это ему нравится.

Однажды Тжуй настолько увлеклась своими размышлениями, наблюдая за танцующим Шугой, что, когда спустилась с небес на землю, не смогла отыскать его глазами среди ребят, которые разбрелись по залу, сделав небольшой перерыв. Она тревожно озиралась вокруг, как вдруг сзади возле самого уха услышала знакомый низкий насмешливый голос:

— Потеряла кого-то?

Девушка сразу обернулась и взволнованно воззрилась на Юнги, пытаясь унять ускорившийся пульс:

— Вовсе нет. С чего ты взял?

— Я же не слепой, — развёл руками Юн. — Можно тебя попросить?

— О чём? — напряглась девушка.

— Не могла бы ты перестать сверлить меня глазами? Это чертовски сбивает, — чуть улыбнулся Юнги.

— Да я… Да я вообще не на тебя смотрю, — возмутилась Тжуй, «припёртая к стенке» проницательным рэпером.

— А на кого же тогда? — ещё шире улыбнулся он, явно забавляясь.

— На… Чонгука. Он отлично двигается, — нашлась Тжуй.

— И что же написано сзади на футболке Чонгука, если ты так внимательно его изучала все эти полтора часа? — усмехнулся Юнги.

— Э… «Мне нравится то, что нравится, и не нравится то, что не нравится», — вздёрнув подбородок, гордо продекламировала Тжуй, радуясь своей отличной памяти.

— Ладно, уговорила, — печально вздохнул Юнги. — Странно. Я ведь никогда не ошибаюсь….

С этими словами он развернулся, накинул капюшон своей футболки на голову и неспеша отправился в сторону Сондыка. Сзади на его спине красовалась надпись «Мне нравится то, что нравится, и не нравится то, что не нравится». Тжуй в отчаянии закусила губу, осторожно нашла взглядом Чонгука и поняла, что его однотонная футболка девственно чиста. Когда девушка снова повернула голову к Юнги, тот победно улыбнулся ей и показательно отсалютовал.

Через несколько дней после этого Чимин, проходя мимо комнаты отдыха в агентстве в обеденный перерыв, заметил там одинокую фигурку и решил зайти поболтать.

— Что читаешь? — спросил он Тжуй.

— Это комикс. Взяла здесь на полке, — дружелюбно улыбнулась ему девушка.

— Опять нечем заняться? — сочувственно произнёс Чим.

— Ну, в общем да. Мне даже как-то неудобно, что я за своё лодырничество продолжаю получать такую огромную зарплату, — поделилась с ним своими мыслями Тжуй.

— Не бери в голову. Ты же тратишь здесь своё личное время, постоянно остаёшься на подхвате. За это и получаешь вознаграждение, — успокоил её Чимин.

— Всё равно как-то это нечестно, — пожала плечами слишком ответственная Тжуй.

— Хочешь сходить со мной кое-куда вечером? — вдруг неожиданно предложил молодой человек.

— Куда? — улыбнулась подозрительная девушка.

— Это секрет. Но тебе понравится, я уверен, — подмигнул ей Чимин.

— Ну не знаю… Всё это как-то.. странновато, — засомневалась Тжуй, почуяв, что её друг хитрит.

— Обещаю, приставать не буду, — клятвенно поднял руку ладонью вперёд улыбающийся Чимин.

— Ты так часто это повторяешь, что я перестаю тебе верить, — засмеялась девушка, опустив его руку вниз.

— Ну так что? Согласна? Домой потом довезу. Это всего на два часа, — повторно задал вопрос Чим, довольный своей внезапно возникшей идеей.

— Господи.. Как я теперь могу отказаться, если ты развёл вокруг своего приглашения такую таинственность? — улыбнулась Тжуй.

— Отлично, — обрадовался Чимин. — Тогда встретимся в половину шестого на парковке.

— Ладно, — отозвалась девушка вслед покидающему комнату макнэ, начиная сомневаться, что поступила правильно, дав ему своё согласие.

Вечер действительно оказался полным сюрпризов. Во-первых, Чимин привёз Тжуй к одному из самых топовых университетов Сеула. Во-вторых, когда они вышли из машины, он ещё пять минут вытаскивал из багажника какие-то картонные таблички, упакованные в плёнку. В-третьих, оказалось, что Чим привёл её на игру: две мужские команды собирались «порвать» друг друга в баскетбол. В-четвёртых, когда Чимин распаковывал свои картонки, Тжуй заметила на них знакомое до боли имя и вопросительно посмотрела на своего загадочного друга. Тот улыбнулся и кивнул головой на центр спортзала, где в полной спортивной экипировке разминался атакующий защитник своей команды — Мин Юнги.

А уж каково было удивление забросившего в корзину пятый мяч Юнги, который услышал в середине игры громогласный восторженный вопль Тжуй «Мин Юнги — лучший!!!» со зрительской трибуны — словами не передать. Он знал, что Чимин придёт поддержать его. Чим всегда приходил. Но вот увидеть этим вечером предмет своей бессонницы Шуга никак не ожидал.

— Твоя девушка? — хлопнул его по плечу один из членов команды.

— Нет, — улыбнулся покрасневший Юнги. — Это девушка Чимина.

— Нифига себе у тебя группа поддержки, — показал он Шуге большой палец вверх.

— Симпатичная рыжулька! Познакомишь? — подшутил второй.

— Нет, — снова улыбнулся смущённый Юнги. — За мячом следи.

После игры они с Тжуй так и не увиделись. Она лишь смогла поймать на себе его заинтересованный взгляд во время награждения их команды. Медали парням вручал счастливый Чимин, который успел приобнять Юнги, поздравив его с победой и быстро сообщив на ухо, что к сожалению не может остаться дольше, поскольку должен отвезти Тжуй домой. Тот благодарно кивнул.

Уже в машине, пока Чим рассказывал девушке разные смешные моменты из их с Юнги спортивной жизни, она всё сильнее осознавала, что настоящий Шуга нравится ей ещё больше, чем тот, которого она себе придумала. Но нужна ли она ему не только телом, но и душой, Тжуй не могла понять: он то отталкивал её, то давал надежду, то вообще не замечал. Юнги никогда не говорил о том, что у него на душе. Он был честным, рубил правду как дышал. Но никому, как казалось Тжуй, не позволял лезть в своё сердце. Это его табу. Особенно для неё.

Тут экран её мобильного засветился. Пришло сообщение в мессенджер. Тжуй провела по поверхности телефона пальцем и прочла: «Спасибо» от пользователя «Лил-мяу». Всю оставшуюся дорогу девушка ехала с улыбкой на лице.

Двадцатого декабря вечером Тжуй застала Юнги в столовой. Он мирно спал на столе. Вокруг него лежали сотни маленьких рождественских открыток. Девушка наклонилась ниже, любуясь его умиротворённым выражением лица, его едва заметными родинками на щеке, красивыми ресницами и, конечно, самыми нежными в мире губами, вкус которых ей уже никогда не удастся забыть.

Оторвавшись от своих мыслей о его губах, Тжуй снова перевела взгляд к глазам Юнги и поняла, что он смотрит на неё.

— Что? — тихо спросил он.

— Что? — растерялась Тжуй.

— Что смотришь? — уточнил вопрос Юнги.

— А что, это запрещено? — спросила взволнованная девушка.

— Смотря, зачем ты этим занимаешься, — сонно ответил он.

— Хотела проверить, спишь ты или нет, — солгала Тжуй.

— Зачем? — допытывался вредный Юнги.

— Чтобы украсть пару открыток, — отшутилась она.

— Рискни. Увидишь, что будет, — с совершенно серьёзным видом так же отшутился Юн.

— Ничего. Я быстро бегаю, — показала ему язык Тжуй.

— А я быстро догоняю и больно бью по попе, — наконец, поднял голову со стола молодой человек и взглянул на горы своего труда, соображая, на чём он остановился, пока не задремал.

— Это кому? — кивнула Тжуй на открытки.

— Фанатам, — коротко ответил Шуга, протягивая руку за очередной пустой открыткой.

— Ты подписываешь рождественские открытки для фанатов? От руки?? — искренне поразилась девушка.

— Я пробовал писать ручкой, торчащей изо рта, но запорол штук десять, — съязвил Шуга. — Естественно от руки.

— Но… Боже, сколько их здесь? — окинула взглядом заваленный бумагой стол Тжуй.

— Триста, — без пафоса ответил Юнги. — Ещё пятьдесят, и я буду самым счастливым Сантой на свете.

— Юнги-оппа, ты знаешь, как это прекрасно? — восхищённо улыбнулась Тжуй.

— Это нормально. Поклонники, которые с нами столько лет, дают нам намного больше, чем мы можем им дать. Мне бы хотелось сделать миллион таких открыток. Но мне физически сложно добить даже эти триста пятьдесят. Мало времени. Хочется спать. И руку я уже перестал чувствовать примерно час назад, — впервые так развёрнуто ответил ей Юнги по поводу личного.

— Я могу помочь, — с готовностью предложила себя в качестве рождественского эльфа Тжуй.

— Нет, не нужно. Я должен сделать это сам. Иди домой, — мягко отказался Юнги.

— Но твоя рука.. Подожди, а что это за шрамы? Месяц назад их не было… — нахмурилась девушка, беспокойно взяв его ладонь в свою, чтобы получше разглядеть.

— Не трогай, — резко выдернул свою руку из её руки Юнги и снова схватил пустую открытку. — Иди домой.

— Хорошо, — испугалась его внезапной перемены настроения Тжуй. — Доброй ночи.

— Пока, — не оборачиваясь к исчезающей за дверью девушке, сухо отозвался Юн. — Чёрт!

Он отбросил испорченную открытку и ручку в сторону, закрыл лицо ладонями и просидел так несколько минут. Затем взял новую чистую открытку, ручку, некоторое время рассматривал белую бумажную поверхность для письменного пожелания. Потом опустил на неё стержень и в открытке стали появляться слова: «Ты нужна мне. Люблю. Твой Юнги».

Молодой человек отложил ручку, грустно посмотрел на получившееся послание, крепко сжал открытку в руке и снова уронил голову на стол.

 

 

Глава 27.

 

На следующий день Тжуй пришлось ехать вместе с ребятами на съёмки одной из предпраздничных программ, чтобы помочь девочкам из стаффа во время интервью. Запись прошла успешно, по крайней мере она поняла это по приподнятому настроению бантанов.

Девушке удалось посмотреть часть съёмки беседы ведущих и участников группы об их творчестве, планах, личной жизни (здесь все как один превосходно делали моську кирпичом, признаваясь в любви только к музыке), а также о музыкальной стороне их знаменитых на весь мир композиций.

Одно время Тжуй была твёрдо уверена в том, что Шуга вот-вот закроет глаза и свалится со стула, уснув прямо на полу, настолько скучающим он выглядел. Но спустя пяток вопросов ей пришлось неслабо удивиться, потому что когда один из ведущих задал вопрос о музыке, ребята, не сговариваясь, замолчали, предоставив слово своему главному музыканту, который будто ждал этого и выдал такой мудрый, впечатляющий монолог, что у девушки мысленно отвалилась челюсть.

После записи интервью бантаны и все их помощники стали собираться домой.

— Тжуй, извини, никак не могу тебя сегодня подбросить. Ко мне в машину уже столько людей набилось, как-то неловко им отказывать, — попросил прощения Чимин, надевая пальто.

— Ничего, Чими. Всё в порядке. Я доеду на такси, — улыбнулась ему Тжуй, на самом деле почувствовав облегчение.

— Нет. Какое такси? Я сейчас найду кого-нибудь из парней, кто тебя довезёт. Не возражай, — остановил её слабые протесты Чимин и оглянулся в поисках свободных водителей. — О, вон Шуга-хён топает. Сейчас я его попрошу.

— Не надо, Чимин, — попыталась остановить его за руку Тжуй, но не успела.

— Юнги-хён, есть дело, — позвал друга макнэ.

— Какое? — подошёл к ним Юнги, бросив недолгий взгляд на прячущуюся за Чимином девушку.

— У меня стаффа в машине, как роллов в упаковке. Тжуй некуда посадить. Подвезёшь её? — попросил волнующийся за неё Чимин.

— Не нужно, я на такси, — тихо проговорила девушка за спиной Чимина.

— Вот видишь, всё решилось. Она доедет на такси, — улыбнулся Юнги и похлопал Чима по плечу.

— Но хён… — хотел было возразить ему Чимин, однако Шуга уже шагал к выходу из здания. — Айщщщщ. Вот вечно он так.

— Чим, не переживай, всё нормально, честно. Я сама отлично доберусь, — улыбнулась она, снова почувствовав облегчение от того, что не придётся переживать целый спектр самых сильных чувств около сорока минут наедине с Юнги.

— Правда? Ты точно не обижаешься на меня? — с неподдельным беспокойством пытался удостовериться Чимин.

— Правда, — спокойно кивнула головой девушка. — Поезжай.

— Ну… тогда я поехал. Напиши, как доберёшься, ладно? Я буду переживать, — попросил Чимин, дружески коснулся её руки и отправился к машине.

Тжуй прогулочным шагом направилась на улицу ловить такси.

Она простояла у трассы добрые пятнадцать минут. Погода была не прохладной, но небольшой ветер создавал ощущение дискомфорта. На Тжуй красовались тёплый приталенный пуховик и недурно согревающий шарф, но стояние на одном месте привело к тому, что у девушки постепенно начали подмерзать кисти рук, нос и щёки. Это было неприятно.

Очередное такси, которому Тжуй отчаянно махала, пронеслось мимо, как и шесть предыдущих.

— Фаталити, блин. Чтоб у тебя кардан по дороге отвалился, козёл… — себе под нос выругалась раздражённая девушка.

В этот момент перед ней остановилась знакомая машина, дверь с её стороны распахнулась изнутри и оттуда послышался не терпящий возражений голос:

— Садись!

— Спасибо, я такси подожду, — крикнула в ответ напрягшаяся Тжуй.

— Ага, ещё часок. Садись, сказал, — повторил Юнги. — Здесь нельзя долго стоять на авто. Если меня оштрафуют, ты будешь виновата. И уж я позабочусь о том, чтобы ты мне за это ответила по всей строгости. Мытьём полов не отделаешься.

Тжуй возмущённо шумно вздохнула и всё-таки села на соседнее сидение рядом с Юнги. Машина тронулась с места.

— Что ты здесь делаешь? Ты же полчаса назад уехал? — спросила Тжуй.

— Я, конечно, понял, что ты не хочешь со мной ехать. Но я ведь не зверь какой-то. Решил проследить, чтоб ты нормально добралась. Но ты не добралась. Поэтому просто скажи «спасибо» и наслаждайся поездкой, — следя за дорогой, ответил Шуга.

— Боже.. А обязательно грубить? — закатила глаза Тжуй.

— А что я такого сказал? — искренне не понял своей грубости Юнги.

— Почему нельзя просто сказать: «Тжуй, я волновался за тебя. Увидел, что ты никак не можешь уехать, вдобавок замёрзла, и решил подвезти»? — попробовала научить его вежливости девушка.

— Ты замёрзла? — переспросил Юнги, ругая себя за то, что не заметил этого сразу, и вдруг неожиданно для Тжуй припарковал автомобиль возле обочины. — Что отморозила? Руки? Ноги? Лицо?

— Да ты чего? Не так уж я и замёрзла, — замялась девушка, ошарашенная этой его реакцией. — Просто от ветра немного пальцы одеревенели. Они уже двигаются, смотри.

— Дай сюда, — приказал Юн, протянув к ней свои ладони.

— Да всё хорошо, — смутилась Тжуй, не понимая, почему он настаивает.

— Дай сюда, говорю. Почему упёртая такая? — схватил Юнги её ладони и спрятал в своих.

Тжуй вздрогнула. Его руки были такими мягкими и тёплыми. Ладони девушки мигом стали набирать нужную для комфортного существования температуру. Но этого Юнги показалось мало. Он поднёс ладони Тжуй к своему рту и стал греть их своим горячим дыханием. С девушкой начало твориться неладное, кардиограмма фиксировала учащённые зигзаги. Щёки стали покрываться краской.

— Что ещё отморозила? — тихо спросил он через время, опуская её руки.

— Ничего, — моментально ответила Тжуй.

— Не ври, — сказал Юнги, дотронувшись ладонью до её щеки. — Не хочешь признаваться — сам найду.

— Ладно, нос, — испугалась его «угрозы» девушка. — Но он правда уже в порядке. Честно.

Юнги обхватил её лицо ладонями, наклонился, прижался лбом ко лбу Тжуй и дотронулся губами до её прохладного кончика носа. Девушка закрыла глаза и от волнения почти не дышала. Мысли путались, и она не могла разобрать, что происходит с Юнги и почему он так странно себя ведёт.

— Вот теперь всё в порядке, — осторожно отпустил её молодой человек, заводя машину. — У меня есть предложение.

— Какое? — поинтересовалась всё ещё находящаяся под воздействием его волшебных рук Тжуй.

— Сейчас только восемь. Как насчёт парка аттракционов? — спросил не похожий на себя спонтанный Юнги. — Угощу кофе, чтоб больше не мёрзла. Потом доброшу домой.

— Парк аттракционов? — ошарашенно переспросила девушка. — Ты? И парк аттракционов? И… я?

— А что не так? — пожал плечами Юн. — Неизвестно, когда мне вообще удастся туда попасть. Сегодня есть пара свободных часов. И подходящая компания. Или ты считаешь, что я люблю только спать и… спать?

— Нет, почему… — смутилась Тжуй. — Просто я ведь тебя не знаю. На работе ты другой.

— Какой? — улыбнулся он.

— Ну.. серьёзный. Измотанный. Фанатичный, — тихо перечислила девушка, стараясь не сильно его задеть своими эпитетами.

— Так всё-таки наблюдаешь за мной, — не перестал улыбаться Юнги.

— Что ж поделать. Ты первый такой неординарный экземпляр в моей жизни. Пробую изучить, чтобы в будущем не впадать в ступор от таких, как ты, — сострила она.

— Тебе нечего переживать. Других таких нет, — усмехнулся Шуга, бросив на неё игривый взгляд.

— Твой нарциссизм прогрессирует, — засмеялась Тжуй.

— Ты — второй человек, который говорит мне эту чушь, — скривился весёлый Юнги.

— А кто первый? — удивилась девушка.

— Мой психолог, — улыбнулся молодой человек и под хохот Тжуй повернул руль в сторону парка.

Юнги никому никогда не признавался в этом, но он обожал рождество. Этот праздник делал его немного сентиментальным и немного романтиком. Город в разноцветных гирляндах, красивый, хотя и редкий, падающий из плотных перламутровых облаков снег, уютные нарядно украшенные кафе, — всё это приводило его душу в тихий щенячий восторг. Конечно, по его виду никто не мог понять, насколько он счастлив в эти дни, но факт оставался фактом.

В парке было сказочно. Они с Тжуй пили горячий кофе, общались и бродили по брусчатым дорожкам мимо разных каруселей и аттракционов. Самые отчаянные визжали на летящих быстрее ветра американских горках и им подобных штуках, испытывающих человеческие нервы на прочность.

— Как это у тебя нет мечты? — допытывался Юнги.

— Вот так. Я живу здесь и сейчас. У меня есть цели и я к ним иду, — ответила девушка.

— Мечты есть всегда. Ты просто убегаешь от них, — возразил Юнги.

— А ты не убегаешь? — задала ему каверзный вопрос Тжуй. — Какая у тебя мечта?

— Владеть миром, — без раздумий ответил Шуга. — С помощью музыки.

— И это всё? — не поверила она.

— Нет. У меня их целый воз, — улыбнулся молодой человек. — Но эта самая приоритетная.

— Расскажи о других, — потребовала Тжуй, наслаждаясь его приподнятым настроем.

— Неужели ты хочешь убить на допрос весь вечер? — отшутился Юнги. — Я бы вот предпочёл убить пару этих резиновых уток. Это намного забавнее.

Тжуй посмотрела туда же, куда и он, и увидела аттракцион, в котором за попадание из игрушечного ружья в уток давали в подарок мягкие игрушки.

— Я не умею стрелять, — улыбнулась девушка.

— Зато я умею. Подержи, — отдал он ей свой недопитый кофе и подошёл к хозяину интересующего его развлекательного тира.

Через пять минут Юнги уже нёс Тжуй большого плюшевого щенка.

— Вообще, я хотел медведя. Но у них какое-то кривое ружьё. Собака устроит? — осведомился довольный Юнги.

— Это для меня? — не веря своим ушам, спросила до смерти счастливая Тжуй.

— А здесь есть кто-то ещё? — оглянулся по сторонам Юн, взял из её рук свой стакан с трубочкой и сунул ей взамен мягкую игрушку.

— Спасибо! Мне ещё никто никогда не делал таких подарков, — светилась радостью девушка.

— Спасибо? И это всё? — шутливо возмутился Шуга. — Пффф, отдавай обратно.

Он потехи ради потянул игрушку к себе. Тжуй отняла щенка, встала на носочки и чмокнула его в щёку:

— Так пойдёт?

— Эй! Я четыре раза в цель попал. Продолжай, — наклонился он к ней пониже, подставив другую щёку.

— Коммерсант, — обозвала его улыбающаяся Тжуй и чмокнула его ещё три раза. — Теперь рассчитались?

— Сойдёт, — махнул рукой испытывающий чувство удовольствия благодушный Юнги. — Ты не замёрзла? Я чего-то начинаю зябнуть. Наверно, на сегодня всё, пора по домам.

— Я в порядке. У тебя руки замерзли? Давай погрею, — абсолютно без задней мысли забеспокоилась Тжуй.

— Нет. Не руки, — спрятал улыбку Юн и прислонил кончики пальцев к своим губам.

Девушке потребовалось всего около десяти секунд, чтобы найти в себе смелость и решиться достойно ответить на намёк Юнги, снова приподнявшись на носочки и легко поцеловав его в чуть холодноватые губы. Когда это волшебное мгновение вдруг закончилось, молодой человек откашлялся и произнёс:

— Уже лучше. Минус одна мечта.

Это не очень разрядило обстановку, но к машине они дошли, не испытывая неудобств в общении. Тжуй данное обстоятельство успокоило и дало огромную надежду на то, что её тайная мечта может сбыться. А Юнги совсем запутался в своих ощущениях, но одно понял точно: он совершенно определённо влюбился и местами это чертовски приводит его в неописуемый восторг.

 

 

Глава 28.

 

За день до рождества Тжуй находилась в отличном расположении духа. Совместная прогулка с Юнги окончательно поселила в ней окрепшее глубокое чувство. Трудно было говорить насчёт взаимности, поскольку по давно сложившейся традиции молодого человка могло преспокойно переклинить уже через час после завершения их так называемого свидания. Но Тжуй определённо ощущала, что его тянет к ней. Иначе с чего бы ему нужно было придумывать все эти уловки, чтобы лишний раз невзначай прикоснуться к ней?

Днём после школы девушка как никогда спешила в агентство. Она приготовила себя ко всему: к тому, что Юнги станет издеваться над ней, как раньше, что он может игнорировать её сегодня, или вообще специально взбесить её, чтобы отдалиться.

Но вот что абсолютно не готова была увидеть Тжуй в его студии, — так это Суран. В одной футболке и трусиках. Выходящей из его ванной комнаты.

Он даже не объяснился. Даже не попытался. Не посчитал нужным. Просто продолжил дальше что-то печатать на своём ноутбуке, будто Тжуй — пустое место.

Девушка кое-как сорвавшимся от наступающих слёз голосом выдавила из себя очень тихое «извините» и без оглядки кинулась прочь из комнаты рэпера.

Суран, на минуту приросшая к полу от шокировавшей её ситуации, взглянула на спину бывшего возлюбленного и, сильно удивившись, спросила:

— То есть, ты не собираешься её догонять, так?

— Так, — не удостоил её ответным взглядом Юнги.

— Юн, ты видел её лицо? — возмущённо поинтересовалась поражённая его равнодушием Суран.

— Да. Нормальное лицо, — безразлично ответил он.

— Мин Юнги. Я тебя уважаю, по старой памяти люблю и всё такое, но ты знаешь, ты — идиот, — вдруг сурово выдала девушка.

— Я тебя тоже уважаю, но не лезь не в своё дело, — повернулся к ней Юнги, на лице которого Суран всё-таки сумела рассмотреть в этот миг некое подобие беспокойства.

— А знаешь, это и моё дело тоже. Я позволила тебе когда-то выставить себя из твоей жизни. Пусть. Ты прав, нам двоим друг с другом ничего хорошего явно не светило. Но вот сейчас сделать то же самое с этой девочкой я тебе не позволю. Не видишь что ли, как она любит тебя, дурачок? Опять свою дудку достал и дудишь про то, что с тобой никто не может быть счастлив? — сорвалась на повышенные тона Суран.

— Я сказал, не лезь, — уже жёстче повторил внутренне бушующий Юнги.

— Не указывай мне, что делать. На этот раз ты ошибаешься. И я всё исправлю. Считай это моим тебе рождественским подарком, — заставила его замолчать серьёзно настроенная девушка, стремительно натягивая шорты.

— Суран! — только и успел крикнуть ей вслед молодой человек, но дверь за ней уже захлопнулась. — Твою мать!

Очередные наушники с грохотом разбились о стену.

Она нашла Тжуй в комнате отдыха. Свернувшуюся калачиком на кресле и беззвучно рыдающую.

Суран глубоко вздохнула и неуверенно направилась к девушке. Присев на корточки рядом с креслом, молодая певица нерешительно положила ладонь на руку Тжуй. Та резко обернулась и, увидев соперницу, пулей вскочила на ноги, дрожащими пальцами растерев слёзы по щекам:

— Зачем Вы за мной пошли?

— Не нужно от меня отшатываться, как от монстра, — попросила её Суран. — Я пришла поговорить.

— Зачем? Я же извинилась. Я не знала, что Вы там. Я бы не заявилась туда, если бы знала, — всхлипывая, оправдывалась Тжуй, не желая получить в свой адрес тонны ненависти и угроз.

— Тжуй, правильно? — слегка улыбнувшись, уточнила Суран.

Девушка кивнула.

— Это я должна оправдываться. Не ты, — неожиданно ласково сказала она, и Тжуй от удивления перестала всхлипывать. — Всё совсем не так, как ты поняла. Я пришла к Юнги для работы над своей песней, которую он помогает мне аранжировать. Перед этим, когда ехала в БигХит на своей машине, купила по дороге кофе. Один недомерок впереди на светофоре непредвиденно тормознул и весь мой кофе оказался на платье. Хорошо ещё пальто не запачкала. Так что я просто застирала платье у него в ванной и переоделась в то, что было с собой. Это всё. Между нами уже давно ничего такого нет.

— Зачем Вы всё это мне говорите? — недоумённо посмотрела на неё совершенно сбитая с толку Тжуй. — Это не моё дело.

— Нет, Тжуй. Твоё, — взяла её за руку Суран. — Разве ты не влюблена в него?

— Нет, Вам показалось. Как вообще можно в такого влюбиться… — отрицательно завертела головой Тжуй, не желая открывать свои чувства перед посторонней женщиной.

— Вот именно потому, что он такой, и можно, — улыбнулась Суран. — Тжуй, послушай. Я не хочу давать советы и не буду. Я просто скажу тебе то, что знаю и понимаю. Юнги может показаться очень сложным человеком. Но на самом деле он простой, как дверь. У него есть масса проблем с собой и он уверен, что бороться с ними умеет только он один. Но это не так. В своё время я подчинялась его решениям и сейчас очень хорошо понимаю, что была не права. Не повторяй моих ошибок. Не позволяй ему решать за тебя. Он изменился, когда ты появилась. Мне трудно это говорить. Я завидую, обижаюсь и жалею, что на твоём месте сейчас не я. Но раз уж так сложилось, вдолби ты в голову этому упрямцу, что он имеет право быть счастливым, может быть счастливым. С тобой. Поверь мне, у него к тебе огромное чувство. Настолько огромное, что оно прёт из всех его щелей. Именно поэтому Юнги ведёт себя как последний поганец. Ты разбудила в нём то, что я не смогла. Не давай ему отталкивать себя. Напирай как таран, не позволяй ему дышать, пока не получишь то, что тебе нужно. Здесь можно действовать только нахрапом.

На глаза Тжуй снова навернулись слёзы. У Суран тоже глаза были на мокром месте; она привлекла девушку к себе и обняла.

Простояв в обоюдных похныкиваниях пару минут, они, наконец, отстранились друг от друга.

— Счастливого рождества, — грустно улыбнулась Суран.

— Счастливого рождества. Спасибо, — ответила искренне благодарная ей Тжуй и проводила глазами покидающую комнату разорвавшую все её воображаемые шаблоны девушку.

Юнги не видел её до конца рабочего дня. Он сидел в своей студии, пытался работать, но мысли о Тжуй каждую секунду мешали ему сосредоточиться. Сначала он был уверен, что прав. Позже, вспоминая лицо девушки в момент, когда она увидела у него в комнате Суран, Юнги уже так не казалось. С одной стороны, они ведь не встречаются, он ничего ей не обещал, он не обязан перед ней отчитываться. Но с другой он хорошо понимал, что творилось у неё внутри. Что-то подобное Юн испытывал, когда видел её рядом с другими молодыми людьми. А ещё Юнги жалел, что на днях позволил себе расслабиться и вести себя с ней так, будто она его. Он снова забыл, что Тжуй — юная девочка и обязательно напридумает себе лишнего, заполнит свою душу бесполезными ожиданиями.

Вечером молодой человек не выдержал и вызвал Тжуй к себе. Чтобы убедиться, что она в порядке. Точнее, чтобы успокоить свою совесть.

Девушка нажала на кнопку звонка. Замок щёлкнул. Она открыла дверь и вошла. Юнги стоял возле стола и с еле угадываемой тревогой смотрел на неё. Тжуй подняла на него глаза. Он заметил, что она выглядела изнеможённо, будто всё это время истязала себя до крайности токсичными мыслями, наверняка касающимися его.

— Завтра вечером здесь будет праздник для своих, — без особых эмоций сообщил ей Юнги.

— Я знаю, — равнодушно произнесла в ответ Тжуй.

— Приходи, если будет желание, — так же бесцветно сказал Юн.

— Приду. Спасибо. Меня уже пригласили, — спокойно ответила она.

— И кто, если не секрет? — вопросительно приподнял брови Юнги.

— Чимин-оппа, — отозвалась девушка. — Это всё?

— Всё, — напряжённо ответил молодой человек, в душе закипая от её предыдущей реплики.

— Можно идти? — уточнила Тжуй.

— Иди, — «куда хочешь» хотел добавить Юнги, но сдержался, почувствовав, что сейчас похож на неадекватного ревнивого подростка.

— Доброй ночи, — попрощалась Тжуй, предвкушая завтрашний праздник, на котором она собиралась подарить ничего не подозревающему Юнги весьма шокирующий подарок.

Юнги мимоходом махнул ей рукой и, когда дверь за девушкой закрылась, обессиленно упал в своё кресло, запрокинул голову назад и закрыл глаза руками.

 

 

Глава 29.

 

— Так что вы собираетесь делать? Уже решили? — спросил Намджун у Рин, пока они сидели в гримёрке и ждали своих визажистов, которые должны были подготовить их к рождественской фотосессии.

— Тэхён рвётся в бой, хочет всем объявить, — поделилась с ним девушка. — А я говорю ему, что нельзя. Вдруг мне начнут угрожать, или ещё хуже того, преследовать. А если с ним то же самое — я вообще не вынесу. Вот объясни ему, пожалуйста, Джун. В мире много больных на голову людей.

— Ну, я склонен в данном случае встать на твою сторону, если вы меня спросите, — согласился с ней Мон. — Лучше подумать, как подготовить народ к этой новости. Ну, что вы вместе, что вы готовитесь стать родителями. Хотя, без шума всё равно не обойтись. Тэ у нас самый востребованный вижуал, на нём половина эротики группы держится. Даже боюсь представить, что будет с его поклонницами.

— Ши Хёк предлагает скрывать до победного. Беременность — не болезнь. Я могу танцевать минимум до шестого месяца. Выкрутиться, я думаю, всегда можно. Одежда, там, знаешь, съёмки под определённым углом, бандаж, — объяснила задумку Рин. — Бывали же случаи, когда известным женщинам удавалось скрывать своё интересное положение до самих родов.

— Ну не знаю. Если так прикинуть, то, наверно, прокатит. Конечно, при условии, что ты готова пойти на такие жертвы, — улыбнулся ей Джун.

— Готова. Ради маленького бантана я даже готова притвориться жирухой, а после его рождения снять кучу программ, как я чудесно похудела с помощью хип-хопа, — хохотнула Рин, потом повернулась к топчущемуся вокруг неё уже десять минут Чонгука и спросила. — Гук, что тебе надо от меня? Отстань уже.

— Ну, Рин, ну один разочек, — сложил молитвенно ладони Чон, жалобно хлопая глазками.

— Тебе не надоело? — улыбнулась Рин.

— Неееет, — расплылся в ответной улыбке макнэ.

— Ей-богу, дождёшься, Тэ не выдержит и заставит тебя сделать харакири вилкой, — предупредил Чонгука снисходительно усмехнувшийся Намджун.

— Это мы ещё посмотрим, — подмигнул ему Чон и снова стал клянчить. — Рииин, ну один маленький разик, ну разрешииии.

— Блин, достал. Пой давай и уматывай, — засмеялась Рин.

Чонгук, преисполненный самого искреннего детского восторга, присел на корточки у стула Рин, наклонился к её пока ещё подтянутому животику и тихонько запел:

— Аньёнхасеёёё, чонын бантан соньёндааан хвангын макнээээ Чон Чонгук имнидаааа.

— Мальчик Куки, двадцать два годика, — прокомментировал Намджун и укоризненно покачал головой.

— А ну свалил от моих детей, — послышался шутливо-грозный голос Тэхёна в дверях комнаты.

Младший макнэ тут же подпрыгнул на ноги и радостный пошёл на выход. Проходя мимо Тэ, он приостановился и шёпотом сказал ему в лицо:

— Всё равно первое его слово будет «Чонгук».

— Хрен тебе. Я ему больше пою, — прищурился улыбающийся Тэхён.

— А я красивее пою, — подмигнул ему улыбающийся Чонгук.

— Свалил отсюда, — засмеялся Тэ и толкнул забавляющегося друга в коридор. — Милая, там тебя наша рыжуля ищет.

— Тжуй? А что случилось? — удивилась Рин.

— Она мне не сказала. Мы ж с ней не так близко общаемся, — пожал плечами он.

— Пойду узнаю, — напряглась девушка.

— Постой, — остановил её за руку Тэхён, наклонился к её животу и тихо сказал. — Папа вас любит. Ведите себя хорошо. Не ведитесь на дядю Чонгука. Он чокнутый.

— Ай, Тэ, ну запарили, — легонько оттолкнула его смеющаяся Рин и вышла из гримёрки.

— Кстати, Хосок и Джин тоже им песни поют, — «обрадовал» Тэхёна ухмыляющийся Намджун.

— Чёрт, — упёр руки в бока Тэ. — Ну слава Южной Корее, хоть ты не поёшь.

— Я да, не пою. От моего пения у Рин может начаться заворот кишок, — подтвердил Мон. — Я им рэп читаю.

— Ну всё, сейчас, кажется, я лишу нас нашего лидера, — стал надвигаться на хохочущего Рэпмона не менее весёлый вижуал-макнэ.

Рин нашла Тжуй возле зала хореографии, который этим вечером оборудовали и украсили для праздничной фотосъёмки перед вечеринкой. Девушка была одета в джинсы, рубашку и кеды и сжимала в руках какой-то пакет. Оказавшись рядом с ней и заглянув внутрь помещения, Рин увидела, что фотограф и оператор снимали Шугу.

— Красивый он сегодня, правда? — как бы в пространство проговорила Рин.

Тжуй тотчас повернулась к ней и облегчённо улыбнулась:

— Рин, как хорошо, что я тебя встретила. Ты мне очень нужна.

— Именно я? — приятно удивилась Рин. — А что у тебя стряслось?

— Я не могу здесь об этом говорить. Это большой секрет. Где мы можем уединиться? — негромко попросила взволнованная Тжуй.

Рин странно посмотрела на девушку, потом на мгновение задумалась, взяла её за руку и повела в свою костюмерную.

Попав в просторную комнату с кучей одежды на передвижных вешалках, Рин заперла дверь изнутри и снова спросила:

— Тжуй, что у тебя случилось?

— Рин, мне нужна твоя помощь, — начала смущённая девушка. — Только.. я очень прошу, никому-никому об этом не говори. Даже Чинхо. Даже Тэхёну-оппе. Ладно? Пожалуйста.

— Ну хорошо, если это так для тебя важно. Конечно не скажу, — поклялась Рин. — Что такое?

— Скоро начнётся вечеринка. И я.. у меня вот… — Тжуй приоткрыла свой пакет и протянула его Рин, чтобы та заглянула в него.

Рин перевела взгляд на то, что лежало в пакете, потом вопросительно воззрилась на Тжуй:

— И в чём проблема?

— Я никогда с этим не сталкивалась.. не знаю, что куда.. Ты поможешь мне? — в отчаянии спросила девушка, и Рин заметила, как от стыда у школьницы дрожат руки.

— Солнце, ну конечно я помогу, не нужно так стесняться, — успокоила её молодая мама. — Как бы я была рада, если бы в своё время у меня был человек, который мне с этим помог.. Всё будет отлично, не волнуйся.

Тжуй в сердцах бросилась к Рин и крепко обняла её в знак благодарности.

— Чинхо, подруженька, ты сейчас не сильно занята? — услышала Хо голос Рин, ответив на вызов мобильного.

— Я уже отстрелялась. А что? — спросила Чин.

— Хватай утюжок для волос, лак, расчёску и свои косметические прибамбасы. Срочно дуй ко мне в костюмерку, есть дело, — заговорила загадками Рин.

— Уже бегу, — почувствовав нечто очень захватывающее, быстро ответила Чинхо, схватила всё необходимое и понеслась к Рин.

— Господи, Тжуй… Ты шикарна, — заворожённо пробормотала Рин.

— Дух захватывает, — поддержала восхищение Рин Чинхо. — Так не честно, она же нас с тобой затмит сегодня на празднике.

— Не только нас с тобой. Всех! — радостно объявила Рин.

— Правда? Вам нравится? — не веря, что они говорят серьёзно, спросила девушка.

— Нравится? Да мы превзошли себя, — улыбнулась Чин, любуясь делом своих рук. — Надеюсь, тот, для кого ты так преобразилась, в полной мере оценит твои старания.

Тжуй покраснела и опустила глаза.

— Пусть только попробует не оценить. Я лично его прикончу, — покосилась Рин на Чинхо, а потом обратилась к Тжуй. — Ты прекрасна, дорогая. Теперь добавь уверенный взгляд, твёрдую походку — и всё получится.

— Спасибо вам, девочки, — обняла их растроганная Тжуй. — Счастливого рождества.

— Счастливого рождества, милая, — обняли её в ответ подруги.

Шведский стол и танцпол в одном лице решили расположить в холле: там было просторно и там стояла большая ёлка.

Юнги занял позицию у колонны, подперев её плечом, и потягивал безалкогольный пунш. Кругом слышались смех, шутки, оживлённая приятельская болтовня. Некоторые уже активно отжигали на танцполе. Только он не мог расслабиться. Его мало заботили все эти традиционные праздничные условности. Юнги не любил шумные места. Это касалось даже их собственного агентства.

Со стороны можно было сказать, что молодой человек спокойно наслаждается вечером в одиночестве. Но на самом деле глаза Юнги уже несколько десятков мучительных минут искали ту, ради которой он, собственно, сюда вообще спустился. Но девушки нигде не было.

Спустя ещё пару минут на лестнице, ведущей со второго этажа в холл, показались Рин и Чинхо. Юнги отметил про себя, что у Тэхёна и Джуна отличный вкус.

Следующая гостья рождественского вечера заставила ошеломлённого Юнги выплюнуть не проглоченный глоток пунша обратно в стакан.

Она появилась на ступеньках всё той же лестницы почти сразу после Рин и Хо. Прямые, уложенные на бок рыжие волосы. Облегающее нарядное платье до колен умопомрачительно бирюзового цвета. Короткая подвеска из трёх ниток, огибающих тонкую шею. Туфли на высоких шпильках в тон платью. Сдержанный, но в то же время очень волнующий макияж. Бледно малиновый блеск для губ, который делал их ещё более желанными. Юнги был так очарован Тжуй, что от волнения забыл весь корейский язык.

Девушке оставалось всего несколько ступенек до твёрдого паркета торжественно украшенного холла. Юнги оттолкнулся от колонны и сделал несколько шагов ей навстречу, но резко остановился, когда увидел, как внизу Тжуй встретил околдованный её красотой Чимин.

Она с благодарной улыбкой на лице вложила свою ладонь в его и, наконец, оказалась в холле. Чим приобнял девушку за талию и поцеловал в щёку.

Юнги отступил назад в тень колонны. Почувствовав в груди несколько тянущих уколов, он развернулся, и, преодолевая муть, которая стала застилать его глаза, насилу нашёл стол, оставил на нём свой стакан и на повороте чуть не сбил Намджуна.

— Эй, дружище, ты в порядке? — взял его за плечи Нам.

— Нет. Не совсем. Я пойду прилягу, — не в силах улыбаться как можно обыденнее произнёс Юнги.

— Но ведь сегодня рождество, Юн, нельзя быть одному в такой день, — заволновался Мон.

— Джун, я пойду. Ты же знаешь, я не могу долго находиться в толпе. Веселись. Со мной всё будет в порядке, — успокоил его Шуга и скорым шагом направился к лифту.

Намджун продолжал озадаченно стоять на месте и смотреть на уезжающий наверх лифт. Пока не повернул голову левее и случайно не увидел танцующих вместе Чимина и Тжуй.

— Фак.. Юнги… Дружище… — тихо произнёс догадавшийся обо всём лидер.

 

 

Глава 30.

 

Тжуй наворачивала уже второй круг по холлу в поисках Юнги, но он как сквозь землю провалился. Все его видели, но никто не знал, куда он подевался.

Вскоре удача улыбнулась ей в лице Намджуна, нежно обнимающего Чинхо и что-то шепчущего ей на ухо.

— Намджун-оппа, ты не видел Юнги-оппу? — поинтересовалась встревоженная девушка, отозвав его в сторону.

— Видел, — ответил Джун, но не преминул предупредить её. — Я бы не советовал его искать сейчас, Тжуй. Он не в очень праздничном настроении. Пусть побудет один.

— С ним всё хорошо? — уточнила Тжуй, заподозрив, что Намджун не договаривает что-то важное.

— Не могу утверждать. Но я думаю, что когда он отдохнёт у себя, ему станет лучше, — неопределённо ответил Мон, поздно осознав, что только что проговорился.

— Спасибо, счастливого рождества, — улыбнулась ему смекнувшая, где искать Юнги, девушка и пошла к лифту.

— Фак… — обхватил руками лицо запаниковавший Намджун.

— Млять… — неслышно выругался Юнги, услышав звонок в студии и нажал на кнопку. — Кто?

— Это я, — осторожно отозвалась Тжуй. — У тебя всё в порядке?

— Да, — крикнул Юнги и сбросил звонок.

Через секунду звонкий сигнал раздался снова. Юнги решил не реагировать. Однако дольше одной минуты он продержаться не смог. Молодой человек вскочил с дивана и яростно открыл дверь.

— Зачем пришла? — сердито процедил он.

— Я беспокоилась, — ответила растерянная девушка.

— Я же сказал, я в порядке. Уходи, — повысил тон Юнги.

— Мне нужно с тобой поговорить, — не унималась Тжуй, хотя ей было не по себе, поскольку Шуга отчего-то источал сейчас лучи необыкновенной агрессии в её сторону.

— Поговорим потом. Счастливого рождества, — не дал ей не единого шанса Юн и попытался вытолкать девушку в коридор, но Тжуй вовремя разозлилась, со всей силы толкнула дверь внутрь обеими руками и вошла в комнату.

Юнги с размаху захлопнул за ней пережившую за их знакомство немало треволнений дверь и грозно сложил руки на груди.

— Почему здесь такой беспорядок? — спросила Тжуй, окинув взглядом его комнату, часть сломанных вещей на полу, сдвинутую мебель, и только потом заметила его покрасневшие глаза. — Юнги… оппа… Что с тобой?

— Что ты докопалась, мать твою? Так тяжело оставить меня одного? — злобно воскликнул Юн.

— Не смей повышать на меня голос! Надоело! Я ни в чём не виновата! Только и делаешь, что обижаешь! Один день целуешь, второй — прогоняешь! Я тебе что, игрушка? Я — живой человек, мне, между прочим, хреново бывает от твоих выкидонов, если ты не заметил!

— Ничего, с Чимином пососёшься, всё как рукой снимет! — огрызнулся ничего не видящий от ревности Юнги и ему тут же прилетела звучная пощёчина, от которой он частично мысленно протрезвел.

— Ты! Слепой! Полудурок! Ещё раз скажешь очередную ересь про меня и Чимина, я тебе пощёчиной челюсть сломаю! — крикнула Тжуй, роняя по щекам слёзы. — Я каждый день прихожу сюда ради тебя! Каждое утро просыпаюсь ради тебя! Я каждую минуту живу только ради тебя! Как ты до сих пор не понял, что мне кроме тебя никто не нужен? Что мне сделать? Какими словами сказать это? Какими жестами объяснить? Я простила все насмешки, все издёвки! Прошу тебя, если тебе не нужно моё сердце — просто верни его, не топчи, ради бога! Ты не представляешь, как это больно!

— Да пойми ты, чёрт подери! Не могу я быть с тобой! — взорвался Юнги, придя в отчаяние от её признания. — Я не могу дать того, что ты заслуживаешь! Со мной сложно! Тебе нужна романтика, прогулки за руку, цветы, посиделки в кино, кафе и прочая туфта! Со мной у тебя ничего этого не будет! Я вечно занят! Я могу закрыться в студии на три дня и никому дверь не открывать! Я могу уехать на месяц хрен знает куда и забывать отправлять смс’ки! Я могу сорваться на тебя, если ты случайно помешаешь, когда я буду обдумывать что-то по работе! Я ненавижу выходить за пределы здания! У меня реальный психиатрический диагноз, в конце концов! Ты постоянно ошиваешься рядом, сводишь меня с ума своим взглядом, своим телом, своим смехом! Я ежесекундно думаю о тебе! Я капец как устал держать тебя на расстоянии! Как я ни стараюсь тебя разозлить, обидеть, задеть, — ты всё равно здесь! Посмотри на меня! Неужели ты реально хочешь просрать свою жизнь на всё это?

— Хочу, — плакала Тжуй, но от счастья, потому что в его словах она услышала взаимное признание в любви.

— Хватит, — выдохнул измученный Юнги. — Уходи. Уходи и больше никогда не возвращайся. Я всё равно не позволю тебе ввязаться в это дерьмо.

— Не тебе решать, — негромко ответила Тжуй, вытирая слёзы.

— Ты за этим пришла? Спесь с меня сбить? Суран научила? — горько усмехнулся Юнги.

— Нет. Я пришла.. подарить подарок. Сегодня ведь рождество, — внезапно странно вздрогнув и заволновавшись, как успел заметить Юн, произнесла уже сомневающаяся в правильности своего принятого накануне решения Тжуй.

— Прости, я для тебя ничего не приготовил, — продолжил отталкивать её от себя Юнги. — Дари и давай на этом попрощаемся.

Девушка некоторое время стояла и вглядывалась в глаза молодого человека, в надежде уловить в них хоть капельку поддержки. Ей было очень страшно, но отступать уже не было смысла. Как бы всё ни закончилось.

— Эй… Ты что творишь? — изумлённо опустил руки вдоль тела Юнги, когда увидел, что она медленно дрожащими пальцами тянет змейку своего платья сверху вниз.

Тжуй не ответила, только нервно сглотнула и, завершив манёвр, потихоньку сбросила платье на пол. Юнги прошиб холодный пот. Здравый смысл в его голове напрочь отключился, в ушах отдавало ускоренной пульсацией сердечной мышцы. До штанов пульсация тоже добралась крайне быстро. Перед ним стояла невероятно красивая, смущённая молодая женщина в прозрачном чересчур сексуальном нижнем белье и чулках с поясом.

Поскольку ткань на Тжуй прилично просвечивала, Юнги некоторое время не мог думать, говорить и двигаться, жадно поедая глазами всё то, что до недавнего времени он мог лишь представлять в своём воображении. Молодой человек старался понять, осознаёт ли она, что сейчас делает с ним и что предлагает ему в качестве подарка после всего, что он здесь наворотил.

— У тебя полминуты, чтобы одеться и удрать, — учащённо дыша, наконец, отозвался Юнги, сделав попытку её спасти.

Тжуй подняла на него расстроенный, убитый взгляд и тихо переспросила:

— Ч-ч-что?…

— У тебя полминуты, чтобы одеться и унести отсюда ноги. Через полминуты, если ты не уйдёшь, я тебя нихрена не выпущу, — хрипло пояснил Юн. — Отсчёт пошёл.

Девушка заворожённо смотрела на него, чуть подрагивала, но не двигалась с места. Юнги стал медленно, шаг за шагом приближаться к ней:

— Чёрт.. Тжуй, ты понимаешь, что делаешь?

Она кивнула.

— Тжуй, пожалуйста, одумайся… — тихо попросил он, стоя уже в метре от неё. — Я не тот, кому ты должна подарить это. Ты совершаешь глупость..

— Скажи, что не любишь… — еле слышно вдруг отозвалась девушка.

Юнги многозначительно промолчал, страдальчески глядя в её наивные глаза.

— Скажи, что.. не хочешь… — ещё тише потребовала Тжуй.

— Время на исходе, — вместо ответа напомнил ей Юнги и подошёл совсем близко. — Я не настроен сейчас быть нежным. Как бы мне этого ни хотелось. Прости меня.

— Ладно… — внутренне сжалась от его слов Тжуй, настроив себя на физические страдания во имя большой и чистой любви.

— Пять секунд… Не надо меня бояться, котёнок, — дотронувшись до её плеча и ощутив мелкую дрожь в её теле, обволакивающим шёпотом попробовал успокоить девушку полностью капитулировавший перед своим разбушевавшимся желанием Юнги. — Я.. до одури.. тебя.. хочу..

— Я не боюсь… — прошептала в ответ Тжуй и заставила себя расслабиться, без оглядки доверившись ему.

Юнги рывком прижал полуобнажённую девушку к себе. Его требовательные, истосковавшиеся по ней губы лихорадочно разомкнули её рот и затянули девушку в обжигающий страстью поцелуй. Прикосновение его языка разбудило в ней такую дикую бурю ощущений, что она не заметила, как издала сладостный стон, заставивший Юнги завестись ещё сильнее.

Молодой человек на короткое мгновение оторвался от Тжуй, с остервенением стащил с себя футболку, швырнул вещь на пол и с новой силой прильнул к сладкому тёплому пространству её рта, увлекая девушку за собой к столу. Наткнувшись тыльной стороной своих ладоней, прижимающихся к упругой попке Тжуй, на крышку стола, Юнги резким движением смахнул с него рукой стопки бумаг. Он усадил одуревшую от его жарких прикосновений, поцелуев и ласк девушку на самый край гладкой деревянной поверхности, прижав её ноги к своему телу так плотно, чтобы Тжуй почувствовала, насколько сильно он хочет сделать её своей.

Девушке почудилось, что она вот-вот окажется на том свете. Юнги мягко отстранился от её губ и, наклонившись к уху, прерывающимся шёпотом попросил:

— Обними меня.

Тжуй с трудом открыла глаза, поймала его сумасшедший от страсти взгляд и послушно скользнула нежными ладонями от его груди вниз к талии, теснее придвинув его к себе. Юнги шумно выдохнул и губами провёл от подбородка вдоль её шеи к плечу, слегка прикусив бархатную кожу Тжуй на изгибе. Девушка бессознательно уткнулась своими приоткрытыми губами в его широкое напряжённое плечо, оставляя на его спине покрасневшие следы от своих цепких пальцев. Юнги бесцеремонно сдвинул одну лямку её бюстгальтера в сторону, его властная ладонь уже добралась до налившейся от возбуждения груди Тжуй, как вдруг в студии раздался звонок.

Ребята вздрогнули и встревоженно посмотрели друг на друга. Юнги сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, крепче прижал к своему телу Тжуй, просунул ладонь под ажурную застёжку на её спине и стал поглаживать пальцами мягкую кожу девушки, представляя, что этой детали наряда на ней уже нет.

— Кто? — как можно естественнее спросил Шуга, нажав на кнопку.

— Юн, это я, — послышался из-за двери голос Джина. — У тебя всё нормально?

— У меня всё зашибись, — чуть улыбнулся Юнги и беззвучно прикоснулся губами к мочке уха «полуживой» Тжуй, отчего та прикрыла глаза от удовольствия.

— Скоро полночь! Ты появишься внизу? — спросил Джин.

— Может быть. Если не усну, — потёрся он носом о её плечо, за что девушка тихонько отомстила ему, томно поцеловав в шею.

— А Тжуй к тебе не заходила? Девчонки не могут её найти, пропала куда-то наша красавица, — пожаловался хён.

— Заходила, — спокойно отозвался Юнги. — Но давно ушла. Куда — в душе не имею.

— Ладно. Приходи к нам, нечего в такой праздник сопли на кулак наматывать, — подбодрил его ничего не заподозривший сосед по комнате.

— Я постараюсь, — откликнулся Юн и отключил вызов. — Чёрт. Здесь у нас ничего не выйдет. И, собственно, не войдёт. Одевайся.

Тжуй отодвинулась от него, он нехотя убрал от неё руки и пошёл на поиски своей футболки. Девушка не могла перестать удивляться его самообладанию, поскольку судя по торчащим впереди на причинном месте штанам, Юнги всё ещё не остыл от пережитого.

В полном замешательстве она спрыгнула со стола, поправила на себе так называемую одежду, подобрала с пола платье, дрожащими руками надела его и, не глядя в сторону молодого человека и стыдливо сказав «Счастливого рождества, оппа», быстро побежала к двери. Но не добежала, поскольку сзади её настиг Юнги и обхватил за талию руками:

— Удираешь?

— Мне неловко… — призналась Тжуй.

— Ты очень красивая, — шепнул ей на ухо Юнги.

— Не надо, от этого не легче, — смутилась девушка.

— Тжуй, — позвал он.

— Что? — отозвалась она.

— Давай забудем про все эти рождественские подарки. Это как-то.. неправильно, — предложил Юнги, и Тжуй подметила про себя, что ему было нелегко открыть ей сейчас свою душу. — Я никогда.. не испытывал ничего подобного ни к одной женщине. Даже если бы ты пришла ко мне в мешке и валенках, я бы всё равно хотел быть с тобой так же сильно. Я не знаю, что ты во мне нашла. Но… кхм… чёрт, не знаю как правильно выразить мысль. Если.. если ты хочешь быть сегодня со мной.. Если не передумаешь.. Я буду ждать тебя полчаса после полуночи в машине за углом возле торгового центра. Не придёшь — что ж.. Я, наверно, пойму. И проведу остаток праздника в компании какого-нибудь крепкого винишка.

— Я уже не уверена, что хочу этого.. Как-то всё… — не договорила растерянная Тжуй.

— Ну вот. Так и знал, что неправильно поймёшь, — отпустил её Юнги. — Я не имел в виду секс.

— Но ты же сам сказал, что хочешь… — напомнила ему сбитая с толку девушка.

— Я много чего хочу. Но сегодня просто хочу провести это рождество с тобой, — искренне ответил Юн.

— Я подумаю, — неуверенно сказала Тжуй.

— Я буду ждать до половины первого. Потом уеду, — напомнил ей Юнги, почему-то сомневаясь, что она теперь вообще когда-либо покажется ему на глаза.

Дверь за девушкой закрылась. А Юнги поплёлся в ванную умываться и утихомиривать требующего продолжения банкета Юнги-младшего.

 

 

Глава 31.

 

Юнги спустился в холл без четверти полночь. Мельком пробежав глазами по знакомым и не очень знакомым лучезарным, светящимся счастьем лицам, он не обнаружил того единственного лица, которое искал.

— Привет, винишко… — грустно усмехнулся про себя Юн.

— О! Куда ты запропастился, бро? Тут караоке устраивали, я думал, мы с тобой затянем что-нибудь типа «Кукиии, ду ю лав миии…». Тэхён уже жить не даёт никому своей «Калинкой», — обнял его за плечи весёлый Хосок.

— А я думал, ты будешь сегодня отмечать со своей соседкой, — апатично подколол друга Юнги.

— А, это… Не. Я попал в точку. Она оказалась журналисткой, — мгновенно стерев улыбку со своего лица, поделился печалью Хоуп. — Представляешь, я почти влюбился. И такой обломанс. Совершенно случайно обнаружил. А главное — вовремя. Уже штаны снимал. Ладно, забей. Пойдём, сейчас будет обратный отчёт. Поорём всякую поздравительную фантасмагоричную дурь под ёлочкой.

Юнги посмотрел на Хосока с выражением искреннего сочувствия, дружески приобнял его за талию и позволил увлечь себя в людскую массу, оживлённо размахивающую бокалами с ароматным искрящимся шампанским.

Когда нестройный хор отмечающих рождество торжественно досчитал до нуля и наступила полночь, каждый присутствующий по традиции загадал желание.

— Счастливого рождества, Хос, — похлопал его по плечу Юнги. — У тебя всё будет очешуительно в этом году. Я так загадал.

— Да? Какое совпадение! У меня похожее желание! — поразился Хоуп.

— Ты пожелал, чтобы у меня всё было очешуительно? — удивился Юнги.

— Нет. Чтобы у меня было, конечно, — заржал Хосок.

— Лошара, — усмехнулся Юн.

— У тебя и так всё будет супер, я знаю, — подмигнул ему Хоуп. — Счастливого рождества, Юнги, дружище.

Хосок и Шуга обнялись и легонько похлопали друг друга по спине, после чего Хос отправился поздравлять остальных.

— Сосед, ты всё-таки соизволил почтить нас своим присутствием? — улыбнулся подошедший к Юнги Сокджин, с искренней радостью приобняв рэпера.

— Да пох. Всё равно в студии ваши басы долбят с такой же силой, что и здесь. Одна херня, — пожал плечами Юнги, приподняв уголки губ.

— Тогда, может, пригласишь уже меня на танец? — захохотал Джин.

— Пятый год повторяю, ты не в моём чёртовом вкусе, — шире улыбнулся Юнги, поддавшись на поддразнивания друга.

— Ну, конечно. Куда уж мне без длинных рыжих волос… — шутливо обиделся Джин.

— Дело не в волосах. Ты просто слишком стар для меня, — шутя, извиняющимся тоном объяснил Шуга.

— Расист, — улыбаясь, надулся на него Джин. — Ты меня расстроил. Ты должен сейчас же загладить свою вину и выпить со мной. На брудершафт.

— В другой раз, Джин, — уже спокойно ответил ему Юнги. — Я отчаливаю.

— Подожди, куда? Праздник же только набирает обороты? — беспокойно спросил хён.

— Я к себе поеду. Хочу подумать. И выспаться, — уклончиво сказал Юн.

— К себе? Да ты ж там со дня покупки не был? — изумился Джин, подозревая что-то не то шестым чувством.

— Там тихо. Это всё, что мне сейчас нужно, — грустно улыбнулся Юнги. — Счастливого рождества, Джини.

— Счастливого рождества, Юнги. Обещай не предаваться унынию. Всё обязательно наладится, — крепко обнял его Джин и уже через несколько секунд провожал взглядом исчезающего в толпе соседа по комнате.

Он сидел в машине и безотрывно, почти не моргая пристально вглядывался в одинокие женские фигуры, которые сновали возле торгового центра. Юнги не знал, на что он надеялся, но упорно не желал уезжать раньше срока. Интуиция предательски молчала.

На часах было 00:28. Юнги обхватил руками руль и положил на него подбородок. В голове начали мелькать обрывочные мысли о том, что, возможно, это к лучшему, что она не пришла, что всё закончилось. Он ведь чуть не поддался чувствам, желаниям, эмоциям, совершенно начхав на здравый смысл. Чуть не превратил её жизнь в ад.

00:30. Молодой человек откинулся спиной на кресло, прикрыл глаза, сокрушённо вздохнул и тихо произнёс:

— С рождеством тебя, неудачник. Пора чесать за твоей подружкой на эту ночь.

После этих слов Юнги сильнее запахнул пуховик, вышел из машины и ленивой походкой направился в торговый центр.

Сунув руки в карманы, он неспеша шёл мимо нескончаемых продуктовых рядов, пока не достиг нужного. Юн свернул к полкам с алкогольной продукцией. Его взгляд торопливо бегал по ярким этикеткам в поисках чего-нибудь покрепче.

— Хыкмиджу, дорогуша, отлично выглядишь. Но сегодня, пожалуй, мне нужна не ты, — раздумывая, остановился Юнги возле тары с чёрным рисовым вином.

— Макголи, лапусик, не смотри на меня так, — шутливо-смущённо обратился к очередному популярному корейскому алкогольному напитку он. — Ты мне чертовски нравишься, но сегодня я предпочту тебе что-то покрепче.

— О, Соджу, детка, ты как всегда шикарна, — подмигнул бутылке водки Юнги, взял её и погладил большим пальцем этикетку. — О, да. Мне сейчас нужно полетать на кочерге и ты единственная, кто сможет доставить мне туеву хучу удовольствия в этом эротическом приключении.

— Я думала, ты прикалывался, когда говорил, что напьёшься, — услышал он знакомый робкий, приглушённый голос сбоку, затем проворная девичья рука отобрала у него бутылку и поставила её на место.

Юнги обернулся.

— Я был уверен, что ты не придёшь, — сердце вновь окрылённого, но с виду бесстрастного Юнги забилось в три раза быстрее.

— Я и не собиралась, — опустила глаза Тжуй.

— Почему передумала? — еле скрывая волнение, с неподдельным интересом осведомился Юн.

— Рождество. Такси поймать нереально, — стыдливо отвернулась в сторону девушка.

— Ну хотя бы честно, — усмехнулся в другую сторону Юнги. — Тебя домой довезти?

— Нет. Мне туда нельзя. Я сказала, что буду ночевать у подруги, — поспешила предупредить его Тжуй, боясь поднять на него глаза.

— Тогда… Отвезти к подруге? Где она живёт? — предложил ей второй вариант разочарованный своими ожиданиями Юн.

— Нет-нет. Ни к какой подруге я не собиралась, — быстро отвергла его предложение девушка, проделывая глазами дырку в полу.

— Э… Ты что, собиралась.. со мной на ночь остаться? — вопросительно приподнял брови Юнги, ошеломлённый своей догадкой.

— Забудь, — резко покраснела разоблачённая Тжуй. — Я всё-таки на такси.

Девушка стремительно повернулась и уже было шагнула к выходу из алкогольного междурядья, но Юнги как всегда молниеносно среагировал и поймал Тжуй за локоть.

— Давай так, — предложил ей молодой человек, не желая терять последнюю надежду побыть с ней рядом, которую едва не упустил. — Моё предложение в силе. Я надеюсь, ты помнишь, что именно я предложил. Всё целомудренно. Без рук. Можем что-то посмотреть по телику. Можем музыку послушать. Поговорить. Если хочешь, помолчим. А утром я подброшу тебя домой. Но.. если не хочешь ничего из этого, в принципе, я могу отвезти тебя в отель. Оплачу ночь. Переночуешь и утром на такси домой.

Тжуй стояла к нему боком. Она не могла сказать Юнги правду, потому что ей было очень стыдно и он мог подумать бог весть что. А ей этого хотелось меньше всего. Поэтому, не поворачиваясь, она очень тихо ответила через десяток мучительных для молодого человека секунд:

— С тобой поеду.

Юнги не подал виду, но в душе его звенели рождественские колокольчики и радостно читали праздничный рэп певцы рождественских гимнов Англии. Он тихонько подтолкнул её вперёд, не вынимая рук из карманов, и, когда девушка послушно зашагала к большому проходу между рядами, Юнги немного обогнал её и пошёл впереди, как истинный джентльмен расчищая ей путь от идущих навстречу подвыпивших граждан.

 

 

Глава 32.

 

Молчание в машине напрягало. Не спасала даже нейтральная музыка, которая на совсем маленькой громкости доносилась из магнитолы авто. Тжуй относительно хорошо знала Сеульские улочки, но сейчас Юнги вёз её куда-то в абсолютно не знакомое ей место неизвестной ей дорогой.

— Куда мы едем? — решилась, наконец, поинтересоваться растерянная девушка.

— Ко мне, — коротко ответил какой-то уж очень напряжённый Юнги.

— Но это же не в общежитие дорога? — неуверенно конкретизировала вопрос Тжуй.

— Нет. Это дорога ко мне в квартиру, — пояснил Юн.

— У тебя есть квартира? Но ты же живёшь в общежитии? Или нет? — запуталась она.

— У меня есть квартира. И я живу в общежитии. Были возможность и желание — я её купил. Когда-то же у меня будет семья. Не приведу же я свою жену в общагу. Я там от ревности в первый же день всех пацанов нахрен порешу, — не улыбаясь, пошутил Юнги.

При упоминании им слов «жена» и «ревность» по спине Тжуй пронеслась сотня мурашек. Но возникшее изначально чувство восторга моментально сменилось обжигающей горечью: Юнги ведь сказал это не о ней, да и прозвучало это так, будто он говорил об очень далёком будущем, словно всё ещё мечтал встретить ту самую единственную. И это точно не она.

Юнги заметил, что девушка умолкла.

— У тебя есть братья или сёстры? — решил сменить тему Юн и заодно узнать о ней побольше.

— Нет. Я у родителей одна. Мама больше не захотела детей, — с радостью откликнулась на его негласное предложение дружески пообщаться Тжуй. — А у тебя?

— Старший брат, — ответил Юнги.

— Не знала, — удивилась девушка.

— Это потому, что ты совсем не то, что нужно, читаешь обо мне в интернете, — бросил на неё насмешливый взгляд Юнги и снова стал следить за дорогой.

— У вас с ним хорошие отношения? — проигнорировала его издёвку Тжуй.

— Да. Он единственный поддерживал меня, когда я решил серьёзно заниматься музыкальной карьерой, — подтвердил он.

— А родители были против? — тревожно спросила Тжуй, предчувствуя грустную историю.

— Несомненно. Мало кто из адекватных родителей в нашей стране считает профессию музыканта серьёзной, — оправдал своих родителей перед ней и перед самим собой Юнги.

— Наверно, тяжело было без их поддержки? — представила себе эту ситуацию принимающая всё близко к сердцу девушка.

— Я уже простил, — снова коротко ответил Юнги, и Тжуй поняла, что он больше не хочет об этом говорить. — Что насчёт твоих родителей? Сильно парят?

— Бывает, — улыбнулась Тжуй. — Особенно по поводу школы.

— Слушай. А давай устроим блиц-опрос. Вопрос я — вопрос ты, — вдруг предложил Юнги. — Так получится узнать больше за короткий промежуток времени.

— Ну, давай, — подозрительно взглянула на него Тжуй.

— Я первый, — не уступил девушке традиционно «вежливый» Юнги. — У тебя есть домашние животные?

— Да. Кошка, — Тжуй игра сразу очень понравилась и она тут же в неё вовлеклась. — Твой любимый цвет?

— Белый, — улыбнулся он. — Умеешь на чём-нибудь играть?

— Пару лет ходила на скрипку, но не вошло, — с сожалением вздохнула она. — Самый смешной случай из жизни?

— Откусил и съел кусок мыла. Не спрашивай, зачем. Мне это неведомо, — усмехнулся Юнги. — Любимая поза?

— Не поняла? — уставилась на него удивлённая Тжуй.

— Можешь не отвечать, — улыбнулся Юнги и уже хотел задать другой вопрос, но ему не пришлось.

— Сверху, — отвернулась в окно улыбающаяся Тжуй.

— Это был вопрос на засыпку. Как ты можешь знать, если не пробовала? — возмутился явно издевающийся над ней Юнги.

— Следующий вопрос, — не ответила смущённая девушка, оставив его в замешательстве.

— Нравится рэп? — сменил «гнев на милость» молодой человек.

— Не очень. Точнее, не всякий, — поправилась Тжуй, стараясь не обидеть его.

— Ну то, что у тебя с ним очень плохие отношения — это я давно понял. Ну вот, например, как можно было такое вообще насочинять: «Шуга — рэпер полная хня. Всё потому, что балдеет с себя. Меньше бы пресс и попец свой качал, может тогда б что покруче читал»? Так себе из тебя поэт, — в своём стиле зачитал ей до боли знакомые строчки забавляющийся Юнги.

Тжуй судорожно рылась в памяти, силясь понять, где она уже это слышала, но память её как назло отказывалась ей помочь.

— В тот день, когда ты схватила без разрешения мои наушники, запись была включена, — хохотнул Юн, мельком наблюдая, как озадаченное выражение лица девушки сменяется на полное муками совести.

— Боже… Стыдно как, — закрыла ладонями глаза мигом покрасневшая Тжуй.

— Да уж. А вот эта рифма — «комплимент-импотент», — это я вообще не понял. Капец, какое обидное сочетание, — не унимался Юн, в шутку возмущаясь неоправданными обвинениями в его адрес.

— Боже мой, ну хватит, — толкнула его в плечо Тжуй. — Я была не в настроении. Говорила всё подряд, что в голову лезло.

— Злюка, — улыбнулся Юнги. — Я до коликов ржал, когда нашёл этот шедевр. Хорошо что решил прослушать перед тем, как удалить странный файл.

— Юнги-оппа, ну серьёзно, заканчивай троллить, — смеясь, воскликнула девушка.

Молодой человек снисходительно выполнил её просьбу, поймав себя на мысли, что в непринуждённой обстановке её смех, её голос, ощущение её рядом наполняют его маленький, уютный мир новыми красками.

Юнги припарковал машину на охраняемой стоянке, относящейся к территории многоэтажного небоскрёба, в котором располагалась его квартира, и они с Тжуй отправились ко входу в высокое здание. Район, выбранный Юнги для его семейного гнездования, действительно был тихим: несмотря на шумное празднование рождества, здесь было спокойно и умиротворённо, словно эта крохотная часть города вся вымерла.

Ребята пересекли красивый, празднично украшенный холл и молча остановились у лифта в ожидании оного.

Лифт приехал только через пару минут, поскольку когда Юнги его вызвал, нажав на кнопку, он спускался к ним аж с восьмидесятого этажа.

Наконец, они оказались внутри увешанной зеркалами небольшой «коробки», которая через мгновение повезла их вверх на пятьдесят третий этаж.

Юнги и Тжуй стояли в метре друг от друга. Каждый думал о своём. Тут Юн случайно бросил взгляд в зеркало напротив девушки и понял, что она уже некоторое время смотрит на него. Он повернулся к ней и взглянул ей прямо в глаза. Тжуй на удивление не отвела своего взгляда.

— Нас разделяет пара шагов, — вдруг тихо произнёс Юнги спустя пару десятков секунд. — Тебе достаточно сделать всего два шага ко мне.

Он особо ни на что не рассчитывал. Даже готовил уже речь о том, что он пошутил или что-то вроде того, что она может не переживать и насильно он ничего делать с ней не собирается. Но тут девушка шагнула ему навстречу и остановилась. Юнги ждал. Его дыхание стало прерывистым. Хотелось схватить её за руку и притянуть к себе, но он не хотел принуждать Тжуй к чему-то. Ему было важно, чтобы она сама разобралась, чего она действительно хочет.

И ещё через пару мгновений девушка сделала к нему второй шаг.

Юнги взял её за руки, развернул и своим телом прижал девушку спиной к поручню лифта.

Тжуй сразу со всей пылкостью, на которую была способна на тот момент, ответила на его до безумия страстный, томительный поцелуй. Каждое прикосновение его настойчивых губ, каждое дразнящее движение его языка, каждое слияние их горячего дыхания всё сильнее кружили ей голову, настойчивее бросая её в его объятия.

Лифт остановился. Двери распахнулись. Не прерывая поцелуя, Юнги с Тжуй в обнимку, пятясь назад, покинули лифт и таким же образом продолжили путь к двери пока ещё холостяцкого логова молодого человека.

На ощупь занятый губами девушки Юнги с третьего раза открыл злополучную дверь и захлопнул её с ноги, когда они очутились внутри.

Перемежая долгие глубокие поцелуи с жаркими короткими, ребята неуклюже сбросили обувь. Следом на пол полетели пуховики и шарфы.

В полумраке малознакомой комнаты совершенно потерявший голову от бившего через край желания Юнги успел отметить про себя, что Тжуй уже не в своём дико соблазнительном платье, а в обычных джинсах и футболке. Он очень старался не спешить, не давить на девушку, но его руки жили своей жизнью и творили совсем не то, что приказывал им делать мозг.

Тжуй перестала понимать что-либо в тот миг, когда тёплые, настойчивые ладони Юнги легли на её талию под тканью футболки и стали целенаправленно приподнимать тонкую материю всё выше. Дрожь пробежала по её телу, когда он резким движением лишил её этой хлопковой защиты и переместил свои уверенные пальцы к застёжке её джинсов. Где-то внутри Тжуй уловила слабый звоночек, который просил её остановить разгорячённого молодого человека, посылая в её тело едва ощутимые импульсы первобытного чувства стыда. Но Юнги заглушил их очередным жадным поцелуем, не давая ей возможности оценить всю серьёзность происходящего между ними.

Не прошло и минуты, как девушка очнулась уже лёжа в одном, том самом, нижнем белье спиной на кровати под наполовину обнажённым парнем, который тем временем осыпал чувственными поцелуями её шею, ключицы и плечи. От слишком тесного соприкосновения его напряжённого голого торса к её животу у Тжуй невообразимо горело в паху, а покоящееся у неё между ног туго обтянутое тканью штанов бедро Юнги, периодически двигающееся вверх-вниз, вышибало из девушки последние капли чистоты и непорочности, заставляя бессознательно выгибаться ему навстречу.

Не почувствовав сопротивления, Юнги справедливо осмелел и, нащупав на спине девушки застёжку лифчика, быстро справился с ней, лишив её предпоследней защиты от его сумасшедших ласк. Тжуй тотчас широко распахнула ещё несколько секунд назад прикрытые в состоянии неги глаза и в испуге потянула ладони к обнажившейся груди, но Юнги мягко остановил её руки, медленно разведя их в стороны и сплетя пальцы девушки со своими.

— Не бойся меня, Тжуй.. Не надо… — шёпотом попросил он, немного сдвинулся вниз и провёл полуоткрытым ртом по ложбинке между грудей Тжуй, обдав её своим жарким дыханием.

Девушка снова отключилась, закрыла глаза и Юнги услышал первый её стон удовольствия. Это напрочь свело его с ума и следующие бесконечные минуты молодой человек ласкал губами её грудь так, что Тжуй окончательно перестала контролировать себя, продолжая постанывать всё громче и возбуждающе. Находясь в приятном забытьи девушка не заметила, как Юнги плавно переместил свою вторую ногу к той, которая лежала у неё между ног и теперь Тжуй отчётливо могла ощущать силу его желания, отделяемую от её прозрачных трусиков лишь наполовину расстёгнутой молнией его штанов и тонкой тканью его эластичных боксеров.

Ужасающий страх неизвестности пронзил током всё её туловище от пяток до самой макушки, когда она сквозь оглушительные удары своего выпрыгивающего из груди сердца ощутила ладонь Юнги, осторожно проникающую под ажурную ткань её последней детали одежды. Ноги Тжуй дёрнулись друг к дружке, инстинктивно спасая последнюю тканевую преграду от посягательств на самое дорогое. Но Юнги бесконечно нежно поцеловал её в шею и шепнул на ухо:

— Расслабься, котёнок..

Последующий за этим отчаянно жаждущий поцелуй сделал своё дело и его ладонь смогла свободно преодолеть последнее препятствие и бесповоротно лишить обоих способности хоть как-то мыслить. Именно поэтому мгновением позже находящаяся на грани между землёй и небом Тжуй не смогла найти в себе силы к сопротивлению, когда полностью обнажившийся, теряющий остатки самообладания Юнги тесно прижался к ней всем телом.

— Расслабься, Тжуй… — снова послышался сбивающийся шёпот возле её уха.

Но её и просить было не нужно. Тжуй бешено, нечеловечески хотела его, и это было его рук дело.

Первый резкий толчок привёл Юнги в некоторое замешательство, поскольку вместо ожидаемого вскрика от боли раздался сдавленный громкий выдох, и он замер, тяжело дыша и вглядываясь в лицо Тжуй. Она неспеша приоткрыла глаза.

— Больно?… — встревоженно прошептал Юнги.

Девушка посмотрела на него абсолютно мутными от удовольствия глазами и спустя секунды прошептала в ответ:

— Мне будет больно… если ты не начнёшь двигаться…

Взгляд Юнги затуманился от страсти и он весь пришёл в движение, заставив Тжуй полностью забыть, где она находится. Девушка вела себя настолько естественно, так порывисто отвечала на его исступлённые ласки, что молодой человек едва успел опомниться и выскользнуть из неё в тот момент, когда мышцы нижней части живота Тжуй начали спазматически сокращаться. Это зрелище до такой степени заворожило его своей натуральностью и раскованностью, что Юнги не сразу увидел слёзы на её щеках.

— Тжуй… я сделал тебе больно? — опять с беспокойством спросил он.

— Нет… — пытаясь унять захлёбывающиеся воздухом лёгкие, слабо проговорила утопающая в блаженстве Тжуй. — Я не знаю, что со мной.. В последний момент они сами потекли..

— Зато я знаю… — улыбнулся восхищённый Юнги. — Это круто.. Ты плачешь.. во время оргазма..

Смутившись от прямолинейности Юнги, девушка закрыла глаза руками и попыталась отвернуться.

— Любимая, не надо. Я же сказал, это здорово… — повернул её к себе обратно молодой человек.

— Как ты меня назвал? — снова начала ронять слёзы Тжуй.

— Кто? Я? — в шутку, как когда-то, переспросил источающий счастье Юнги. — Это всё голоса у тебя в голове, мелкая.

— Придурок, — оттолкнула его от себя смеющаяся сквозь слёзы Тжуй.

Юнги упал на спину рядом, улыбнулся и очаровательно ей подмигнул.

 

 

Глава 33.

 

Она стояла перед ним в небесной красоты пышном белом платье. Из под фаты, полностью закрывающей лицо, виднелись её прекрасные рыжие локоны. Он держал её за руку и не мог до конца поверить, что сегодня она станет его законной женой.

Рядом выстроились улыбающиеся бантаны, которые явно искренне радовались за своего брата. Но их было всего пятеро. Где же носит Джина?

— А Сокджин где? — очень тихим шёпотом спросил у Намджуна взволнованный Юнги.

Но Мон только засмеялся, прикрыв рот ладонью. За ним по цепочке начали хохотать и остальные ребята.

Вдруг совсем близко Юнги услышал знакомый скрежещущий по ушам ультразвуком смех. Он округлил глаза, дрожащими пальцами дотронулся до фаты невесты и потянул её вверх. Вместо Тжуй перед ним стоял Джин с накрашенными ресницами, длинными рыжими волосами и заливисто ухохатывался, приговаривая «Поцелуй меня, муженёк!»…

— Грёбаный стыд! Поди прочь, хренов извращенец!… — вскрикнул сквозь сон испуганный Юнги, замахнувшись в того ногой, и резко открыл глаза.

Когда его зрачки, наконец, соизволили нормально отреагировать на утреннее солнце, заглядывающее в окно комнаты, молодой человек успокоился, выровнял дыхание и тут же услышал тот же больной смех Джина сбоку от себя, отчего перепугался ещё сильнее и дёрнулся в сторону от ужасного звука. Только через несколько секунд до Юнги дошло, что это звонит телефон.

— Млять.. Надо сменить рингтон на этого клоуна, — выругался себе под нос он и попытался потянуться за мобильником.

Однако не тут-то было. Его левая рука оказалась придавлена чем-то тяжёлым и Юн её почти не чувствовал. Он быстро повернул голову влево и увидел мирно сопящую во все носовые завёртки вымотанную им за ночь Тжуй. Его левая рука покоилась под её животом.

— Чёрт… — скривился от покалывающей боли в руке Юнги и тихонько позвал. — Эй… Ээээй, барышня, проснитесь…

Но Тжуй как назло спала очень крепко.

— А ещё говорят, что это я спящая красавица, — с обидой в голосе негромко припомнил издевательства друзей он. — Да её даже ядерным взрывом хрен поднимешь.

Плюнув на дальнейшие попытки вытащить из-под девушки затёкшую конечность, Юнги, проявив невиданные доселе чудеса гибкости, изогнулся и схватил телефон по-идиотски вывернутой правой рукой.

— На проводе, — приглушённо отозвался Юнги, с трудом поднеся мобильный к уху.

— Разбудил? — уточнил весёлый Джин.

— Конечно, телепат недоделанный, — улыбнулся в ответ Юн. — Что надо?

— Ты приедешь сегодня в общагу? — сходу поинтересовался Джин.

— Дааааааааааа….? — как-то немного вопросительно протянул вдруг Юнги, поставив хёна в тупик этой не подходящей для утвердительного ответа интонацией.

Юн сам не ожидал такого поворота событий, но Тжуй не вовремя зашевелилась во сне и неожиданно положила свою левую ладонь на его пах. Молодой человек ошалело опустил глаза на участок одеяла, под которым произошло это вызывающее событие.

— Не совсем понял. Так приедешь или нет? — после недолгого затишья переспросил Джин.

— Зачем? — чуть осипшим голосом ответил вопросом на вопрос Юнги и нервно сглотнул.

— Ну, мы подумали и решили устроить рождественский обед. Завтра ж разъедемся по домам к родне. Хотим до этого посидеть всемером, — объяснил хён.

— Ясно. Я… Чёёёрт… — внезапно простонал, расширив глаза, Юнги, почувствовав, как ладонь спящей Тжуй сдвинулась ниже и к обыденному утреннему возбуждению тут же добавилось ещё и незапланированное.

— Что случилось? — полюбопытствовал озадаченный непохожим на себя голосом Юнги Сокджин.

— Э.. У меня тут.. кхм.. сосиска.. закипела… — хрипло отозвался Юнги, поглядывая на приподнявшееся одеяло.

— Ты что, завтракать собрался? — не совсем уловил суть Джин. — Ну, приятного аппетита.

— Ага. Спасибо. … Ах ты ж!… Во имя куркумы, прекрати уже… Кхм.. так кипеть, — едва успел не спалиться Юнги, когда пальцы всё ещё сладко спящей Тжуй немного сжали его надувшееся достоинство.

— Ты там что, с сосисками общаешься? — усмехнулся Джин, совершенно сбитый с толку безумным поведением соседа по комнате.

— Да уж, вот что делает.. кхм.. одиночество с людьми… — срывающимся голосом ответил Юн, молясь, чтобы девушке сейчас не снился сон о том, что она с особым усердием убирает рис на плантациях Древнего Китая.

— Ну так что, мы на тебя рассчитываем? — в последний раз спросил Сокджин.

— Окей. Я подъеду к трёмМммм.. Пресвятые эквалайзеры!… — постепенно увеличивая громкость к концу фразы, простонал Юнги, ощутив очередное неосторожное движение ладони девушки на своих вздыбленных трусах.

— Дружище, может за тобой приехать? — запереживал Джин, которого всё больше смущали голосовые зигзаги Юнги.

— Дааааааааааааа..же не думай, — снова простонал сквозь зубы Юн, когда Тжуй опять сонно сжала пальцы на своей левой руке.

— Да что там у тебя происходит? Ты меня пугаешь, — возмутился ничего не понимающий хён.

— Всё, Джин.. Немогуговоритьсосискеконец! — скороговоркой просипел в телефон Юнги и быстро сбросил вызов.

Швырнув мобильник на мягкий напольный ковёр, молодой человек аккуратно убрал руку Тжуй со своего пульсирующего вигвама и предпринял ещё одну попытку её разбудить.

— Эй, рыжее очарование! Верни мне, млять, мой покой, — легонько затряс он девушку за плечо.

Сонная Тжуй недовольно нахмурила нос и пробубнила:

— Мам, я не хочууу в шкооолу…

— Ещё и плагиатщица, — усмехнулся Юнги и затряс её сильнее. — Э! Не спи на контрольной! Ты как с директором разговариваешь?!

Девушка сию секунду проснулась, подорвалась с подушки и уставилась на сдавленно хохочущего молодого человека. Спросонья она не сразу поняла, где находится и что вообще творится. Но когда сознание прояснилось, Тжуй слабо пнула Юнги под одеялом ногой и полусонно запротестовала:

— Оппа, совсем дурак так шутить? Я спааать хочууу…

С этими словами девушка вернула голову на подушку и устроилась поудобнее. Юнги улыбнулся, возмущённо приподнял брови и начал слегка тыкать Тжуй пальцами в бока, вызывая у той ответную улыбку и подрагивания от его щекотки:

— Я тоже спать хотел. Но по твоей милости теперь не могу, блин. А если я не сплю, то и ты хрен будешь спать. Просыпайся.

— Ну, оппаааа, отстааань, — смеясь взмолилась девушка, слабо отбиваясь от него рукой. — Ложись и спи, кто тебе не даёт?

— Никто мне не даёт, поэтому и не сплю, — весело съязвил Юнги. — Полюбуйся. Твоих рук дело.

— Да чтоооо? — приподняла голову возмущённая, но улыбающаяся Тжуй и взглянула на него.

Юнги задрал одеяло вверх и кивнул головой в сторону возникшей проблемы:

— Вот что. А всё потому, что кто-то во сне занимается рукоблудством.

— Это ты на меня намекаешь что ли? — жутко смутилась девушка, молниеносно отведя глаза от его трусов.

— Нет, блин. На Папу Римского, — опустил одеяло Юнги, умиляясь тому, что она всё ещё стесняется, несмотря на два бонусных ночных захода, на которые соблазнил её Юнги после их первого раза.

— Я не хотела, прости, — уткнулась носом в подушку Тжуй, испытывая жуткую неловкость.

— А жаль, — изобразив на лице всю мировую скорбь, вздохнул молодой человек, а затем добавил. — Да если бы и хотела.. Я бы отказался.

— Почему? — удивлённо, даже чуть оскорблённо спросила девушка, резко повернув к нему голову.

— Потому что ты и так сегодня будешь передвигаться на своих двоих как начинающий жокей, — усмехнулся Юнги, потом подвинулся к Тжуй, погладил её по волосам и заботливо поинтересовался. — Я, кажется, чутка переборщил ночью. Как ты себя чувствуешь?

— Ноги вверху в хлам, — снова уткнулась в подушку лицом Тжуй. — У меня ещё никогда так мышцы не болели.

— Ну это нормально. Пройдёт, — улыбнулся Юн. — А в целом как?

— А ты как думаешь? — пробубнила в подушку стеснительная девушка.

— Думаю, я был крут, — с наигранным высокомерием заявил скромный Шуга.

— Слушай, у тебя дохрена завышенная самооценка, оппа, — подняла голову и укоризненно посмотрела на него покрасневшая Тжуй.

— Вообще, я так выразился, чтоб ты, наконец, перестала разговаривать в подушку и показала мне свои прекрасные глаза, — подмигнул ей улыбающийся Юнги, но уже через секунду улыбка исчезла с его лица и взгляд стал глубоким и интимным. — И чтобы сказать, что ты до чёртиков мне нравишься. Даже в этой моей старой футболке. И особенно без макияжа.

Девушка снова смутилась. Одно дело, когда он говорил ей подобные вещи на ухо в темноте, другое — слышать это и наблюдать его лицо в нескольких сантиметрах от себя.

Тжуй хотела опять спрятать голову в наволочку, но Юнги среагировал быстрее, резко подвинул девушку к себе поближе и внезапно поцеловал.

С огромным усилием заставив себя оторваться от её тёплых покорных губ спустя пару долгих минут, Юнги чмокнул девушку в лоб и встал с кровати с намерением пойти принять душ. Уже возле ванной молодой человек услышал её ласкающий хрипловатый голос:

— Юнгииииии…

— М? — выглянул он к ней из-за двери ванной, наслаждаясь тем, как она произносит его имя.

— Ты тоже… очень красивый.. Особенно без одежды, — закусила губу Тжуй и резко надёрнула на себя одеяло по самую макушку.

— Я знаю, — улыбнулся безмерно счастливый Юнги и через мгновение скрылся в душевой кабине.

Остановив машину чуть дальше от дома девушки, чем он делал это обычно, Юнги в последний раз нежно коснулся её губ, нехотя отстранился и негромко сказал:

— Через три дня я вернусь. Веди себя хорошо.

— Я постоянно веду себя хорошо, что за намёки? — шутливо надула губки Тжуй.

— Долго не будешь отвечать на смс — нахрен всё брошу, приеду и накажу, — предупредил Юнги. — Узнаю, что хотя бы словом перекинулась с каким-нибудь самцом — убью обоих.

— Ты чего такой агрессивный? — напряглась девушка.

— Потому что, — странно посмотрел на неё Юнги. — Ты теперь не свободна.

— Опять решаешь за двоих? — отвернулась к окну Тжуй, на самом деле довольно улыбаясь и чувствуя себя на седьмом небе от счастья.

— Есть возражения по поводу моего утверждения? — вопросительно взглянул на неё внутренне напрягшийся Юнги.

— Я обещаю подумать, — повернулась к нему девушка, очаровательно улыбнувшись.

— Долго не думай. Я могу передумать, — ухмыльнулся Юн и добавил. — На выходных нас с ребятами пригласили на закрытую вечеринку. Пойдёшь со мной?

— Я обещаю подумать, — дразнила его Тжуй.

— Да не вопрос. Если что, я могу и с какой-нибудь девчонкой из стаффа пойти, — пожал плечами хитрый Юнги.

— Иди. А я тогда составлю компанию Чими-оппе, — мстительно пожала плечами девушка.

Юнги резко наклонился к ней, схватил за талию, притянул к себе и жёстко прошептал:

— Увижу с Чимином — молись, поняла? Я серьёзно. Забудь к нему дорогу. Вообще в его сторону не смотри. И чтоб я от тебя о нём ни слова не слышал.

— Юнги, ты что, так ревнуешь меня к нему? — не на шутку испугалась его реакции Тжуй.

— Просто делай, как я говорю. И без вопросов, — безапеляционно заявил он и властно поцеловал окончательно умершую в этот момент от любви к нему девушку.

 

 

Глава 34.

 

Чон Ки уже второй день наблюдал за своим братом и совершенно не узнавал его. Он успел сделать уйму предположений по поводу необычного поведения Юнги, но был не уверен ни в одном из них. Всё прояснить мог только сам Шуга.

— Братэлло, ты вообще расстаёшься с телефоном? Я уже забыл, какого цвета твои глаза, — на третий день не выдержал и пошутил Чон.

— Линзы. Карие, — не отрывая взгляда от экрана, откликнулся Юн.

— Спасибочки, что снизошёл, — подколол его брат, немного расстроившись, что опыт не удался. — Так что такого интересного у тебя там? Новые музыкальные идеи прут даже по праздникам?

— Холодно, — еле улыбнулся Шуга, которого, на самом деле, распирало от желания поделиться с самым дорогим человеком своим счастьем.

— О, нет, только не заставляй меня тыкать пальцем в небо, — усмехнулся Чон Ки, мысленно обрадовавшись, что Юнги готов пойти на контакт. — Ты же псих, это может быть всё, что угодно.

— Окей. Дам тебе три попытки. Если хоть одна будет близка к истине — расскажу. Нет — хрен тебе. Первая уже мимо, — шире улыбнулся на редкость озорной Юн.

— Ну как всегда. И на что я только надеялся… — покачал головой мгновенно оживившийся старший брат. — Ну что ж. Твоя взяла. Подтягиваешь свой английский?

— Ой, мороз, мороз, — резюмировал весёлый Юнги. — Аэм э бэд бой, ай донт нид ту ноу инглиш. Последняя попытка.

— Да ёпэрэсэтэ! Это миллион вариантов. Как я попаду? — в сердцах швырнул во вредного младшенького плюшевого Шуки Чон. — Со своими мужиками в фанкафе зависаешь?

— Ты опять продул, пасынок судьбы. Я супер-крут. Свэээээг, — продолжая втыкать в экран мобильного, торжествующе объявил Юнги и, не целясь, запустил мягкую игрушку обратно в брата.

— Айщ! Жульё, — потирая лоб, в который попала плюшевая печенька, воскликнул Чон Ки. — Я тут мозг ломаю, а он наверняка сидит и тупо каких-нибудь красоток-коллег лайкает.

— Если бы было четыре попытки, то было бы горячо. Но их было три, — с наигранным сочувствием пожал плечами Юнги и издал издевательский смешок.

— Да глюкоза ж ты неблагодарная! Колись уже! Ты дома раз в пятилетку бываешь, я не выживу до следующего твоего приезда в этой треклятой неизвестности! — засмеялся брат.

— Ну окей. Я, так и быть, дам тебе пару намёков. За услугу. Принеси пожрать чо-нибудь, мне лень вставать, — без зазрения совести решил поэксплуатировать помирающего от любопытства Чона Юнги.

— Млин, — выругался улыбающийся Чон Ки. — Ну ты и засранец.

Шуга исторг из гортани звуки дьявольского смеха, исподлобья провожая триумфальным взглядом плетущегося на кухню побеждённого братца. Тот в свою очередь вернулся довольно быстро и воткнул прямо в лицо Юнги пачку цукатов с орешками.

— О. Норм, — удовлетворённо выхватил из его руки лакомство Юн.

— Я слушаю, — встал перед его креслом не дождавшийся слов благодарности Чон Ки, скрестив руки на груди.

— Я счастлив, — ответил Юнги.

— Это я вижу. Ты вечно счастлив, когда обходишь меня, — закатил глаза Чон.

— Нет. Я серьёзно. Я счастлив, — впервые посмотрел прямо на него Юн.

— Хм. И причиной тому…? — подтолкнул его к более развёрнутому ответу утонувший в сомнениях брат.

— Рыжая головная боль, — слишком умильно улыбнулся Юнги, заставив Чон Ки в высшей степени обомлеть.

— Рафинаааад, да ты влюбился! — вылупил на него глаза Чон. — Аааааа! Покажи! Покажи её! Покажи эту королеву, которой удалось!

— Облезешь, — ухмыльнулся Юнги.

— Так, гони обратно жратву, — ухватился за пачку со сладостями решительно настроенный довести дело до конца Чон Ки.

— Эээээ, иди в жопу, — отпихнул его ногой посмеивающийся Юнги.

— Всё. Тебе конец, — не собирался сдаваться Чон и вскоре скрылся в недрах дома.

Через пять минут переписка с Тжуй на экране мобильника молодого человека намертво зависла.

— Чо за чепухня? — стал раздражённо тыкать в настройки телефона Юнги, но спустя несколько мгновений краем глаза заметил довольного Чона, облокотившегося о дверной косяк комнаты. — Чо лыбишься?

— Показывай. Я вайфай вырубил, — улыбнулся Чон Ки.

— Ну ладно. Хоть мне и охренеть как лень, я, так и быть, схожу включу, — пожал плечами упорный Юн.

— Показывай. Я пароль сменил, — подмигнул ему брат.

— Что ж. Придётся выжигать из тебя паяльником каждый чёртов символ, — вставая с кресла и потирая в нетерпении руки, начал надвигаться на него Сахарок.

— А я щас маму позову, — широко улыбнулся Чон Ки и выполнил свою угрозу, когда понял, что Юнги не собирается останавливаться. — Мааааааааа!!!!!!!!!

— Тшшшшшшшш!!!!! Дебил, ты что делаешь? — прыгнул на него Юн, зажимая брату рот ладонью. — На, смотри, садист.

— Что? Только половину лица покажешь? — шутливо расстроился тот. — Не, не устраивает. Мааааааааа!!!!!!!!!

— Да завали ж ты хлебало, — снова зажал ему рот Юнги. — Подавись. Вот тебе всё лицо.

— Одно лицо? Ну нет, так не пойдёт, — весело скривился Чон и сделал глубокий вдох для очередного «смертоносного» клича.

— Не наглей, мать твою. И лица хватит пока. Моё, — улыбаясь, предупредил брата Юнги.

— Да твоё, твоё, остынь, — рассмеялся Чон Ки, переводя взгляд на экран его телефона и внимательно разглядывая лицо девушки. — Юнги, тебя на девочек потянуло? Она кажется совсем юной.

— Тебе кажется, — коротко ответил Юн.

— Ладно, — успокоился Чон. — Чем зацепила? Ну, кроме сражающих наповал глаз и губ.

— Осторожнее в высказываниях. Наваляю, — ткнул его пальцем в живот ревнивый Юнги и едва заметно улыбнулся. — Разбила дохрена моих брендовых наушников.

— Ооооо, отчаянная, — наигранно преувеличивая значение сказанного братом, согласно закивал головой Чон Ки.

— Ещё какая, — загадочно произнёс Юнги. — Мой мир никогда не станет прежним.

Чон удивлённо воззрился на неузнаваемого брата, потом опять перевёл взгляд на экран, откуда на него смотрела симпатичная, улыбчивая рыжеволосая девушка с бешеными чёртиками в бездонных глазах, и подумал, что, судя по всему, это то самое, что сейчас нужно его любимому, талантливому, ранимому, сторонящемуся людей Юнги.

Тем временем в Сеуле, в роскошном доме Тжуй Хво, которая заглянула к своей обеспеченной подруге в гости, совершенно случайно наткнулась на весьма интересную находку.

Они сидели вдвоём в комнате и как обычно трепались о своём, о девичьем. Всё было хорошо, кроме того, что Тжуй постоянно отвлекалась на тренькающий без перерыва телефон, строча сообщения с мечтательной улыбкой на лице. Хво это ощутимо подбешивало и, в конце концов, не выдержав, она спросила рыжеволосую подружку, с кем она так мило переписывается. Тжуй ответила, что это неизвестный парень, с которым она недавно познакомилась в интернете, с которым ни разу не виделась и даже не обменивалась с ним фото. Звучало правдоподобно, и Хво поверила бы. Если б не покрасневшие щёки девушки и не еле бросающееся в глаза заикание, появляющееся в моменты, когда Тжуй волновалась или обманывала.

Всё вскрылось чуть позже.

Тжуй услышала голос мамы, зовущей её на минуту вниз, на первый этаж. Она включила блокировку на своём мобильном, кинула его на кровать и, оставив Хво одну в комнате, поспешила на родительский зов.

Спустя минуту по воле случая взгляд Хво неожиданно уловил светящийся экран телефона Тжуй, который не потух оттого, что девушка в спешке очень неудачно нажала на кнопку его блокировки. Подозрительная подруга не могла не воспользоваться представившейся ей возможностью.

Хво подскочила к кровати, взяла телефон Тжуй и уже через пять минут узнала много любопытного о своей однокласснице: во-первых, что у Тжуй есть от неё секреты; во-вторых, что у Тжуй появился реальный парень, о котором опять же она решила Хво не говорить; в-третьих, что этот парень — не просто обычный парень, а Шуга из BTS — биас, любовь всей жизни, мечта и наваждение Хво.

Ревность, злость, зависть и желание мстить забурлили в юной душе. Преданная лучшей подругой Хво была вне себя от переизбытка негативных чувств и еле сдерживала душившие её от обиды слёзы.

— Живёт в шикарном домище. Жрёт на убой и не жиреет. Бабла полные карманы. Вся такая справедливая, добренькая. Говорила, что он ей даже не нравится. Говорила, что её выперли с последнего фансайна, что больше не видела его. Стерва! Воспользовалась тем, что у меня не хватает смелости самой с ним заговорить и увела! Ну, дрянь, ты мне заплатишь. Я тебе такое устрою — будешь умолять небо дать тебе умереть, — негодующе прошипела Хво.

Когда Тжуй вернулась в комнату, Хво сыграла лучшую в своей пока ещё недолгой жизни роль — роль всё ещё ничего не подозревающей лучшей подруги.

Подруги, которая за спиной беззаботной Тжуй планировала нечто подлое.

 

 

Глава 35.

 

Тжуй безумно скучала. Ни сотни сообщений, ни десятки селфи, ни несколько звонков за эти бесконечные три дня не могли заменить ей Юнги из плоти и крови, находящегося рядом. Девушка жила ожиданием их скорой встречи, каждую ночь засыпая в обнимку с плюшевым щенком Юни, подаренным ей Шугой накануне рождества.

Тжуй помнила каждый его поцелуй, каждое прикосновение, каждое слово, каждый взгляд. Она одновременно радовалась всецело принадлежать Юнги и испытывала непреодолимую тревогу потому, что не могла сопротивляться самой себе и сохранять собственное достоинство в отношениях с ним. Всю жизнь её упрекали за своенравность, упрямство и привычку упираться рогом, если ей что-то было нужно. И сейчас Тжуй казалось, что она теряла эту свою индивидуальность, покорно следуя любому слову молодого человека, подчиняясь его воле, без остатка отдавая ему все свои чувства.

Ей не хватало опыта в этих сложных вопросах. Но интуиция подсказывала, что Юнги скоро может наскучить такая Тжуй. Поскольку, по мнению девушки, именно её безумие, вечное желание идти ему наперекор заставили сурового парня обратить на неё своё внимание.

Их первая после разлуки встреча состоялась в агентстве за два часа до закрытой вечеринки, о которой упоминал Шуга до отъезда в родные пенаты. Истосковавшийся по своей рыжеволосой катастрофе молодой человек сгрёб готовую задушить его в объятиях Тжуй в охапку сразу же, как только она оказалась в его студии. Не желающий пока раскрывать свои с ней отношения Юнги знал, что им нужно быть чертовски осторожными. Поэтому, как бы ему не хотелось, вместо тысячи неистовых, горячих поцелуев пришлось ограничиться одним продолжительным и бесконечно сладостным, чтобы не оставить на коже вокруг губ слишком явных следов.

— Сегодня не сможешь переночевать у подруги? — не переставая обнимать Тжуй, тихо шепнул ей на ухо Юнги, который только сейчас начал понимать, что он, кажется, совсем пропал.

— Не смогу… — сокрушённо отозвалась девушка, наслаждаясь его голосом, его теплом и запахом его кожи. — Хво очень сильно болеет, я её уже дня два не видела. Трубку не берёт, а в последнем смс написала, что у неё вирусная инфекция, она охрипла и не может разговаривать. Так что.. не в этот раз. Опасно. Родителям не составит труда раскрыть мой обман.

— Айщщщ.. Тебе почти девятнадцать, что за тотальный контроль? — раздосадованно высказался Юн.

— Я же говорила, я у них одна. И та сумасбродная. Они просто очень беспокоятся, — вздохнула Тжуй, пытаясь объяснить такие устаревшие нравы в их семье.

— Хорошо. Тогда просто скажи им, что переночуешь у меня. Чтобы не беспокоились, — подмигнул ей Юнги.

— Отца удар хватит, — усмехнулась Тжуй. — Но перед этим он стопроцентно успеет адски меня выпороть.

— Чёрта с два. Иначе это будет последний раз, когда он тебя видел, — безжалостно заявил молодой человек, которого до определённой степени удивило такое положение вещей в отношениях между Тжуй и её родителями.

Ощущая ликующие, перегоняющие друг дружку удары собственного сердца, девушка с трепетом смотрела на Юнги. Он ни разу за всё время их бурных отношений не произнёс самые главные слова. Раньше Тжуй страдала от этого, терзала себя мыслями о том, что её чувство не взаимно, что она никогда не сможет вызвать в нём что-то сильнее примитивного полового влечения. Однако в этот самый миг, в эту секунду она отчётливо видела любовь к ней во всём, что он делал или говорил. Он даже готов был пойти против её отца, если тот вздумает обидеть дочь. И это делало Тжуй самой счастливой женщиной на земле.

— Если мы будем с завидным постоянством не ночевать дома, это насторожит не только моих родителей. Джин тоже наверняка заподозрит неладное, — попробовала немного перевести тему Тжуй.

— Не будь наивной. Все уже подозревают. Давно. Только мёртвый не заметил бы, насколько бездарно они пытались устроить всё так, чтобы ты почаще оставалась со мной наедине, — усмехнулся Юнги.

— И ты им не сказал, что всё понял? — поразилась этим открытием Тжуй.

— А зачем? Было забавно. Да и мог ли я упустить лишний случай отвлечься от работы на что-то симпатичное, дерзкое и непредсказуемое? — лукаво улыбнулся Юн.

— Так значит, тебе было забавно? — прищурилась в шутку возмущённая девушка и стала отпихивать от себя молодого человека. — Всё. Я сейчас подумала и решила, что не хочу я быть несвободной. Ты самый подлый кореец, которого я когда-либо встречала, Юнги-оппа.

— Мало того. Я ещё и самый красивый, умный, талантливый кореец и, что важно, мне глубоко плевать на то, что ты там хочешь или не хочешь. Главное — я хочу, — поймал её руки Юн, завёл их девушке за спину, обнял и заставил все её последующие протесты утонуть в очередном отчаянно нежном поцелуе.

Рядом с ночным клубом образовалась приличная толпа из приглашённых на вечеринку знаменитостей. Бантаны прибыли на личном лимузине и по традиции их появление и отработанное до совершенства модельное шествие ко входу развлекательного заведения вызвало у окружающих море восхищения и восторга. Мало кто из их присутствующих коллег мог понять, как ребятам удаётся вести себя естественно, приветливо и искренне, выглядя при этом недосягаемо и отстранённо в этих всегда готовых к любой фотосессии «театральных масках».

За мемберами и их телохранителями шла Рин со своим секьюрити. Чинхо и Тжуй, которых тоже сопровождали специальные люди, отправились в клуб последними в этой цепочке знаменитостей БигХита.

По правилам заведения все звёзды могли беспрепятственно попасть внутрь, просто предъявив специальное приглашение. Остальные гости, которых пожелали взять с собой айдолы, обслуживались жёстче.

— Ваши документы, удостоверяющие личность, — протянул ладонь в ожидании оных охранник на фейсконтроле клуба.

Чинхо раскрыла свой клатч, достала оттуда паспорт и подала его ожидающему мужчине. Тжуй же вела себя странно. Её сумочка была миниатюрной, но девушка рылась в ней так долго, что у Чин возникло ощущение бездонности этой вещицы.

— Тжуй, давай скорее, сзади люди нервничают, — шепнула обеспокоенная её странным поведением Чинхо.

— Девушка, поторопитесь, пожалуйста, — вежливо попросил её охранник.

Тжуй, наконец, вытащила из сумочки свой паспорт, и тут только Хо заметила, что её юная подружка находится в состоянии тихой паники: кожа девушки стала мертвецки бледной, руки дрожали, а в глазах читался дикий испуг.

Тжуй нерешительно протянула охраннику документ и опустила голову. Чинхо ничего не понимала.

— Девушка, я не могу вас пропустить. У нас вход только для лиц старше девятнадцати лет, — вернул ей паспорт работник клуба.

— Но ей же почти девятнадцать, неужели так важны эти пара-тройка недостающих месяцев? — попыталась вступиться за подругу Чинхо.

— Месяцев — нет. Лет — да, — сочувственно пожал плечами непреклонный охранник.

Не успела Чин разобраться, что к чему, как вдруг из тени тёмного мини-холла клуба вынырнул всё это время поджидающий девушку внутри Юнги.

— Что, чёрт возьми, происходит? Она со мной, — популярно объяснил рэпер мужчине.

— Господин… э… — замешкался охранник.

— Мин, — подсказал Юнги.

— Да. Господин Мин. К сожалению девушка не может войти внутрь. Она не проходит по возрасту, — с этими словами он неожиданно протянул руку к руке всё ещё глядящей себе под ноги Тжуй, вытащил у неё из ладони паспорт, раскрыл его на нужной странице и показал Юнги.

Юн нахмурился и взглянул в документ. В следующее мгновение Чинхо наблюдала за тем, как его лицо исказилось гримасой хорошо замаскированного под безразличие бешенства. Его взгляд, переметнувшийся с бумаги на Тжуй, излучал столько боли и ярости, что воздух вокруг них накалился и, казалось, стал обжигать кожу.

— На два слова, — обратился Юнги к охраннику и они отошли в сторону.

— Тжуй, что же ты натворила… — обняла за плечи дрожащую от страха подругу взволнованная Чинхо.

Тжуй не успела ничего ответить, поскольку в эту секунду к ним подлетел Юнги, небрежно схватил за руку рыжеволосую обманщицу и без промедлений потащил её в помещение развлекательного заведения. Чинхо заторопилась следом.

 

 

Глава 36.

 

Столик бантанов располагался на балконе второго яруса заведения. После того, как мимо них пронёсся слетевший с катушек Юнги за руку с напуганной Тжуй, все ребята в смятении периодически стали выглядывать из-за тарелок, стараясь рассмотреть, что происходит у их приятеля и его рыжеволосой помощницы в самом углу балкона. Но видно было мало, поскольку в той части постройки царила почти беспросветная темень.

— И когда ты, мать твою, собиралась мне сказать?! — втолкнул девушку в самый угол балкона озверевший Юнги.

— Не кричи на меня, — еле сдерживая слёзы, сдавленным голосом попросила Тжуй.

— Не кричать?! Не кричать?!?! За что ты так со мной, объясни?! — негодовал Юн, пытаясь перекричать громкую музыку, звучащую по всему периметру клуба.

— Я хотела выглядеть старше! Ты меня всё время «мелкой» обзывал! Воспринимал как ребёнка! Ты не представляешь, какой жалкой я себя чувствовала! — начала всхлипывать девушка, вспоминая те моменты, о которых она ему только что сказала.

— А ты, млять, представляешь, как я себя теперь чувствую?! Я теперь себя до конца чёртовой жизни буду ненавидеть! То, что я не знал, сколько тебе лет, не снимает с меня ответственности за твоё совращение! Надо было не слушать тебя! Не верить! Я же чувствовал! Чччччёрт! Я с первого взгляда на тебя попал в точку! Я ещё с самых камер наблюдения на фансайне был уверен, что тебе не больше семнадцати! — вышагивал туда-сюда мимо забившейся в угол плачущей Тжуй подавленный Юнги, в ужасе схватившись руками за голову.

— Неужели для тебя это имеет такое огромное значение? — воскликнула в отчаянии зарёванная Тжуй. — Семнадцать и девятнадцать — это не такие далёкие друг от друга цифры.. Я не врала..

— Нет, Тжуй! Между ними два охренительных года жизни! Два года опыта! Два года понимания многих важных вещей, идентификации себя и своих желаний! Как я мог повестись? Слепой идиот! Кретин, не способный держать себя в штанах! — прорычал разъярённый Юнги, истязая себя уколами совести.

— Не смей себя винить, слышишь? Я не ребёнок! Я сама решила быть с тобой, помнишь? Я сама пришла! — снова позабыв о своей гордости, защитила своего возлюбленного от самого себя Тжуй.

— Вот именно! Ты ещё ребёнок! Ребёнок, чёрт тебя дери! Ходишь в школу, играешь в игрушки, любишь маму и папу, мечтаешь о большой любви! Ты хоть понимаешь, что я тебе жизнь сломал? Понимаешь, что я воспользовался твоей неопытностью, твоей наивностью и насильно столкнул в мир взрослых? Скажи мне, скольких слёз в подушку ты бы избежала, не поступи я так? Как прикажешь теперь с этим существовать? — бросал в девушку острыми осколками горькой правды Юн.

— Я люблю тебя! — заплакала совершенно разбитая Тжуй, ухватившись за то единственное, что не давало ей сейчас окончательно потерять веру в его ответные чувства. — И если бы мне дали прожить мою жизнь ещё раз, я бы поступила так же! Сотню раз поступила бы так же, понял? Да и с чего ты взял, что знаешь, о какой любви я мечтаю? Ты талдычил, что я не выдержу тебя, твою работу, твоих тараканов! Тогда скажи мне, каким чудом мне до сих пор удавалось со всем этим мириться? Это ли не доказательство серьёзности моих намерений? Это ли не доказательство того, что ты не всегда оказываешься прав?

— Ты даже сейчас рассуждаешь как ребёнок! Эмоциями! Ты не понимаешь.. Ничего не понимаешь… — отрицательно завертел головой зацикленный на своих переживаниях Юнги.

Тжуй некоторое время стояла в углу, опустив плечи и ежесекундно вытирая тыльной стороной ладони капающие из глаз слезинки. Она стояла там, и тысячи мыслей проносились в её голове, тысячи воспоминаний.

В один миг Тжуй внезапно оттолкнулась от стены, подошла к опустошённому перепалкой молодому человеку и, поймав его мученический взгляд, тихо сказала:

— Юнги.. Я рада, что моя первая любовь — это ты. Пусть временами было больно, непонятно, обидно. Но я была счастлива. Ты стал моим миром. И, наверно, ты ещё долго будешь являться таковым. Мой мир похож на огромное красивое сочное яблоко. Единственная беда — жирный червь, которого я в этом яблоке сразу не заметила. Этот червь — разочарование. Разочарование от того, что ты оказался трусом.

Сказав это, девушка круто развернулась и уверенным шагом направилась в сторону лестницы на противоположном конце балкона.

— Тжуй, стой! — крикнул он, но она и не подумала слушаться. — Стой, я сказал!!!… Млять…

Юнги рванулся с места и быстрым шагом пустился догонять не сбавляющую скорость девушку.

— Юн, что случилось? — громко спросил у пролетающего мимо друга не на шутку встревоженный Джун, который от Чинхо уже частично узнал, в чём сыр-бор.

— Не сейчас, — на ходу отрезал Юнги, стараясь не потерять Тжуй из виду.

Спускаясь по лестнице на танцпол, молодой человек увидел, как она протиснулась сквозь толпу танцующих мужчин и женщин и остановилась возле ритмично двигающегося под музыку Чимина. Тот заметил девушку, изменился в лице, когда, как предположил Юн, разглядел её заплаканные глаза и приобнял её, успокаивая и увлекая в танец, чтобы отвлечь и хотя бы немного развеселить.

Глаза Юнги налились кровью и он, изменяя себе, ринулся вперёд к цели, без разбора расталкивая всех, кто попадался на его пути.

Грубый, сильный толчок в плечо застал Чимина врасплох и он отлетел от Тжуй на несколько шагов в сторону.

— Юнги-хён??…. Ты чего???… — потрясённо выдавил из себя Чим, испуганно взирая на незнакомое ему полное ярости лицо Юнги.

— Убери от неё руки, — свирепо процедил хён.

— Господин Мин! Считайте, что я уволилась. Я больше не Ваш ассистент. Меня больше нет в вашей жизни. И Вы больше не имеете права лезть в мою. Возвращайтесь к своим друзьям, отдохните, успокойтесь. Не надо бегать за мной по всему залу. Я просто хочу хорошо провести время..

Тжуй всё говорила и говорила. Сначала он слушал. Слушал и умирал слово за словом. Но потом вдруг ощутил, как дрожат ноги. Затем его резко бросило в жар. Глаза начало жечь от любого попадания в них лучей осветительных приборов клуба.

Юнги пошатнулся, зажмурился, но когда снова открыл глаза, — его окружали люди. Много людей. Толпа людей. Десятки незнакомых, чужих лиц. Они были повсюду. Юн стал бледнее мела. Начиная задыхаться, он с ужасом понял, что это приступ, но было поздно.

Тжуй продолжала декламировать свой прощальный монолог, отвернувшись от Юнги.

Наблюдая за хёном, Чимин сначала нахмурился, а потом в ужасе распахнул глаза и надсадно крикнул:

— Юнги-хён!

Взволнованная поведением Чимина Тжуй незамедлительно повернулась в сторону Юнги и увидела белого молодого человека со стеклянным взглядом, пятящегося спиной в сторону уборных.

— Юнги-хён, стой! — громче позвал Чим, но безуспешно: ничего не замечающая вокруг толпа словно засосала Юнги и мгновенно скрыла его от друзей.

— Тжуй, беги за ним! Он спрячется! Найди! Найдёшь — делай что хочешь, но постарайся взять его за руку! Держи, не отпускай! Говори с ним без остановки! Не оставляй его одного! Я за ребятами! — со скоростью пулемёта протараторил Чимин.

— Господи, а что с ним, Чим? — едва успела спросить девушка у уносящегося прочь молодого человека и он успел крикнуть ей, что это панический приступ страха перед людьми.

Не разбирая дороги, Тжуй неслась туда, где в последний раз видела исчезающего в человеческой массе Юнги. Его нигде не было.

Быстро, насколько это возможно, девушка проанализировала слова Чимина, положилась на свою интуицию и помчалась к уборным. Осмотр женских кабинок, как и ожидалось, ничего не дал. Поэтому, преодолев внутренние этические установки, Тжуй ворвалась в мужскую уборную и бросилась заглядывать под двери каждой кабинки, чем весьма напугала пару незнакомцев, не успевших застегнуть штаны. Оставив «ненормальную извращенку» одну, мужчины, возмущаясь, покинули уборную.

Она нашла его. Дверь кабинки была закрыта изнутри. Он сидел на полу и монотонно пошатывался взад-вперёд, не реагируя на её голос.

— Юнги, это я, Тжуй. Юнги, послушай, ты не один. Я с тобой. Я рядом. Я всегда буду рядом. Здесь больше никого нет, только мы с тобой. Я побуду здесь с тобой, хорошо? Юнги, дай мне руку, — не переставая, говорила с молодым человеком она, потихоньку просовывая ладонь под дверь. — Всё хорошо. Всё хорошо, Юнги. Я здесь. Я люблю тебя. Пожалуйста, дай мне свою руку. Пожалуйста. Я помогу, я с тобой. Не бойся. Мы вдвоём. Поговори со мной. Скажи что-нибудь, молю тебя..

Тжуй снова начала всхлипывать, но говорить не перестала.

Через несколько минут, произнося сквозь слёзы очередной поток успокаивающих фраз, девушка вдруг почувствовала, как её ладонь накрыла холодная ладонь Юнги. Тжуй легонько сжала её, боясь, что он передумает, и продолжила разговаривать с ним, заполняя дорогим его сердцу голосом относительную тишину комнаты.

Спустя ещё пару минут в уборную бесшумно ворвались бантаны в полном составе. Оккупировав комнату и тихо защищая её от нежелательных посетителей, ребята терпеливо ждали, пока их друг придёт в чувство и сам потянется им навстречу. Они уже побывали в подобной ситуации много лет назад во время концерта, поэтому хорошо знали, что нужно делать.

Прошло десять минут. Ребята ждали. Тжуй говорила.

Дверь тихонько приоткрылась и оттуда выглянул измученный приступом Юнги. Он подозрительно озирался перед собой и, когда понял, что вокруг него только знакомые, родные лица, смог, наконец, расслабиться и унять внутреннюю дрожь. Чонгук среагировал быстрее всех и успел подхватить обессиленного Юнги, выпавшего из кабинки.

— Давай, хён, крепись. Пойдём домой, — заботливо прижал его к себе младший макнэ и, с помощью Тэхёна, в окружении бантанов, повёл еле передвигающего ногами Юнги наружу.

Она сидела у его кровати в общежитии и держала его за руку. Он спал.

Было поздно и Тжуй засобиралась домой, хотя Джин был не против переночевать у кого-то из хёнов, чтобы она смогла остаться: он слишком волновался за Юнги и был уверен, что присутствие Тжуй вернёт его к жизни намного быстрее, чем успокоительные.

— Нет, Джин-оппа, мне пора идти. Родители и так переживают, — отказалась от приглашения девушка.

— Ну хочешь, я им позвоню и объясню всё так, чтобы… — начал уговаривать её Джин, но тут Юнги открыл глаза.

— Тжуй… — шёпотом позвал Юн.

— Что, оппа? — подскочила к нему Тжуй, сердце которой колотилось как ненормальное.

— Прости… — прошептал он и она увидела, как по его щеке скатилась слеза. — Не уходи…

— Не уйду, — тоже заплакала девушка.

— Обещай… — прошептал Юнги.

— Обещаю, — отозвалась расчувствовавшаяся Тжуй.

После этого Юнги умолк и снова уснул. Минуту девушка сидела рядом с ним, держа его за руку. Потом медленно поднялась и, тепло попрощавшись с Джином, молча покинула их комнату.

 

 

Глава 37.

 

Утро следующего выходного дня Тжуй провела дома. Из-за того, что прошлым вечером она вернулась слишком поздно, родители применили к девушке дисциплинарное наказание, запретив в этот день выходить за пределы родных стен. Тжуй не очень расстроило это обстоятельство, поскольку из-за всего того, что случилось накануне, в её голове царил полнейший хаос и ей нужно было побыть одной, разобраться в своих чувствах, привести в порядок мысли.

Юнги попросил прощения. Он наговорил ей уйму обидных слов. Она тоже сгоряча сказала много того, чего не должна была. Но он произнёс своё «прости», будучи в почти в бессознательном состоянии. Тжуй хотелось верить, что Юнги говорил искренне, но она боялась, что настанет новый день и он снова начнёт делать вид, будто ей это послышалось и привиделось. А она жутко устала от этих «качелей». Девушке хотелось определённости, хотелось точно знать: жить ли ей дальше, или умереть. Она проревела пол-ночи и сейчас была практически полностью опустошена.

Переписка с Чимином, состоящая из двух сообщений, немного успокоила Тжуй. Юнги полегчало. Она хотела позвонить ему, но в последний момент передумала, решив, что следующий шаг должен сделать молодой человек. Должен, наконец, определиться, нужна она ему или нет.

Неожиданно, за пару часов до обеда, позвонила Хво, сообщив, что чувствует себя чуть ли не великолепно, и напросилась к Тжуй в гости, чему та страшно обрадовалась. В одиночестве сидеть становилось всё тягостнее и приход подруги автоматически избавлял девушку от необходимости провести в мучительных раздумьях и страданиях весь день.

Как обычно, когда Хво попадала в гости к Тжуй во время трапезы, её с удовольствием приглашали за стол. Всё шло замечательно до тех пор, пока отец Тжуй не упомянул про вчерашнюю выходку дочери, не упустив возможность отчитать провинившуюся школьницу ещё раз, но уже при свидетелях, с целью пристыдить. И тут Хво, как показалось Тжуй, вдруг начала странно себя вести, будто ждала этого подходящего момента. Заметила девушка и необычную улыбку подруги, и её изменившийся взгляд, обращённые в её сторону.

— Ты же знаешь, у нас в семье есть правила, которые нельзя нарушать, — со сдержанной строгостью напомнил Тжуй отец.

— Дорогой, не начинай. Только не за столом, — попросила его жена.

— Но папа, я уже говорила, меня задержали на подработке, — опустила голову девушка, которой было неудобно, что её чихвостят при подруге.

— Господин Хонгсаван, простите, что вмешиваюсь, но прошу, не наказывайте Тжуй. Она так усердно трудится. Она такая прилежная ученица, такая старательная работница и заботливая дочь — среди наших одноклассников больше нет таких чудесных людей, как она. Тжуй всегда очень ответственная. Наверняка на подработке случилось действительно что-то очень серьёзное, раз она нарушила ваши семейные правила, да, Тжуй?

Девушка обеспокоенно взглянула на подругу, поведение которой одновременно настораживало и вызывало благодарность, и согласно закивала головой.

— Хво, ты — прекрасная подруга. Спасибо, что так заступаешься за нашу дочь и оберегаешь её. Но она наказана справедливо. Задержаться допоздна — это не так страшно, страшно — не отвечать на два десятка звонков от родителей, — уточнил раздосадованный мужчина. — И вообще, не нравится мне это место, Биг Хит. То задерживают подростков до ночи, то с какой-то чести начальство само до дверей дома подвозит.

Хво напряглась, повернула голову к Тжуй и вопросительно посмотрела на девушку, которая извиняющимся взглядом пыталась молчаливо сказать, что сожалеет о своём секрете по поводу места работы. Гнев внутри Хво вырос в разы.

— Не переживайте, господин Хонгсаван, я уверена, всё потому, что Тжуй там — одна из лучших сотрудниц и отлично старается. Она жуть какая трудолюбивая и прилежная. Не знаю даже, как она с этой подработкой успевает уроки делать и к экзаменам готовиться. Я вот так не могу, — наигранно волновалась за подругу Хво и слишком уж горячо защищала Тжуй. — У нас в последнее время даже не получается часто видеться, потому что Тжуй вечно занята. Знаете, она даже в рождественскую ночь не пожалела себя и отправилась на подработку………. Ой…..

Тут Хво округлила глаза и театрально прикрыла рот, сделав вид, что проговорилась совершенно случайно. Тжуй в ужасе уставилась на подругу, потом перевела насмерть перепуганный взгляд на вмиг замершую мать, затем на отца.

— Что?… — перестал жевать он и воззрился на продолжающую изображать смятение Хво. — Что ты сейчас сказала?

— Ничего, ничего, господин Хонгсаван, я перепутала, глупость сморозила. Конечно, на рождество она была со мной. Мы были вместе. Да, — нарочито неубедительно попыталась успокоить его коварная подруга.

Тжуй опять посмотрела на неё и внезапно, на одно мимолётное мгновение, уловила едва ощутимое злорадство, едва осязаемый холод в глазах, от которого у Тжуй боязливо дрогнуло сердце.

— Ты же понимаешь, что я могу позвонить твоим родителям и выяснить правду? — надавил на Хво до предела взвинченный господин Хонгсаван.

— Дорогой, не кипятись. Я думаю, Тжуй сможет нам всё объяснить, да, дочь? — постаралась сгладить обстановку мама Тжуй.

— Я… мы… я не… — не знала, продолжать выдумывать ложь или сказать правду Тжуй.

— Прости, Тжуй, это моя вина, — изобразила крайнюю степень сожаления Хво и положила абсолютно ледяную ладонь на руку попавшей под обстрел девушки, отчего та изумлённо встрепенулась, предчувствуя беду. — Я всё объясню. Господин и госпожа Хогсаван, Тжуй правда не ночевала у меня в рождественскую ночь. Но она не заслуживает обвинений, поскольку я точно знаю, что пока все веселились, она работала, не покладая рук. Тжуй знала, что вы не одобрите этот её поступок, поэтому попросила меня её прикрыть. Не ругайте её. Она ведь старается на благо вашей семьи. Я думаю, что агентство, где трудится Тжуй, — хорошее место. И господин Мин, с которым они тесно дружат, никогда не дал бы её в обиду, с ним она в безопасности. Он очень красивый, добрый и не отходит от неё ни на шаг.

Поражённая словами Хво, Тжуй в отчаянии вылупилась на подругу, понимая, что та каким-то образом раскрыла её секрет и, судя по всему, настроена просто уничтожить девушку. Было видно, что Хво знала, что делает, знала, что гнев родителей — это самое страшное для Тжуй. Только сейчас Тжуй, молниеносно собрав в голове логическую цепочку «Хво — Юнги как биас и мечта Хво — обман Тжуй — Юнги как друг Тжуй» сообразила, что ей конец. Она никогда не видела Хво такой безжалостной и притворной. От неё за километр сквозило обидой и яростью.

— Что значит «не отходит ни на шаг» и «тесно дружат»? — бросил вилку на стол господин Хонгсаван и воззрился на совсем потерянную дочь. — Тжуй, что происходит?? Что за господин Мин и почему ты врёшь нам с матерью?!

— Папа, я… простите меня, я действительно попросила Хво меня прикрыть перед вами. Я работала, я боялась, вы не отпустите, — затараторила Тжуй, делая безнадёжные попытки выкрутиться.

— Работала всю ночь? Кем? Официанткой? Стриптизёршей? Проституткой?! — повышал голос отец, постепенно выходя из себя и уже не стесняясь посторонних.

— Нет, пап, я… Я просто… помогала со съёмками… к празднику, — на ходу сочиняла Тжуй, в надежде, что ей каким-то чудом поверят.

Бросившая мышку в террариум со змеями Хво сидела и наслаждалась зрелищем, больше не предпринимая попыток «помочь» подруге и наблюдая, как та барахтается по горло в болоте лжи, уходя на дно миллиметр за миллиметром.

— Съёмками чего?! Ты думаешь, я не знаю, что происходит по праздникам в таких местах?! Ты кому собралась голову морочить, собственному отцу?! — закипел господин Хонгсаван и вскочил из-за стола.

Его до крайности взволнованная происходящим жена вскочила следом и, подбежав к нему, попыталась усадить его на место, поглаживая по спине и говоря, что он себя накручивает и нужно вернуться к этому разговору в более приемлемое время, когда все будут в адеквате.

— Извините, я лучше пойду, — встала внешне чувствующая себя виноватой и сопереживающая всем им Хво, и, проходя мимо Тжуй, у которой кровь отхлынула от лица, наклонилась, злобно шепнув ей на ухо «Бум-бум-бум-бум, бумеранг. Гори в аду, сучка».

Последнее, что услышала удовлетворённая своей феерической местью Хво, закрывая дверь дома бывшей подруги, — это слова отца Тжуй «Завтра же! К гинекологу! Молись, чтобы результаты были без изменений, иначе ты больше света белого у меня не увидишь! И телефон я твой забираю! Марш в свою комнату, быстро!» и горькие рыдания убегающей на второй этаж совершенно разбитой Тжуй.

 

 

Глава 38.

 

— Рин? Когда у тебя был первый секс? — вдруг спросил погружённый в тягостные раздумья необычайно бледный Юнги, войдя в комнату отдыха агентства и приземлившись в кресло напротив девушки.

— И тебе привет, — внимательно посмотрела на него Рин, которая уже полгода как перестала удивляться называющему все вещи своими именами парню. — А что, если я не хочу об этом говорить?

— Мне нужно, чтобы ты сейчас со мной об этом поговорила, — настойчиво произнёс Юнги, не отрывая взгляда от окна.

— Назови хотя бы три причины, почему я должна согласиться, — спокойно намекнула на то, что всё-таки не готова это обсуждать, Рин, снова переведя взгляд на журнал, который читала, когда он вошёл.

— Я офигенный, — будничным тоном начал перечислять упорный Юнги.

— Я бы поспорила, — ухмыльнулась Рин. — Дальше.

— Я бы не стал со мной спорить, это вредно для здоровья, — съязвил молодой человек. — Я — любимый рэпер Тэхёна.

— Ну тогда вот иди и его спрашивай про первый секс, — закатила глаза улыбающаяся Рин.

— Про его первый секс мне давно Чонгук рассказал. В подробностях, — подмигнул ей Юнги.

— Если третья причина обещает быть такой же существенной, то просто дай мне дочитать мой журнал, пожалуйста, — улыбнулась Рин, мысленно радуясь тому, что вернулся их прямолинейный, пофигистичный, мудрый Шуга.

— Что ж. Я — единственный мужчина, которому довелось потрогать тебя за грудь, при этом не получив по мордасам и не начав с тобой встречаться, — с абсолютно непроницаемым лицом сказал Юнги.

— Чего?? — резко опустила журнал на колени Рин, и брови её поползли наверх.

— Ну а как, ты думаешь, мы с Чоном тебя с дивана в простыню спускали в день похищения? С помощью магии что ли, блин? — сложил руки на животе и прикрыл глаза умиротворённый Юнги. — Гук — мальчик неопытный, впечатлительный, поэтому ему я доверил ноги. И то переживал. Верх пришлось взять на себя.

— Я упеку тебя в тюрьму за изнасилование, — усмехнулась Рин. — А Тэ знает об этом твоём грязном поступке?

— Он был близок к истине. Но я сказал, что перетаскивал тебя на простынь за руки. Он поверил. Просто Тэ никогда не похищал женщин, поэтому не знает, что за руки перетаскивать человека, находящегося в отрубе, очень неудобно, — ответил Юн, продолжая «медитировать».

— Ну ладно. Памятуя об этом скоротечном моменте нашей с тобой незапланированной близости, так и быть. В шестнадцать, — ответила сменившая улыбку на меланхоличное выражение лица Рин.

— Рановато. Почему? — обдумывая её ответ, спросил Юнги.

— Особые отношения с родителями. Ранняя самостоятельность. Первая любовь. Была готова, — отложила журнал в сторону девушка и погрузилась в воспоминания.

— Жалеешь? — открыл глаза и повернул к ней голову молодой человек.

— Эх.. нет. Был момент, когда думала, что жалею. Но потом оказалось, что я перепутала это ощущение с другим — с обидой. Тогда в моей жизни всё перемешалось, в голове была каша, отсюда и вышла путаница. Нет, не жалею, — анализируя произошедшее, объяснила Рин.

— Речь о первом муже? — уточнил традиционно проницательный Юнги.

— Да, — отвернулась и посмотрела в окно она.

— И нет не единой мысли о том, что если бы тогда этого не случилось, сейчас бы твоя жизнь была другой? Более счастливой? — задал странный вопрос Юн.

— Нет. Ни единой. Именно потому, что сейчас я счастлива, — уверенно ответила девушка. — С возрастом понимаешь, что любая, даже самая сумасшедшая, дикая цепочка случившихся с тобой событий — это твой путь. То, что привело тебя к тому, что ты имеешь сейчас. Не о чем жалеть. Так было нужно, чтобы что-то осознать, увидеть, переварить и разложить по своим внутренним полкам. Это прошлое сделало тебя таким, какой ты есть. И если сегодняшний ты себя устраиваешь, если тебя устраивает то, что ты сейчас имеешь, значит и жалеть не о чем, — пустилась в размышления Рин.

Юнги молчал. Рин тоже.

— Она не отвечает. Ни на сообщения, ни на звонки. Телефон отключён второй день, — вдруг совершенно мрачным голосом произнёс Юнги. — Без понятия, что делать.

— Тжуй не из тех женщин, которые просто так отказываются от того, чего столько добивались, — высказала свою мысль по этому поводу Рин.

— Думаешь, что-то случилось? — повернулся к ней немного встревоженный Юнги, который уже не один час гнал от себя эти пугающие мысли.

— Думаю, с чего это ты так беспокоишься? — прищурилась Рин. — Насколько я помню, ты всеми способами пинал бедную девочку от себя подальше. Что-то изменилось?

Юнги тяжело вздохнул. Шли секунды, а он всё не говорил ни слова. Рин почувствовала, что ему очень трудно сейчас сказать ей правду. Потому что он сам себе боится её сказать.

— Юнги, я догадываюсь, о чём ты не хочешь мне говорить. Тжуй приходила ко мне перед рождественской вечеринкой. Я хорошо понимаю, до чего доводят такие откровенные комплекты нижнего белья, — аккуратно намекнула она ему.

— Чёрт, — закрыл глаза всё ещё бичующий себя за это Юнги и потёр лоб ладонью.

— Она же с тобой ушла с праздника? — проявляла чудеса проницательности Рин.

Юнги многозначительно промолчал.

— Скажи честно, если бы ты знал, сколько ей на самом деле лет, ты бы поступил по-другому? — спросила Рин.

— Хотел бы сказать, что да. Но ненавижу врать, — открыл глаза Юнги и опустил взгляд. — Я отвратителен, да?

— Я склонна думать, что ты был великолепен. Судя по тому, как светилась Тжуй, когда мы ехали в клуб, — осторожно улыбнулась Рин, чтобы Юнги не воспринял это как насмешку. — Ты знаешь, в России многие молодые люди в семнадцать лет уже начинают строить карьеру, а в девятнадцать обзаводятся семьёй и как минимум двумя детьми.

— Серьёзно? — приподнял одну бровь искренне удивлённый Юн.

— Угу, — кивнула головой Рин. — Могу я сказать, что меня в тебе бесит?

— Естественно. Я за этим и пришёл, — одними уголками губ улыбнулся он.

— Ты постоянно пишешь проникновенные тексты о том, как тяжело живётся молодёжи в Южной Корее, в мире, говоришь о проблемах подростков, молодых людей, о непонимании их старшим поколением, о сковывающих по рукам и ногам рамках, которые вы, бантаны, день за днём разрушаете и подталкиваете делать то же самое всех тех, кого ведёте за собой. Но на деле.. Что ты сейчас творишь, Юнги? Что ты творишь с Тжуй? Это ведь, выходит, просто публичное лицемерие на сцене, ханжество. Ты врёшь всем тем, кто верит тебе. Поёшь о том, чему на самом деле не следуешь сам. Понимаешь? Если уж меня это разочаровывает, то представь, как это разочаровало в тебе Тжуй.

Растерзанный Рин в пух и прах Юнги посмотрел на неё долгим взглядом.

— Вот поэтому я пришёл именно к тебе, — отвернулся к окну благодарный девушке за честность Шуга. — Каждое слово прямо в цель. Мне нужно было это услышать.

— Рада, что смогла хоть чем-то помочь. И помогу ещё, если в ближайшее время это понадобится. А я надеюсь, что понадобится, — подмигнула ему Рин.

Юнги загадочно взглянул на неё, и девушка поняла, что на днях их всех, без сомнения, ждёт весьма увлекательное приключение.

Молодой человек поспешно поднялся и направился к выходу из комнаты. Уже возле двери он обернулся и спросил у снова уткнувшейся в журнал Рин:

— Правда светилась?

— Как солнце, — подняла голову и широко улыбнулась ему девушка.

Юнги смущённо опустил глаза в пол и вышел в коридор. Рин уронила журнал, впервые шокированно наблюдая, как смущается самый суровый мембер всемирно известной группы.

На следующий день ребят ждал вечерний фансайн в Сеуле. Как всегда переполненный зал, сотни желающих получить автограф и дотронуться до звёздных мальчиков, непрекращающиеся обмороки фанаток и их безумные визги.

Юнги сидел не в настроении. Улыбался мало и через силу. Отказывался надевать нелепые ободки, венки и заколки. Выдавливал из себя минимум слов. Не реагировал на попытки остальных членов команды его приободрить.

В свободные от общения с поклонниками минуты молодой человек безразлично обводил глазами внушительных размеров помещение, надеясь на самом деле увидеть среди всех этих незнакомых лиц то самое, которое перевернуло с ног на голову его уютный, спокойный мир. Память дразнила его обрывками мемуаров, связанных с рыжеволосой девочкой, бойко выкрикивающей из толпы свои дурацкие фразочки. Рыжеволосой девочкой с камер наблюдения, которая в кабинке женской уборной ловко переодевается в мальчишку и клеит себе под нос нелепые усы. Рыжеволосой девочкой с пронзительно-живым взглядом, которая бросает ему в лицо вызов, требуя называть её по имени.

— Юнги-яяяяяяяяя!!! Почему твоя улыбка такая милая?! Я засужу тебя!!! Своей улыбкой ты разбиваешь мне сердце!!!

«Что это? Флешбэк?… Нет! Это по-настоящему! Где-то совсем рядом!», — вздрогнул Юнги, и его воспоминания рассеялись, уступая место реальным ощущениям. Он не спутал бы этот голос ни с каким другим нигде, никогда и при каких угодно обстоятельствах. Юн старался держать себя в руках, не показывать истинных эмоций, но его сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать. Его подвижные зрачки жадно шерстили девушек, толпящихся напротив в ожидании своей очереди. «Где же ты, Тжуй? Подай мне знак», — мысленно умолял Юнги. И тут… он увидел её. В этот миг ему показалось, что его мозг трещит по швам от слетевшего со всех тормозов учащённого пульса. «Не уходи.. Только не сбегай..», — молил её взглядом Юнги, стараясь быть как можно более отстранённым, чтобы никто не заметил его истинного состояния эйфории.

Она не собиралась сбегать. Тжуй смиренно стояла в ряду «бантано-страждущих» и медленно двигалась в сторону столиков ребят.

Девушка терпеливо прошла весь ритуал обхода каждого мембера поочерёдно с блокнотом в руках. Каждый из них узнал по-старинке замаскировавшуюся мешковатым нарядом Тжуй, но виду, в целях её и своей безопасности, никто не подал. Свои позитивные эмоции по поводу её появления парни выразили чернилами в блокноте девушки и своими дружелюбными улыбками.

— Привет, — тепло поздоровался Юнги, сохраняя бесстрастное выражение лица, но бесконечно лаская Тжуй взглядом.

— Привет, — тихо ответила задыхающаяся от нахлынувших после разлуки чувств девушка.

Юнги взял её ладони в свои и их пальцы сплелись.

— Как дела? — с едва уловимой тревогой в голосе спросил Юнги.

— Уже лучше, — грустно улыбнулась Тжуй и попросила. — Подпиши, пожалуйста, мой блокнот, оппа.

Юн с трудом оторвал от неё взгляд, подчинился и раскрыл блокнот на нужной странице. Там был небольшой текст, который начинался словами «Юнги, прочти это, пожалуйста». Молодой человек мельком взволнованно взглянул на потускневшую Тжуй и быстро пробежался по красиво выведенным строчкам. В её послании для него девушка вкратце изложила всё то, что случилось с ней утром после происшествия в ночном клубе. Текст заканчивался словами «Отец отправляет меня учиться в Таиланд. Я уеду в конце недели. Я пришла в последний раз увидеть тебя. Я всегда буду помнить о тебе. Будь счастлив, оппа, и прости меня за всё. А теперь улыбнись, пожалуйста».

Юнги понял, что она просила его улыбнуться, чтобы люди вокруг не заподозрили ничего лишнего. Ему хотелось кричать от боли. Перепрыгнуть чёртов стол, схватить Тжуй так крепко, как только позволят ему его силы, и никому, ни единой душе не позволить прикоснуться к ней, обидеть её. Не дать увезти её так далеко, где он уже не сможет её видеть.

Уголки губ молодого человека чуть заметно разъехались в стороны. Он делал это только ради неё, хотя душу полосовали острые когти отчаяния и раскаяния. Юнги неторопливо завертел головой, будто не соглашаясь с её решением.

— Мне пора, — дрожащим от подступивших слёз голосом произнесла девушка и нехотя начала освобождаться от его ладоней.

Но он не позволил. Всё ещё сжимая пальцами одной руки её ладонь, Юнги проворно засунул вторую руку в карман пиджака. Со стороны это выглядело обычно. Будто он проверил, на месте ли, например, ключи. Но на деле, вернув руку к блокноту Тжуй, он незаметно вложил между его страницами, там, где был тот самый злосчастный текст, маленький кусочек бумаги средней плотности. И только после этого согласился отпустить еле сдерживающуюся, чтобы не расплакаться, девушку.

Спустя несколько невыносимых мгновений Тжуй развернулась и, сжавшись всем телом, поникшая, побрела к выходу.

Уже сидя на коленях у стены в кабинке женской уборной, где она, наконец, дала волю слезам, Тжуй полезла в свой блокнот и достала оттуда небольшую рождественскую открытку. Одну из тех, что Юнги подписывал фанатам перед праздником.

Дрожащими от беззвучных всхлипываний пальцами Тжуй раскрыла её, и глаза девушки тут же превратились в два огромных океана, натиск вод которых в щепки разнёс сдерживающие эмоции дамбы и пустил свои бушующие потоки вниз по её мокрым щекам.

С белой поверхности открытки на неё смотрели написанные его рукой слова: «Ты нужна мне. Люблю. Твой Юнги». Слова, которых она ждала так долго. Слова, которые сейчас сделали ей только больнее. Слова, которые уже ничего не смогут изменить.

 

 

Глава 39.

 

Было около пяти вечера. Под деревом через дорогу от дома Тжуй стоял неприметный чёрный фургон. Снаружи он пестрил всяческими цветными надписями, указывающими на то, что машина принадлежала одной из мелких сантехнических компаний. Поэтому никто из проходящих и проезжающих мимо не обращал на этот типичный для Сеула фургон никакого внимания.

— Так, повторим ещё раз, — собрался с мыслями Намджун, привлекая внимание Джина, Шуги и Чонгука, расположившихся внутри фургона среди полчища включённых мониторов, показывающих жилище семьи Хонгсаван с разных точек обзора. — Мы с Джином и Хосоком заходим в дом. Отвлекаем внимание. Тэхён и Чимин остаются здесь, следят за успешным осуществлением плана. Чон и Юнги заходят с правой стороны дома и ищут нужное окно. По команде даём дёру. Всё верно?

— Айщщщ. Не верю, что опять ввязался в эту вашу очередную противозаконную авантюру, — мученически вздохнул Сокджин. — Я ещё от прошлой не отошёл. Пожалейте седую голову своего любимого хёна!

— Ты и так многовато запросил за своё участие в нашем креативном проекте, — воззвал к совести друга Джун. — Ужин в ресторане, месяц уборки твоей комнаты, поход в батутный центр, коллекция розовой одежды для нашего следующего клипа. Не вздумай намекать на что-то ещё. Я не забыл, как пользоваться хлороформом. Вырублю, вывезу на берег Хангана и…

— Ладно, ладно, — остановил кровожадного Мона запереживавший Джин, припомнив, с каким удовольствием тот отключал своим смертоносным платком Тэхёна и Чинхо. — Я просто думал, что прокатит. Нет — так нет.

— Блин, я чо-то очкую, — потёр вспотевшие руки Шуга. — Это твоё «Юн, ты когда-нибудь проникал в чужие дома?», Мон… Проще было бы тупо добиться встречи с её отцом и всё ему высказать.

— Ну да. А ничего, что её отец послал тебя по телефону и запретил приближаться к Тжуй как минимум на пушечный выстрел? Она на домашнем обучении, телефон отобрали, на улицу не выпускают. Скажи спасибо Рин, что она совершенно непонятным образом за такие короткие сроки нарыла информацию о том, что родители нашей рыжули заказали телевизор, — попытался убедить Юнги в целесообразности их безумной операции Джун.

— У меня до буя хреновые предчувствия, — объяснил свой внезапный мандраж рэпер.

— Главное, чтоб Ши Хёк не узнал. Кроме вот этого мы любой косяк сможем легко разрулить, — относительно успокоил его и себя заодно Нам.

— О, ребята идут, — глянув на один из экранов, сообщил всем Чонгук. — Джин-хён, открывай.

Джин подошёл к задней двери и чуть приоткрыл одну её створку. Когда Хосок и Чимин оказались рядом с машиной, Сокджин выглянул наружу одним глазом и сказал характерным для героев боевиков голосом:

— Пароль.

— Пароль — «Если Джин-хён сейчас не откроет нам дверь, мы схватим его, и долго будем бить этой самой дверью по голове, пока не выбьем из него все его стариковские шутки». Так пойдёт? — задорно произнёс Хосок, нервы которого на самом деле были накалены до предела.

— Что ж… Пароль оказался намного длиннее, ..чем Чимин… — анализируя услышанное, резюмировал продолжающий веселиться Джин.

— Джин-хён, я сейчас тебя правда очень жестоко покалечу. И меня оправдают, потому что ты уже меня достал, — улыбнулся Чим.

— Айщщщ, какие ж вы нудные. Чонгук, скажи им! Чего они меня обижают? — театрально затряс нижней губой Джин, изобразив смертельную обиду и шмыгая носом, будто вот-вот зарыдает.

— Так, вы, не трогайте мою мамку, — шутливо пригрозил забирающимся в фургон Хоупу и Чимину единственный уверенный в себе и своих силах спокойный Чонгук.

— Проверяй, показывает? — кивнул в сторону мониторов Хосок и они с Чимом внимательно стали наблюдать за тем, как Чон устанавливает нужные настройки камеры, которую они только что повесили.

— Как всё прошло? Вы не привлекли внимание? — спросил обеспокоенный Джун.

— Кто? Мы? Два известных на весь мир бантана с огромной раскладной лестницей, привязывающие камеру слежения на фонарный столб, при этом делая вид, что мы чиним провода под напряжением голыми руками? Ну о чём речь?! Конечно, нет! — съязвил Хоуп.

— Я серьёзно, — улыбнулся Мон.

— Да нормально всё. Лишь бы сейчас перевешивать не пришлось, — ответил Хосок и его слегка передёрнуло.

— Хоуп-хён смог залезть только на высоту двух метров. Всё остальное время он жалобно повизгивал как раненая такса и страстно сжимал столб в своих крепких объятиях. Мне пришлось сношаться с техникой в полном одиночестве, — усмехнулся Чимин, сдав хёна с потрохами.

— Спасибо, Хос, — искренне улыбнулся Юнги. — Я тронут, что ты готов ради меня на такие жертвы.

— Да не готов я нихрена. Ты ж меня насильно сюда притащил, блин, сказал, весело будет, брехло, — улыбнулся в ответ Хоуп, с мыслями о мщении поглядывая на похихикивающего Чима.

— Пятая камера к слежке готова, — объявил Чонгук, закончив возиться с настройками.

Тут в фургон постучали. Джин с готовностью номер один подскочил к двери, приоткрыл её и только хотел было произнести своё коронное «Пароль», как вдруг створка стремительно распахнулась наружу, и ругающийся хуже Шуги Джин от неожиданности, аки птица свободного полёта, грациозно выпал из машины прямо на перепуганного Тэхёна.

— Одно радует: я сверху, — улыбнулся Сокджин, когда через несколько секунд они оба пришли в себя.

— Иди нафиг! — резко спихнул его с себя Тэ, вскочил на ноги, отряхнулся и добавил. — Жениться тебе надо, хён. Без жены ты какой-то недообследованный.

— Но-но, у меня с этим всё в порядке, — пригрозил ему пальцем поднимающийся с асфальта Джин. — А вот у вас с чувством юмора — нет. Чонгук! Меня Тэхён обижает! Скажи ему!

— Тэ, оставь хёна в покое, — крикнул из фургона Куки, на что Джин расплылся в любимой садистской улыбке, победно глядя на Тэхёна.

Тэхён усмехнулся, покачал головой, и полез внутрь автомобиля. Хён последовал за ним.

— Ну как дела, всё получилось? Чего так долго? — сразу налетел на Тэ с расспросами Мон.

— Да. Вроде. Просто на меня напала пчела. Пару минут она гонялась за мной вокруг дерева, на которое я крепил камеру, а потом я ударил её лопатой, — с замиранием сердца от жутких воспоминаний рассказал ему Тэхён.

— Пчелу. Лопатой. Тэ, почему не ковшом экскаватора? Чтоб уж наверняка. Откуда лопата? — спросил его Юнги.

— Рядом нашлась только лопата. Всё произошло слишком быстро, — отрешённо глядя в пространство, задумчиво проговорил Тэ.

— Ладно, Чон, проверь последнюю камеру, — скомандовал Намджун, начиная переживать, поскольку до старта их операции оставалось меньше пяти минут.

— Работает, — через мгновение отчитался Чонгук.

— Отлично. Все готовы? Наушники и микрофоны проверили? Маски у всех есть? Все помнят, кто что делает? — оглядел лидер своих «бойцов».

— Да пойдём уже. На месте разберёмся, — успокоил его умирающий от волнения Юнги. — Тэ, Чим, смотрите в оба. Если что — сразу бейте в гонг.

— Но.. мы же не взяли гонг… — нахмурился Тэхён.

— Я образно, — странно посмотрел на него Шуга и вышел из фургона.

За ним наружу спрыгнул Чон. Последними вышли Хоуп, Джун и Сокджин. Отступив от машины на расстояние около пяти метров, Джун сказал в крошечный, незаметно прикреплённый к изнанке своей куртки микрофон:

— Чим, как слышно? Скажи что-нибудь.

— Хён! Я хочу в туалет, — раздалось в наушниках у ребят.

— О, нормально слышно. Всё, всем удачи, — показал большой палец вверх Мон.

— Но я правда хочу… — снова послышалось в наушниках.

— Айщщщ! Мы вернёмся через полчаса, Чимин, потерпишь, — сказал в свой микрофон Хосок и натянул на рот маску.

Неподалёку от фургона, в котором остались наблюдать за операцией Тэхён и Чимин, стоял ещё один фургон, на котором был изображён логотип известной в Сеуле сети бытовой техники. К нему направились Джин, Хоуп и Намджун. Следуя плану, они залезли в машину, Джин сел за руль, развернул фургон и доехал до дома родителей Тжуй. Ребята в последний раз проверили микрофоны, наушники и маски.

В доме девушки раздался пронзительный звук дверного звонка. Дверь открыл господин Хонгсаван.

— Здравствуйте. Господин Хонгсаван? — вежливо поздоровался Хоуп, одетый в костюм курьера магазина бытовой техники.

— Да, здравствуйте, — ответил хозяин дома.

— Курьерская служба «Рам энд ко», — представился Хосок. — Мы доставили ваш телевизор. Распишитесь.

— О, замечательно, спасибо, — взял договор и шариковую ручку из рук Хосока отец Тжуй и расписался в указанных местах. — Пожалуйста, проходите.

Господин Хонгсаван раскрыл дверь пошире, впустив в дом Хоупа, и Джуна с Сокджином в униформе и масках, волочащих позади огромный запакованный в плотную картонную коробку экран.

— Сюда, пожалуйста, — махнул он рукой ребятам в сторону длинного коридора, ведущего в гостиную.

— Что за несправедливость… — запыхавшись, шептал себе под нос раздосадованный Джин, осторожно продвигаясь на полусогнутых ногах спиной вперёд. — Я.. квачхонский красавец.. мать шестерых детей.. лучший повар этого загнивающего в пороках мира.. в этот прекрасный зимний вечер.. рву спину по милости бледного куска глюкозы.. который даже посуду за собой помыть не может..

— Микрофон свой отключи, мировой губастик. Я всё слышу, — прогремел в наушнике Джина голос Юнги.

— Джин, ради всея бантан, заткнись, пожалуйста, — тихо прохрипел в ответ обливающийся потом Мон, плетясь по другую сторону телевизора. — Посмотри на Хоупа.. Он идёт молча и всем хорошо..

— Я молчу, потому что не хочу вас раздражать своим счастьем. Я иду налегке, я изображаю вашего прораба. Вы тащите тяжеленный телик. Жизнь прекрасна, — так же тихо прокомментировал своё молчание Хоуп и широко улыбнулся.

— Зараза, — задыхаясь, негромко усмехнулся мокрый от мышечного напряжения Джин.

— Так, аккуратнее, аккуратнее! Не разбейте! — громко прикрикнул на них куражащийся Хосок, а потом обратился к отцу Тжуй, который сопровождал их сзади. — Такие неуклюжие. Понаберут же убогих работать грузчиками.. Извините их, прошу Вас.

— Вот же задница, — шепнул себе под нос улыбающийся, почти сдохший Мон.

Тем временем на улице смеркалось. У правой стены дома Юнги и Чонгук искали окно в комнату Тжуй.

— Чим, ты нас видишь? — спросил в микрофон Юн.

— Вижу вас. Пройдите ещё метра полтора вперёд, — работал их навигатором Чимин.

— Сюда? Вон то окно? — поднял руку и показал куда-то над собой Юнги.

— Нет, то, что левее, — ответил Чим.

— Ты уверен? Не хотелось бы промахнуться и попасть в комнату будущей тёщи, — уточнил Шуга.

— В комнату кого??? — послышалось пять голосов в наушниках Юнги и один голос сбоку, принадлежащий офигевшему Чонгуку.

— Млять, отключите все микрофоны. Все, кроме Чимина, — раздражённо ушёл от ответа молодой человек.

— Я уверен, хён, это то окно. Я даже сейчас вижу там рыжика, — подтвердил Чимин.

— Что делает? — с интересом спросил Юнги.

— Идёт к шкафу с одеждой, — послышался в ухе Шуги голос Чима.

— А у этих камер есть функция записи видео? — раздался в наушниках ребят хитрый голос Чонгука.

— Так. Камеру в сторону отвернул, — приказал Чимину Юнги и очень нехорошо посмотрел на забавляющегося своим остроумием Куки. — Ещё раз так пошутишь, заставлю японское порно три часа подряд смотреть. У меня в студии.

Чонгук перестал улыбаться и в испуге сглотнул.

— Видишь те три больших ящика? — показал Шуга Гуку пальцем за угол дома. — Тащи их сюда. Сейчас будем играть в акробатов.

— Только не говори, что мне придётся держать хрен знает сколько времени твои семьдесят кило вредности, — заныл Чон.

— Не семьдесят, а шестьдесят пять, — поправил его Юнги. — И не ругайся, мать твою, при мне.

Чонгук поднял глаза к небу, обречённо вздохнул и пошёл за ящиками.

Когда шаткая конструкция была собрана и готова к эксплуатации, Чон встал на неё сверху, подобрал положение ног, при котором ящики стояли на земле сравнительно прочно и, взглянув на Юнги, язвительно произнёс:

— Ну чо, запрыгивай сверху, звезда эквилибристики.

— А что вот это за кнопочка? — послышался в наушниках голос Тэхёна.

— Нет, Тэхён, ничего там не тро….. — следом крикнул Чимин и фраза оборвалась на половине, связь с фургоном пропала.

— Ччччёрт! Вот куда ему детей? Вот куда, йопта!? — возмущённо выругался Юнги. — Теперь придётся действовать вслепую. Зашибись вечерок. И зачем я только связался с этой рыжей бестией? Сидел бы сейчас в студии, соль-ля-си сочинял. А вместо этого, млять, как пятнадцатилетний Ромео скачу по чужим окнам. Джульетта, млять, где чёртов балкон?!

Чонгук совершенно не узнавал явно сошедшего с ума хёна, который, в свою очередь, закончив свою гневную тираду, запрыгнул на ящики, оттолкнулся от сомкнутых впереди ладоней макнэ и, подлетев вверх, уцепился за подоконник. После этого Чонгук выпрямился и Юнги смог поставить ноги ему на плечи.

За минуту до этого события Тжуй услышала под окном приглушённые мужские голоса и подумала, что к ней в комнату собираются залезть грабители. Будучи отчаянной девушкой, она выключила свет, схватила самую большую вазу и стала неспеша на-носочках подходить к окну. В тот самый момент, когда Юнги постучал в стекло, Тжуй резко распахнула створку, зажмурила глаза и с силой швырнула вазу в тёмную мужскую фигуру. Непостижимым образом молодой человек успел среагировать и увильнуть от летящей в него груды хрупкого прозрачного вещества красивой формы. Зато ваза стремительно достигла поверхности плитки, очищенной от снега, и с ужасным грохотом разлетелась на мелкие осколки.

— Блин, чо вы там творите? Полегче! — еле удержался на ногах Чон.

— Меня ещё никогда так нежно не встречали, — тяжело дыша от пережитого стресса произнёс Юнги, едва устояв на плечах Чонгука.

— Юнги????? Что ты здесь делаешь?? — подбежала к подоконнику Тжуй, не веря своим глазам.

— За тобой пришёл, — безоговорочным тоном заявил Юн. — Хватай самый нужный шмот и ныряй сюда ко мне, моя юная рыжеволосая метательница стекла.

А в гостиной Джин и Намджун под запланированно-хаотичным руководством Хосока пытались примостить телевизор на кронштейн. В этот момент во дворе что-то шумно разбилось. Хозяин дома поспешил проверить, в чём дело, оставив с «грузчиками» жену. А ребята услышали в наушниках вновь вышедшего на связь Чимина, который по чём зря песочил Тэхёна за бестолковость:

— …и руки свои из зада вырви и куда надо пришей, блин! АТАШОЛ от кнопочек!….. Хосок-хён! Ты меня слышишь?… Если слышишь — кивни.

— Угу, — еле слышно отозвался Хоуп и закатил глаза вверх, поражаясь невиданной логике Чима.

— Хосок-хён, там у нас авария. Отец Тжуй бежит во двор, его надо задержать. Юнги ещё не успел доделать начатое, — объяснил как мог взволнованный Чимин. — Придумай что-нибудь.

— Угу, — снова негромко произнёс в ответ Хоуп, быстро соображая что можно предпринять, затем встал ближе к парням, делая вид, что руководит процессом, и шепнул Джуну. — Мон, бросай!

— Чего?! — тихо переспросил Джун и воззрился на него непонимающим взглядом.

— Кидай его, говорю! — снова шепнул Хосок, показывая резкий взмах рукой сверху вниз.

— Кого? Телевизор? — ошеломлённо шепнул Мон.

Джин некоторое время смотрел на недопонимание среди его товарищей, потом громко крикнул «Да что ж ты будешь делать?!» и со всего размаху столкнул ладонью доставший его за вечер экран с кронштейна на пол. Намджун поседел за секунду, увидев, как живописно треснул просвистевший мимо него на ковёр дорогой гаджет. Хосок раскрыл рот и уставился на внезапно ставшего героем в его глазах Джина. Мама Тжуй в шоке вскрикнула и свалилась в обморок.

— Валим, — решительно сказал Хоуп.

— Ты с ума сошёл, оппа! Я не могу так! — пыталась мягко освободить руки из его крепких ладоней Тжуй.

— Можешь, — возразил невозмутимый Юнги. — Можешь, дорогая. Я не для этого под страхом тюремного срока забрался в чужой дом, чтобы услышать такой ответ, чёрт тебя подери!

— Но отец! Он будет в ярости! Он не простит! — попробовала достучаться до обезумевшего возлюбленного Тжуй.

— Тжуй! Вылазь из окна, мать твою! Или я сам залезу внутрь и …. Чон! Хватит дёргать меня за штанину! Это, млять, травмоопасно, если ты не заметил! — отвлёкся на друга выходящий из себя Юнги.

— Юнги-хёёёён, тут это… — нервно произнёс Чонгук.

— Что там?! — раздражённо крикнул Юн.

— Папа?? — устремила Тжуй полный ужаса взгляд куда-то вниз за спину Шуги.

— Папа???? — резко повернул голову назад Юнги, отчего конструкция под Чонгуком качнулась и ребята, громко матерясь, свалились на землю.

— Господин Мин, я так понимаю? — спросил нахмуривший брови мужчина.

— Здрасьть, — отряхиваясь, поднялся на ноги Юнги.

— Здрасьте, — тихо поздоровался с отцом Тжуй спрятавшийся за спину хёна Чонгук.

— Кажется, нам надо серьёзно поговорить, — прохладным тоном произнёс господин Хонгсаван, развернулся и двинулся ко входу в дом.

Юнги молча пошёл за ним.

Ребята ждали Юнги в фургоне. Тжуй, умирая от волнения и переживаний, ходила взад-вперёд по комнате, периодически выглядывая в окно. И вот, наконец, девушка заметила стремительно движущуюся к выходу со двора мужскую фигуру. Это был Юнги. Даже отсюда Тжуй почувствовала его гнев. Он мчался к калитке, не оборачиваясь, и, когда достиг её, так захлопнул бедную решётчатую дверцу, что по всему ограждению двора пошла вибрация.

И тогда Тжуй поняла, что это конец.

 

 

Глава 40.

 

Родители привезли Тжуй в аэропорт за сорок минут до вылета.

Был прекрасный солнечный день. Безветренный зной назойливо проникал в машину сквозь раскалённое солнечными лучами стекло, цепкими струями пощипывая кожу девушки. Но её это совершенно не беспокоило. Она проревела в подушку всю ночь, жутко не выспалась, и сейчас прятала своё слегка покрасневшее, припухшее лицо под маской, надвинутой вверх до самых глаз. Её голова, повёрнутая в сторону окна, покоилась на подголовнике сидения. Глаза потухшим взглядом уставились в одну точку.

Родители за всю дорогу до аэропорта произнесли от силы слов двадцать. И те были обращены не к ней. Тжуй и это мало волновало. Ей казалось, что она умерла внутри и отец с матерью сейчас везут только её человеческую оболочку. Душа же осталась где-то там, рядом с Юнги.

После вчерашней безумной на всю бантановскую голову трагикомедии Тжуй совсем пала духом. Точнее, сначала воспрянула им, когда поняла, на какие безрассудные поступки Юнги способен из любви к ней, а потом пала духом, когда поняла, что он всё-таки не уверен в своих чувствах, поскольку в итоге просто сдался и ушёл. Она ошиблась.

Как она ошибалась всё это время! Доказывала, внушала Юнги, что он любит её, но это было не так. Оглядываясь назад и вспоминая свои слова и своё поведение, Тжуй чувствовала себя глупой, упрямой идиоткой. Наверно, она и ему такой виделась. Что ж. В её отъезде есть и плюсы: она сбежит отсюда подальше и, может быть, молодой человек сможет стереть из своей памяти маленькую недоразвитую девочку, а ей, в свою очередь, удастся заглушить в себе огромное чувство стыда и своей убогости.

Прощаясь с дочерью возле стойки регистрации, родители вели себя непринуждённо. На какой-то момент Тжуй почудилось, будто они отправляют её не в другую страну, а в пригород Сеула. Вдобавок девушка ощутила едва бросающуюся в глаза издёрганность отца. Мать часто этим страдала, но вот на него такое было совсем не похоже. Однако, уже в следующий миг Тжуй отбросила навязчивые подозрения, вернувшись к грустным мыслям и сердечным страданиям.

В салоне самолёта было шумно. Тжуй нашла своё место возле прохода и села. Гул голосов вызывал сильную мигрень. Ей хотелось, чтобы всё это побыстрей закончилось, железная птица взлетела и хотя бы половина салона впала в сонный анабиоз.

До вылета оставалось всё меньше времени. Тжуй пристегнула ремень. Молодой человек в тёмно-синей футболке с капюшоном, в больших наушниках и широких чёрных солнечных очках, сидевший рядом с ней, раздражённо вздохнул, схватился за ворот футболки и потряс им, явно изнывая от жары. Затем наклонился, открыл иллюминатор, улыбнулся во весь рот и вдохнул свежего воздуха. Повергнутая в шок Тжуй мгновение ошарашенно взирала на предмет, который по законам своей конструкции совершенно точно не мог открываться, а потом резко расстегнула ремень, наклонилась и испуганно захлопнула окно, плюхнувшись на место. Молодой человек повернулся к ней, и по его губам, уголки которых сползли к подбородку, и по съехавшимся к носу бровям Тжуй догадалась, что он весьма недоволен её внезапным порывом. В доказательство её догадки он снова открыл иллюминатор. Тжуй повторно вскочила и задвинула стекло обратно. Сдаваться никто из них не собирался, поэтому окно закрывалось и открывалось следующие пару минут.

Когда Тжуй в очередной раз с размаху хлопнула стеклом, молодой человек сменил тактику и закрыл шторку, спасаясь от солнца. Ещё пять минут молодые люди провели в противостоянии, задвигая и отодвигая кусок ткани на окне.

Долго нервы девушки не выдержали. Она схватила свою сумочку, встала с кресла и подошла к стюардессе:

— Извините, Вы мне не поможете? Я хотела бы пересесть от своего абсолютно неадекватного соседа. А ещё у Вас там иллюминатор не в порядке, он почему-то открывается.

— Айщщщ! Конечно открывается, госпожа. Иначе в этой парилке можно кони двинуть, — повизгивающе усмехнулась странная стюардесса лет сорока пяти с вульгарной яркой помадой на пухлых губищах и чересчур длинными густо накрашенными ресницами. — Пойдёмте со мной, я попробую Вам помочь в Вашей беде, дорогая.

Тжуй недоверчиво окинула взглядом чудаковатую высокую полную женщину и последовала за ней, мысленно ужасаясь тому, до чего эта дамочка довела свою необъятных размеров пятую точку, которой та призывно виляла в стороны, задевая кресла пассажиров.

— Располагайтесь, дорогая, — подмигнула ей толстушка. — Стюардесса Ким Джи Ни нашла Вам свободное местечко. Наслаждайтесь полётом.

Тжуй села на пустое кресло. Внутри назревало ощущение странной тревоги.

Пристёгивая ремень, девушка услышала где-то впереди знакомый визгливый голосок Джи Ни, которая отчитывала кого-то из пассажиров:

— Ах-ты ж, итижи-пассатижи! Душечка, конечности свои уберите с прохода! Вы же не хотите сделать бедняжку Джи Ни инвалидом первой группы? НОГИСВОИУБРАЛА,ОВЦАБЕЛОБРЫСАЯ,ЯСКАЗАЛА!… Воооот, огромное мерси, госпожа. Всем прекрасненького полёта!

— Да что здесь происходит вообще? С ума все посходили что ли? — себе под нос прошептала Тжуй, удивлённо выглядывая в проход.

На секунду ей показалось, что голос бортпроводницы она уже где-то слышала. Но её мысли по этому поводу прервала бабуля, усевшаяся на кресло рядом.

— Добрый денёчек Вам, — высоким с хрипотцой голосом поздоровалась пожилая женщина в маске и старомодной шляпке. — Духота сегодня — хоть до панталон раздевайся, не правда ли?

— Э…. Вы это мне? — от бестактности такой утончённой с виду особы у Тжуй просто отнялся речевой аппарат.

— Нет, вон тому сексапильному парнишке с шикарным задом, конечно! — съязвила абсолютно не закомплексованная бабуля, кивнув головой на кресло напротив, где сидел стройный татуированный красавчик с каштановой кучерявой шевелюрой до плеч.

Парень почуял, что на него смотрят, повернулся к ним и призывно подмигнул.. бабке. Тжуй изумлённо раскрыла рот.

— Я, наверно, сплю, — одними губами тихо проговорила девушка и отвернула голову в окно.

За окном всё было спокойно. Какой-то сотрудник аэропорта в характерной униформе стоял на высоченной лестнице и осматривал винт самолёта. Тжуй предположила, что это кто-то типа техника. Вопрос был только в том, почему он проверяет детали непосредственно перед вылетом, когда пассажиры уже внутри.

Но тут произошло невероятное. Техник подёргал одну из лопастей винта, и, к ужасу Тжуй, та осталась у него в руках. Усатый мужчина некоторое время в замешательстве стоял и смотрел на свой неожиданный трофей, потом пожал плечами, развернулся, швырнул лопасть на землю и, опасливо озираясь вокруг, заметил лицо вусмерть офигевшей девушки в иллюминаторе. К полнейшему изумлению старшеклассницы, он просто приложил указательный палец к губам, намекая ей никому не говорить об увиденном, и в спешке стал спускаться по лестнице вниз.

— Айщщщ! Съем-ка я тарелочку рамёна, — послышался сбоку задорный голос бабули. — В животе урчит так, что я думала, мы уже взлетаем.

Всё ещё обалдевшая девушка повернула голову на звук её дребезжащего фальцета и увидела в раскрытом бабкином ридикюле, в котором та рылась как землеройка в поисках еды, десятка два разных ножей.

— Чего смотришь? Я найфофилка, — заметила испуганный взгляд Тжуй бабуля, а потом весело захихикала и шёпотом добавила. — У меня первый разряд по метанию турецких сабель. Это я убила Кеннеди.

— Мне.. надо в туалет.. Пропустите, пожалуйста, — встала со своего кресла бледная от страха Тжуй, намереваясь бежать из этого дурдома со скоростью звука.

На удивление, бабка препятствовать ей не стала, продолжив увлечённо рыться в своей криминальной сумке.

Стараясь не привлекать к себе внимание, Тжуй быстрым шагом направилась в сторону трапа, но свернула обратно сразу же, как только увидела не по-доброму улыбающуюся ей Джи Ни, которая демонстративно заблокировала дверь самолёта с помощью специальной рукоятки.

Оставался последний вариант — прорваться в кабину пилота и предупредить его о том, что в салоне куча психов, а техники сломали самолёт.

По пути к намеченной цели Тжуй врезалась в молодого человека в бейсболке и с модной стрижкой короткой бороды, который ходил по салону перед взлётом и ловил вай-фай.

— Эй, зрение давно проверяла?! — огрызнулся он и фыркнул.

— Сам себе энцефалограмму сделай, недоумок, — на ходу бросила ему Тжуй, не став проглатывать оскорбление.

В кабину пилота девушка вломилась поразительно беспрепятственно: дверь была не заперта.

— Господин пилот! Простите, пожалуйста, но у вас там творится просто дикий звездец!!! — вскричала в панике Тжуй, дыша как загнанный кролик.

— Млин! А чего ты хотела, мелкая? — послышался за высоким креслом пилота до боли родной голос, затем оттуда выглянул улыбающийся Юнги и добавил. — Мы ж, как-никак, самолёт тут по твою душу угоняем.

— Оппа?????? Ты совсем свихнулся??? — обессиленно облокотилась о стену его кабины совсем очумевшая Тжуй, стянула с себя маску и уронила её на пол. — В смысле «угоняем»? Но… там же… люди?!

— Какие люди? Где люди? — приподнял одну бровь ухмыляющийся Юнги, встал с кресла, подошёл к двери, открыл её и выглянул в салон.

Тжуй выглянула следом. В салоне было пусто.

— Но… но… там же… была эта странная стюардесса… эта бабка-убийца… этот дебил в наушниках… куча народа.. Где они все? — огромными от удивления и растерянности глазами оглядывала свободные кресла Тжуй.

Юнги обнял её за талию, прислонился сзади и, подталкивая девушку вперёд, повёл её к лобовому стеклу самолёта:

— Ты про тех клоунов что ли? — кивнул он вдаль по направлению носа воздушного судна, потом наклонился к вороту рубашки и сказал. — Ребят, всем спасибо, отбой. Дальше я сам. Помашите Тжуй ручкой.

Юнги отключил микрофон. Тжуй напрягла зрение и смогла различить шесть хорошо знакомых мужских фигур, которые весело махали им руками и параллельно стирали салфетками со своих лиц сантиметры грима. А также удаляющийся автобус с первой партией стаффа агентства. Вторая их партия стояла позади бантанов и тоже размахивала руками кабине пилота.

— Боже мой… Я обозвала Тэхёна-оппу недоумком.. Он меня не простит, — закрыла лицо руками постепенно отходящая от шока девушка.

— Я уверен, что его это чертовски позабавило, — усмехнулся Юнги, продолжая сжимать Тжуй в объятиях. — У нас было мало времени на подготовку, но все как один, не раздумывая, согласились поучаствовать в моём спектакле. Тяжелее всех пришлось Чинхо. Она потратила на грим этих обалдуев всё утро.

— Подожди… Но это же не мой самолёт в Таиланд, так? — вдруг резко развернулась к нему испуганная девушка.

— Нет, не твой. Это муляж и его уже вовсю разбирают, — улыбнулся он.

— А где тогда мой самолёт в Таиланд?? — ещё больше запаниковала она.

— Вон он, — показал Юнги куда-то вбок на взлетающий в небо самолёт.

— О, неееет, — схватилась за голову Тжуй и закрыла глаза. — Отец меня прикончит!

— Не прикончит, — опустил её руки вниз Юнги. — Он обо всём знает. По сути, он сам всё это устроил. Так мне и сказал: «Хочешь получить Тжуй — угони её самолёт».

— Чтоооо?? — уставилась на него абсолютно лишённая способности логично мыслить Тжуй. — Но.. ты же вчера ушёл из нашего дома после разговора с ним злой как бандерлог! Я сама видела!

— Так и было. Я же не Коперфильд, чтобы за ночь отрепетировать угон самолёта. Это тебе не по чужим окнам скакать. Хотя.. больше я злился на тебя, — пристально посмотрел ей в глаза Юн.

— На меня?.. Оу…… Ну да, конечно, — зажмурилась Тжуй, подняла голову вверх, глубоко вздохнула и виновато взглянула на Юнги. — Я понимаю. Я столько кричала о чувствах к тебе, а сама.. не решилась вчера спуститься. Прости меня. Ты, должно быть, жалеешь, что пошёл на всё это ради такой трусихи… Я бы жалела.

— Честно? Были подобные мысли, — признался Юнги. — До тех пор, пока не поговорил с твоим родителем. Почему ты не сказала мне, что за долги у вас хотят забрать дом?

Глаза Тжуй расширились, девушка покраснела от стыда, но, собрав остатки гордости, не отвела взгляда и ответила:

— Это наше семейное дело. Я и так благодарна тебе, что дал мне работу и я смогла ощутимо помочь родителям с выплатой задолженности. Тем более.. как бы это выглядело? Будто я специально всё придумала, чтобы играть на твоих чувствах, получая взамен спонсирование.

— Ты считаешь, я бы не распознал твоё враньё? После всего, что между нами было? — спросил Юнги, поглаживая большими пальцами рук её ладони. — Тжуй, я не тот человек, который будет заниматься вот этой психически нездоровой лабудой из-за глупой, не доигравшей в куклы школьницы. Я не привык рисковать своим комфортом, своими чувствами, своим лицом, если не уверен, что это имеет равную цену моим жертвам. С некоторых пор я тоже твоя семья. Поэтому давай договоримся, что впредь подобные вещи ты от меня скрывать не будешь. Это не бумажка с плюсами и минусами Мин Юнги, это жизнь твоих родных и твоя. Здесь нельзя бояться просить о помощи.

— О боже мой… — снова зажмурилась от стыда Тжуй, догадавшись, куда исчезла из её сумки несколько недель назад та самая злосчастная бумажка с признаниями Юнги в любви. — Не понимаю, зачем отец рассказал тебе..

— Как любой нормальный отец, он подумал, что я — богатый самоуверенный мальчишка, который решил воспользоваться наивностью его любимой единственной дочери и сделать её своей игрушкой. Поэтому и рассказал. Чтобы я понял, какое сокровище собираюсь обидеть, — улыбнулся Юнги.

— Когда я увидела его лицо за твоей спиной, я решила, что он убьёт тебя, — грустно улыбаясь в ответ, уронила пару слезинок Тжуй.

— Ну, наш разговор он начал именно с таким настроем. Нехило зарядил мне кулаком в лицо, — указал пальцем на еле заметный под слоем тональника синяк рядом с левым уголком губ Юнги. — Из-за этого сегодня я не мог ржать, пока парни доводили тебя до ручки в салоне самолёта. А очень хотелось.

Молодой человек таким образом пытался заставить её улыбнуться, но Тжуй вдруг расплакалась ещё сильнее, кинулась ему на шею и зашептала:

— Прости меня… прости… это всё из-за меня… прости…

— Эй, успокойся сейчас же, — погладил её по спине растерянный непредвиденной реакцией Юнги. — Частично я заслужил это. И, кстати.. если ты меня очень-очень осторожно поцелуешь, то всё пройдёт намного быстрее.

В этот момент Тжуй была готова хоть луну с неба достать и зажарить её для него, лишь бы попытаться исправить всё, что натворили она и её отец. Девушка ни секунды не медля приблизила свои губы к губам Юнги и стала легонько целовать его, едва касаясь. Не прошло и пол-минуты, как он не выдержал и негромко пробубнил сквозь поцелуи:

— Вообще-то… я имел в виду.. не настолько осторожно..

С этими словами он тесно прижал Тжуй к себе и вложил в ответный поцелуй всю свою тоску по ней, всё накопившееся за дни разлуки желание, всю любовь, которая, наконец, осмелев, до краёв заполнила все укромные уголки его души.

Отстранившись друг от друга спустя какое-то время, молодые люди умиротворённо стояли молча, успокаивая дыхание.

— Не представляю, что такого ты мог сказать моему отцу, чтобы он согласился разрешить мне быть с тобой, — поделилась с Юнги мучившим всё это время её вопросом Тжуй.

Он мгновенно вспомнил, как после сильного удара и самых отборных обвинений, адресованных ему господином Хонгсаваном, Юнги подошёл к мужчине и жёстко процедил: «Вы можете попытаться сделать со мной всё, что Вам заблагорассудится. Я как-нибудь переживу. Но Тжуй — это мой мир. И если Вы хоть пальцем до него дотронетесь с целью обидеть, если попробуете разрушить его, я Вам клянусь, мать Вашу, я не посмотрю на Ваш возраст и положение, я просто заберу её у Вас навсегда и превращу Вашу жизнь в ад».

Юнги также не забыл, что ответил ему на эту угрозу отец Тжуй, когда до него дошёл смысл слов молодого человека. Он сказал: «Я не могу навредить Тжуй. Она и мой мир тоже. Кажется, у нас один мир на двоих, господин Мин. Берегите его, или нам обоим конец».

Но сейчас вслух Юн поведал ей другое:

— Я сказал ему, что до чёртиков влюблён в тебя.

Стук сердца Тжуй снова начал набирать обороты. Впервые за долгие месяцы он сказал это ей в лицо. Пусть не совсем ей, но это было о ней.

Юнги увидел, как глаза девушки наполняются счастьем, но чего-то не хватало. Он знал, чего. Однако, решиться на это ему было не так просто. Юнги отвык говорить подобные слова. Но в данном случае ему очень хотелось их произнести.

«Юнги, бро, ты что делаешь?! Остановись! Ты всё испортишь! Ты и так напортачил будь здоров, не знаю, как разгребать всё это дерьмо!»

«Знаешь что, Юнги-я? А не отправиться ли тебе в пешее эротическое путешествие в один конец?»

«Что ты сказал??»

«Я сказал, иди в жопу и оставайся там на пмж»

«Ты чо, берега попутал, бро?»

«Пошёл. Нахрен. Отсюда. Бу!»

— Мне, наверно, это послышалось, — смутилась девушка и опустила взгляд в пол.

— На этот раз голоса в твоей голове ни при чём, — улыбнулся ей он, потом его выражение лица стало серьёзным, Юнги заставил её посмотреть на него и сказал. — Я люблю тебя, Тжуй, моё милое рыжее стихийное бедствие..

 

 

Save me (Be my world) обновлено: Май 13, 2019 автором: bewthme
Рейтинг: 0

Автор публикации

Аватар 0
не в сети 1 неделя

bewthme

Комментарии: 0Публикации: 2Регистрация: 12-05-2019


Y Фикрайтер.ру

Опубликовано

Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика