Home at last... or somethingФикрайтер

Home at last… or something

1 Балл2 Балла3 Балла4 Балла5 Баллов Оценка: 0,00 ( голосов: 0)
Загрузка...


Другие фанфики автора


Размер : Мини (Min)

Статус фанфика: Закончен

Возрастное ограничение: 12+

Фэндом : Мультфильмы, Сериал

Описание :

История произошедшая, между тем временем, как Бэби Долл (в русском переводе Малышка) в погоне за большой сценой отказалась сниматься в принёсшем ей известность сериале и тем моментом, когда она стала одним из врагов Тёмного Рыцаря, как и о том, почему, собственно, она таковым стала.

Комментарий автора:

Home at last... or something (англ.) - Наконец-то дома... или что-то в этом роде

Вначале был сериал, с главной героиней которого меня, кажется, будут ассоциировать до конца жизни. Потом ─ несколько неудачных попыток выступать в серьёзных амплуа (о! это сложно забыть! моей Титанией пугали детей). Так вот, если не считать их, то эта роль была самой большой и за много лет, точно, самой удачной. Аплодисменты, почти переходящие в овации, хотя и от не особенно искушённой публики, цветы, хотя и порядком замученные по пути от ближайшей уличной торговки. Конечно, всегда приятно получить заслуженную награду, но главным было даже не это. Главным было ощущение, что после всех этих вторых горничных, седьмых поварят, ничего или почти ничего не говорящих фей, эльфов и пажей, моя работа, а, значит, и я всё ещё можем быть кому-то интересны, кому-то нужны.
Лишь одно омрачало мою радость: этот успех был лишь подтверждением того, что стремиться куда-то, расти, как актрисе мне, увы, не приходится. Это было не освобождение из плена, но лишь улучшение его условий, получение известий не о поступлении выкупа, но только о самом факте участия некоего доброжелателя. Двери моей темницы, имя которой «образ» открылись, но только за тем, чтобы надзиратель внёс похлёбку более жирную, чем обычно, а об освобождении же не приходилось и думать. Пройдёт ещё день, и год, и пять, и десять, а мне всё также (разве только первое время более активно в виду недавнего успеха) будут предлагать роли то детей, то придворных карликов-шутов, то существ вроде эльфов или гномов, и ничего больше. Сорокалетняя Динь-Динь ─ это, чёрт возьми, неплохо! А впрочем… немногим и хуже тридцатилетней. С другой стороны, было бы куда правильнее сравнивать меня с другим персонажем этой истории. Да… только теперь, спустя добрых два десятилетия после прочтения этой книжки, я начинаю понимать, каково было Питеру Пэну видеть год от года взрослеющую Венди. Но он, по крайней мере, мог вернуться туда, где был его дом, где его ждали, где не было всё сильнее отдаляющихся от тебя друзей, «взрослых» проблем, ощущения того, что ты уныло бродишь между колыбелями новых и могилами старых людей, в сущности, никому из них особо не нужный. Иными словами, этот персонаж мог вернуться в сказку, а я в свою… нечего об этом и думать!
─ Луиза… эй! Я с кем разговариваю? Земля, приём! ─ Голос нашего драматурга действительно прозвучал, словно треск в эфире, прервавший очень грустную передачу.
─ А! Братец Джеки, ─ засовы старой клетки были по-прежнему крепки, если наедине с собой я на какое-то время могла приоткрыть дверь, то стоило кому-то приблизиться к решётке, как тугая пружина вновь наглухо закрывала её, ─ я понимаю, что во втором явлении кое-что забыла, но я так больше не буду.
─ За это тебя пусть режиссёр гоняет. Тем более что в итоге, всё равно, всё получилось. Я по другому поводу, мы домой едем или как?
─ А у тебя конфеты ещё остались?
─ Молочная карамель? Да.
─ Только я теперь не там живу.
─ Квартиру купила?
─ Наследство получила. ─ Я уж не знаю, что произошло, быть может, дело было в том, что, какими тугими не были ремни, а перед адвокатами и нотариусами, решая вопрос с родительской квартирой, мне приходилось через силу снимать маску маленькой героини старого ситкома, но и теперь с моим собеседником говорила взрослая тётка. ─ Знаешь, там, где порт кубинский? Оно, конечно, глушь, спасибо политиканам, но мои родители не выбирали, где им умирать.
─ Это на Северной набережной? ─ «Братец» выглядел озадаченным, стоит ли говорить, что от меня услышать что-то о политике и недвижимости он ожидал меньше всего. ─ Так мне по дороге… почти. Короче, давай быстрее собирайся, жду во внутреннем дворе.
─ Хорошо, скоро буду. Я ведь совсем не хочу, ─ с чем-то похожим на облегчение я почувствовала, что Малышка возвращается, ─ чтобы пришёл большой паук и свил сеть между мной и зеркалом.
Фыркнув, драматург ушёл. Минут через семь мы уже мчались вдоль серой полосы океана между гигантскими тенями небоскрёбов, от заходящего слева багрового солнца. Да, старая добрая Северная набережная, та самая, которую я могу пройти чуть не с закрытыми глазами! Вот и «Капитанский мостик» ─ остатки вышки спасателя, куда мы с подругой любили лазать, в надежде увидеть между серыми тушами домов огромное, заходящее за горизонт солнце, вот и «двор с большими качелями» (правда, давно уже разобранными), где я так любила бывать в редкие перерывы между съёмками. А вот, уже почти возле моего дома по-прежнему стоит «собакино жилище», некогда сооружённое нами из досок от ящиков и теперь, конечно, приютившее не первое, и даже не десятое поколение мохнатых жильцов.
─ Вот здесь стань. Спасибо. Можно я ещё конфет возьму?
─ Бери хоть все, мне их и есть нечем, ─ говоривший оттянул угол рта, демонстрируя прореху между двумя золотыми и одним собственным, но далеко не белым зубом, ─ может, цветы на этаж тебе поднимем?
─ Нет, не надо. Спасибо.
И вот, я как прежде, стою посреди своего, такого родного, двора. Но стоп, разве он мой? Разве мои эти, какие-то новые горки и беседка, сооружённые совсем не там, где были когда-то наши? Разве мне принадлежат эти домики на почти вдвое выросших за столько лет деревьях? Разве мои это друзья играют в вышибал? Нет, это, должно быть, дети моих друзей. Впрочем, и это не так. Во-первых, по причине того, что я с детства была занята на съёмках, их у меня и было немного, а во-вторых, и те приятели, что были, уже давно переехали, кроме, быть может, одной. Значит, и искать здесь чего-то было бессмысленно.
Даже если бы эти ребята позвали меня играть, что было бы дальше? Первой подачей из своих, хотя и маленьких, но по силе далеко не детских рук я бы отправила кого-то из них в нокдаун, после чего прибежавшая мамаша узнала бы во мне актрису некогда популярного сериала, а дальше… дальше были бы разборки с полицией, заголовки таблоидов в духе «Малышка вернулась! Луиза Марион, известная нашим взрослым читателям по главной роли в многосерийной семейной комедии «Малышка», впав в детство, избила товарища по играм» и прочие далеко не детские проблемы. Да ведь, и детство-то моё прошло не здесь.
По-настоящему оно было только там, на съёмочной площадке. Именно этих людей, а не тех, что, по сути, продали меня киностудии, я считала своей настоящей семьёй. Именно среди них я жила, именно те шалости, что совершались в павильоне, изображавшем «одноэтажную Америку», я считала, действительно, своими. Именно в тех краях ждали меня и верные друзья, и добрые наставники, и чудесные игрушки, и весёлые переделки, в которых ни за что не побывать большинству других девочек и мальчиков… Эх!       Если бы я только могла, то не секунды не думая вернулась бы туда. Но это, конечно, невозможно. Нет, когда мои гонорары за съёмки ещё не окончательно стали сбережениями «на чёрный день», то я могла арендовать на них помещение, скупить часть декораций, устроив что-то в духе музея, но это был именно музей: почти пустой, необжитый, мёртвый. В последнее время ведь я и сама там бывала нечасто, ─ уныние он нагонял похлеще этого чёртова двора. Что мне было делать? Собрать там моих партнёров по съёмкам? Заставить их вновь стать моей семьёй? Нет, этого так просто не сделаешь, как я, золотоволосая девчушка из их воспоминаний, могу убедить этих, таких разных и теперь уже чужих друг другу людей вновь быть вместе? А если и смогу устроить что-то вроде вечера памяти, то… Нет-нет, вздор! Я не настолько похожа на ребёнка, чтобы не понимать невозможности подобных вещей. К тому же…
─ Здравствуй, девочка, ─ заставил меня вздрогнуть почти не изменившийся за столько лет голос, ─ добро пожаловать в наше заколдованное королевство.
Конечно, это была она! Моя Мириам, моя милая Мириам, та, кто, в отличие от большинства других товарищей вовсе не завидовал моей карьеры актрисы, та, кто готов был перенести собственный день рождения с подарками, походом в парк и прочим почти на неделю из-за того, мне поздравить её мешали съёмки. Короче, она была той, кто делал мою игрушечную жизнь хоть чуточку настоящей.
Разумеется, мы обе (во всяком случае, она) были уже не в том возрасте, чтобы лазить по «Капитанским мостикам» или играть в куклы на лужайке (давно уже, в прочем, превращённой в автостоянку). Но вот посидеть за бутылкой хорошего вина, особенно если учесть, что мужа и детей моя подруга, по её же словам, «в кои-то веки выгнала на Бермуды», повспоминать, посмеяться и поплакать о былом, посмотреть старые фотографии и киноплёнку с совместного пикника наших семей было можно.
Т      еперь, вспоминая об этом, я понимаю, что тогда всё ещё могло свестись к просто дружеским посиделкам. Пожалуй, переломным моментом послужил следующий диалог:
─ Да, Злюка только и знала, что убеждать нас в том, что мы ─ лодыри и ничего не добьёмся, хотя мои гонорары уже лет в восемь были вдвое больше её жалования. Кстати, Мириам, где ты теперь работаешь-то?
─ Ну, как тебе сказать… ─ изрядно подвыпившая собеседница несколько замялась.
─ Как есть, так и скажи.
─ Cosa nostra, ─ после довольно продолжительной паузы произнесла она одними губами.
─ Что?
─ Что слышала.
─ Так значит, ─ немного помолчав, протянула я, ─ ты сможешь мне кое-в-чём помочь.
Боже! Я и сама не могла поверить, что говорю и думаю нечто подобное! «Стой! Стой! ─ сами собой сжались маленькие кулачки, ─ остановись, пока не поздно! Ведь это же натуральный идиотизм. Так не-бы-ва-ет!».
─ А что, Луиза, ─ по счастью, Мириам не знала, о чём именно я говорю, пока не знала, ─ обижают?
─ Нет, но…
─ Это твоё дело, обижают или нет, ─ прервала меня говорившая, ─ но знай, если, всё-таки, решишься попросить мою семью о помощи, то обратной дороги у тебя уже не будет. Ты либо станешь нашей частью (а босс, кажется, любит твой сериал), либо вечным должником, либо, ─ она медленно провела пальцем по собственной шее. Четвёртого не дано. А что тебе, всё-таки надо?
Да, это был последний шаг. Чего, казалось бы, стоило сказать нечто вроде «не бери в голову», «да шучу я», «сама справлюсь» и так далее? Но та героиня, с которой меня обычно ассоциируют, та мелкая бестья, что выплёскивала из окна невкусную кашу и устаривала себе день рождения за полгода до оного, та несносная девчонка, похоже, считала иначе. Да и что я могла ей противопоставить? я, которая всю жизнь находилась в тени вредины Малышки?
─ Понимаешь, Мириам, ─ так и не выросшая (несмотря на все усилия медиков) грудь поднялась в глубоком вдохе, ─ я хочу вернуться туда.
Дальше всё было не в пример легче. «С разгона» я рассказала ей о всех, так давно зревших в моей душе планах. После этого надолго воцарилось молчание.
─ Вот что, ─ было похоже, что подруга собирается сообщить мне о гибели кого-то очень важного, так изменился её голос, ─ если ты съехала с катушек, то пытаться разубедить бесполезно. Попрошу только о некоторых вещах, совсем простых, а именно, сейчас ты догрызаешь свою печенюшку и идёшь спать. Можно в комнату моей дочери, они, всё равно, через неделю только приедут. Если утром ты проспишься и решишь, что всё, что ты мне тут наговорила, не стоит того, чтобы тратить кучу денег, лезть под полицейские пули и бэтаранги с тем, чтобы в конце концов подвести свою и наши задницы под электрический стул, то я и вспоминать об этом не стану. Решишь иначе… пятьсот тысяч, и это только задаток. А теперь иди и поспи, это, говорят, хорошо мозги прочищает.
И здесь, на этой, так неожиданно подвернувшейся развилке я, кажется, ещё могла повернуть. Более того, я почти это сделала. Проворочавшись чуть не до утра, я, действительно, начала понимать, что, просто, спьяну наговорила лишнего. Но тут на видимых через не до конца задёрнутые занавески тучах появился какой-то светлый круг.       Приоткрыв штору, я поняла, что нашему городу вновь понадобился храбрец в костюме нетопыря. Казалось бы, этот знак таинственной и страшной, но служащей исключительно добру силы должен был, и вовсе, остановить меня. Но вышло с точностью до наоборот. Словно сошедшая со страниц комиксов гигантская летучая мышь говорила мне, что есть на свете люди, которые могут делать то, что захотят, то, что именно они считают правильным. И если некий каратист в маскарадном костюме с арсеналом разных примочек (в то, что Бэтмен пришёл из ада/параллельного мира/просто какого-то тёмного места и времени я не верила никогда) может позволить себе не только жить, как он считает нужным, но и учить этому других, не особенно выбирая методы, то чем хуже я? Разве он ─ такой же хороший актёр? Разве с шести лет он вынужден был, подчиняясь деспотичным родителям, менять реальный мир на вымышленный? Разве стал он заложником навязаного когда-то образа? Нет. Так кто же в большей степени имеет право решать чужие судьбы?
Утром перед недоумевающей (ей, по-видимому, легче было думать, что наш вечерний разговор, просто, приснился) Мириам появился чек на полмиллиона долларов. Да, пожалуй, единственный раз за свою жизнь я была по-настоящему уверена в том, что делаю.
Произошедшие за тем события, крах воображаемого мира, суровая, жестокая и неумолимая реальность, представшая передо мной во всей своей низости и величии, конечно, развеяли детские мечты. Прости, Малышка, но, похоже, тебе, всё-таки, придётся научиться жить во взрослом мире, и единственное, что ты теперь можешь сказать сама себе ─ собственную коронную фразу из ранних серий: «Я не виновата».

Home at last… or something обновлено: Март 15, 2019 автором: DOOMer10
Рейтинг: 0

Автор публикации

Аватар 97
не в сети 6 дней

DOOMer10

Сейчас все неплохо — другая эпоха,
И древнего рода менялась природа,
Лишь вид небосвода столетиям не изменить!

Комментарии: 4Публикации: 102Регистрация: 27-04-2016


Y Фикрайтер.ру

Опубликовано

 

Please log in to vote

You need to log in to vote. If you already had an account, you may log in here

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.

Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика